Давай по новой

Дева усмехнулась, наблюдая, как демон меняет свое расположение. Ей льстило доводить до белого каления этих надменных собеседников. Но до Луны еще тянуться и тянуться, словно до звезды с земли. Нужно ведь как-то вырваться из цепких объятий второго по силе демона. А это все равно что пытаться удержать воду в решете, ведь демон прожил больше трехсот лет – целая эпоха опыта и бесчисленных встреч с хитрецами. Кто кого перещеголяет в этой дьявольской игре? «Интересно…» – пронеслось в её голове. – Я охотник на демонов. Мне не позволено осквернять свою душу и становиться одним из вас. Девушка бросила вызов, намекая на то, что Кокушибо сам когда-то был воином, а судя по клинку, и охотником на демонов. Неужели он просто струсил перед лицом смерти, как заяц перед волком? Неудивительно, что девушка отвергла подобную участь. Видимо, даже в её очерствевшем сердце теплится уголек чести. Ведь Кокушибо когда-то побоялся смерти в расцвете сил из-за метки, что и толкнуло его в бездну демонизма. Но жалеет ли он об этом? Ничуть. Когда брат давно превратился в прах, демон продолжает своё бесконечное существование и самосовершенствование. Он и Мудзан – само воплощение совершенства, жаждущее новых горизонтов. Но на пути встал этот дерзкий столп, словно камень преткновения. И с ним стоит разобраться раз и навсегда. – Ты жива лишь потому, что я так хочу. То есть, когда придёт время, ты всё равно умрёшь. Потому имеет ли смысл умереть демоном или человеком? На мой взгляд, разницы нет. И если ты не желаешь плохо закончить прямо сейчас, рекомендую начать смиренно раздеваться. Демон хотел было добавить ядовитое «а не то…», но вовремя прикусил язык, словно удержал рвущегося с цепи пса. Девушка не упустила бы шанса воспользоваться его оплошностью, как голодный зверь – добычей. – Я и так плохо закончу, деманенок. Ведь я – охотник. Хорошо заканчивают те, кого мы спасли. Да и мне не хочется умирать в облике демона. Во-первых, не хочу жить вечно, во-вторых, если я умру демоном, то от меня даже пепла не останется. А вот если буду разлагаться в земле, это принесет пользу, – парировала она, вставая и разминая затекшие ноги. Демон вздохнул. Снова её язвительные речи, словно укусы комара. Считает, что спасением пары жизней она что-то изменит в этом гнилом мире. Это не так. Её просто забудут, словно вчерашний сон, и она не оставит после себя ни следа. Либо от неё останется горстка пепла, либо гниющий труп. И разницы между ними нет, как между каплей воды и океаном. – Подытожим. Ты изъявляешь желание и одновременно противишься. Если перечитала своих пошлых книжек и считаешь, что я буду бегать за тобой как псинка, глубоко ошибаешься. Я даю тебе шанс получить удовольствие в конце своей жалкой жизни. Раз ты не желаешь этого, можем просто дождаться ночи, когда твоя голова падет, а я уйду. Кокушибо ставил точку в этой затянувшейся игре, словно ставил печать на смертном приговоре. Слишком долго это длилось и слишком много было позволено. Ему самому ни горячо, ни холодно от этого фарса. Есть лишь маленький искры интереса и не более, словно любопытство ребенка, разглядывающего муравья. – Я вообще-то хотела с человеком, с моим мужем. Противлюсь, потому что мы с тобой враги. И я говорила – половое размножение демонов, а не людей. Человека уже изучили вдоль и поперек. Мне интересно, могут ли демоны между собой, а вот демоном становиться я вот никак не собиралась, – она усмехнулась, словно школьница, мечтающая о шалости. Конечно, ей было бы любопытно попробовать, но гордость не позволяла этого сделать. Он – демон, она – человек. Да и так и так умрет, так что лучше умереть непорочной. Взяв книжку, она разлеглась, погружаясь в чтение. Ей было абсолютно наплевать на присутствие демона, ведь сопротивляться ему она не сможет. Он намного сильнее её, и каждое необдуманное действие может стать последним вздохом. Демон внимательно выслушивал её бормотание, словно кошка, следящая за мышью в норе. Видимо, принципы девушки стояли выше минутного интереса, который мог бы скрасить последние мгновения жизни. Это словно предоставить приговоренному право самому вспороть себе живот, а после уже отсечь голову. Если же он отказывается от этой сомнительной привилегии – это его проблемы. Как либо перечить луне не было смысла. Ему не сильно это необходимо. Жил же он более трехсот лет без этого, проживет ещё. Что нельзя сказать о мечнице. Она же сама этого не осознавала в полной мере или попросту смирилась, продолжая чтение своей литературы на футоне. Кокушибо просто положил руки на колени и закрыл глаза, погружаясь в лабиринт своих мыслей. Было понятно, что бояться эту жалкую смертную нет смысла, ведь она не сможет причинить ему вреда. Даже если попытается, то просто умрёт мучительной смертью. Единственный, кто мог его убить – давно почивший брат Ёриичи. По совместительству первый мечник и владелец дыхания Солнца. Пожалуй, единственный, от воспоминания о котором демон сжимал руки в кулаки, словно пытаясь раздавить невидимого врага. Он ненавидел его за всё: за талант, за навыки, за упорство, за то, что не смог убить Кокушибо. И всё это в одном человеке, словно насмешка судьбы. – Не знаю как ты, но я спать должна. Ночью все таки работаю, – сообщила она, отложив книгу и взяв халат. Она направилась в ванную комнату. – Пойду переоденусь, а то эта одежда оказывается не очень хорошо пахнет. Неприятно. Неожиданно для демона девушка сообщила о своём желании переодеться. При чём от слов сразу перешла к действиям, хватая халат и направляясь в неизвестную сторону. Благо демон успел среагировать, вставая с пола и хватая её за плечо на выходе из спальни. – Стоять. Я не могу тебе доверять. Сделай это здесь. Или я иду с тобой. Либо отказываешься от этого. – Как бы это ванная комната. Даже если бы хотела, не смогла бы, – она открыла дверь ванной, демонстрируя небольшую комнатку без окон, словно клетку для канарейки. Не сбежать даже под страхом смерти. – Да и я не хочу с тобой ничем заниматься, говорила ведь. Даже когда ванная комната предстала во всей своей «красе», демон не мог просто успокоиться. Может, здесь и нет окон и другого выхода, но у мечников есть их верные птицы, способные доставить любое сообщение. Ходили слухи, что у некоторых были даже мыши, словно шпионы в ночи. Потому даже в столь безопасном месте нельзя давать жертве ни единого шанса сбежать или подать весточку организации, которая может с лёгкостью устроить облаву и уничтожить луну под палящим светом солнца. Нельзя допустить даже малейшей ошибки. – Как я и сказал, ты мне тоже не сильно интересна, как женщина. Потому у тебя нет выхода, кроме как выбрать один из предложенных вариантов. Другого нет. Довольно грубо и уверено сказал Кокушибо, косо глядя всеми шестью глазами на девушку, словно сокол, высматривающий добычу внизу. – Вот упертый старик. Твои извилины явно нуждаются в том, чтобы уже отдохнуть и физически перестать работать. А то совсем не мыслять. – Смотри, чтобы твои извилины неожиданно не перестали работать, – огрызнулся демон на дерзость, автоматически положив руку на рукоять клинка, словно готовый обрушить гром и молнию на голову дерзкой смертной. Честно говоря, он бы мог давно зарубить её и не выслушивать эту словесную диарею. Но вместо надоедливых фраз могли закрасться подозрения у других мечников, которые могли бы посетить её жилище для проверки. Хотя действительно, почему бы ему не убить её прямо сейчас? Нагрубив демону, мечница освободилась от цепкой руки высшей луны и зашла в ванную комнату. Ее было видно лишь очертания, её движения и фигура в темноте. Положив свой халат в сторону, она начала медленно снимать свою одежду, показывая своё тонькое тело, покрытое шрамами, полученными во время сражения с демонами. Сняв с себя верхнюю одежду, она осталась в бинтах, скрывавших грудь, бедра и район попы спереди и сзади. Затем она начала разматывать бинты, обнажая оставшуюся часть тела и бросая их в корзину для грязных вещей. И, наконец, накинула халат на своё изящное тело, прикрывая самые сокровенные места. Мысли Кокушибо были прерваны. Она невероятно вальяжно и даже нарочито медленно снимала с себя бинты, постепенно оголяя всё своё тело, словно не заботясь о том, что за ней наблюдает демон, чья сила превосходит её в десятки раз. На её щеках не проступило даже намёка на стыд, хотя, возможно, это было незаметно в полумраке, но не для демона. Ведь демоны сражаются ночью, и их зрение приспособлено к тьме, позволяя им видеть даже в самой густой темноте. Потому всё сокрытое становится явным. Хорошо, что это представление закончилось так же быстро, как и началось. – Как видишь, я и не собиралась кому-то докладывать, что ты здесь. – Только попробуй ты это сделать, даже твоё тело тебя не спасёт. – Как видишь, даже не пытаюсь. В моих же интересах. Как и в твоих интересах меня не убивать. Тебя могут обнаружить, как и твоего господина. А ко мне часто захаживают мечники. – Вот и правильное решение, – ответил демон. Она сложила снятую одежду и, пройдя мимо демона, подошла к тому же шкафу, убирая вещи. Закончив, мечница легла на постель, продолжая читать книгу, словно не замечая присутствия демона. Она не особо вчитывалась в текст, погруженная в размышления о прошедшей миссии. Луна же погрузился в медитацию, словно в глубокий сон. Девушка посмотрела на демона. Сидит смирно, как припаянный. Хах. Да и пусть сидит. А еще лучше, если он выйдет на солнце, словно мотылёк на пламя. Прекрасно будет, и париться не надо. Преимущество человека перед демонами – они могут передвигаться на улице в любое время суток, словно хозяева этого мира. Тут девушка повела ухом – она услышала стук в дверь. Кто-то пришел. И если сейчас день, значит, это человек. Наверняка истребитель. «Если это истребитель, то он сможет сообщить о луне».