Ты настоящая Сноу 2.

***

      Война окончена. Дистрикты победили и сейчас всех виновных ждёт расправа. Я не могла сказать, что рада смертям капитолийцев, причастных к гибели множества невинных людей. Благодаря Сноу моя семья не знала трагедии Голодных игр. Я была последней, кто участвовал в них из семьи Бейрд. Китнисс стала исключением, потому что Люси Грей нашла себе мужчину из Дистрикта 12 и ушла в его семью, сменив фамилию.       После того, как стали бомбить наш Дистрикт, мы перебрались в тринадцатый. Нельзя сказать, что мы были рады этому, но по другому никак, иначе погибли бы от большого количества радиации. Поэтому моя семья во всём составе перебралась под землю. Коин была этому не очень рада, поскольку моя семья состояла из четырнадцать человек заняла комнат шесть-восемь. Поэтому её недовольство вполне оправдано.       В бункере мы просидел до самого конца войны. Вышли мы после того, как был захваченный президентский дворец. Меня на самолёте перевезли в Капитолий на казнь президента, а моих отправили в свой дом в дистрикте. Не было у меня желания присутствовать там. Хватило мне смотреть на смерти своих, больше нет желания.       И вот, я вышагваю по красному ковру в сторону зала собраний. Когда-то давно я также шагала по дворцу и после этого познакомилась со своим отцом. Тогда я победила в играх и меня сразу после награждения отправили на встречу со Сноу. А сейчас меня позвала Коин на собрание победителей. Я прекрасно понимаю, что эта женщина добивалась власти над Панемом и у неё это прекрасно получилось. Подставила Сноу, сбросив бомбы на детей Капитолий от его лица. К этому я пришла не сама…

Днём ранее

      Морозный воздух обжигал лёгкие. Война окончена и наконец настанет тихое время. Об этом мы мечтали долгие годы. Я, мои дети, внуки и правнуки. Все хотели жить в спокойствии. И вот настал этот момент.       Китнисс спасла Панемом от гибели и я всегда буду гордиться своей троюродной племянницей. Её жизнь нельзя назвать спокойной от слова «совсем». Попасть в шестнадцать на голодные игры, затем на квартальную бойню, а после стать символом революции… Не каждый это может выдержать. — Тётя Красси. — выводит меня из раздумий Китнисс. Оборачиваюсь на племянницу и улыбаюсь ей. — Здравствуй, Китнисс. Как у тебя дела? — я прекрасно понимаю, что всё плохо. Она потеряла сестру, а я племянницу. Нас обоим тяжело, но Китнисс намного тяжелее. — Ужасно. Я будто умерла, а потом возродилась и хожу мертвецом. — говорит девушка. Я обнимаю её за плечи и прижимаю к себе. — Всё нормализуется, Китнисс. Рано или поздно, но всё будет хорошо. — говорю я. — Я хочу посмотреть ему в глаза. — я киваю ей и беру под руку. Осторожным шагами мы спускаемся по лестнице к аранжерее, где на входе стоят миротворцы. Они сначала преграждают нам вход, но за нас вступается командующая Пейлор и нас пропускают внутрь.       Кругом были кусты с белыми розами. Внутри чисто, а все растения аккуратно подстрижены и ухожены. Китнисс срывает один из цветков и подносит его к носу. — Цветные тоже красивые, но белые самые чистые, — подаёт голос Сноу, подходя к одинокому стулу и садясь на него. Руки его связаны, а в них он держит белый платок. — Здравствуйте, мисс Эвердин. Здравствуй, Крассалия. — Мистер Сноу. — приветствую бывшего президента. — Времени у нас немного, поэтому перейдём сути, — он кашляет в свой платок, а затем вытерает рот. Вижу кровные пятна — последствия принятия яда. — Мне жаль вашу сестру, мисс Эвердин. — Это вы сбросили бомбы. — говорит девушка. — Она хотела этого добиться. — О чём вы? — спрашиваю я. — Альма Коин сделала всё, чтобы свергнуть меня с поста президента. Не пожалела невинных детей. — Но бомбы сбросили вы. — прерывается его Китнисс. — Вы правда так думаете? — удивляется Сноу. — Хотя, она этого и стремилась добиться. Знаете, я хоть и убиваю людей, но я не расточителен. Не люблю убивать без необходимости. Но «правда», что я, ради собственной безопасности, убил детей Капитолия, отвратила от меня даже стражников. И сейчас Альма Коин метит на моё место. И поверьте, мисс Эвердин, она на этом не остановится. Она возобновить то, против чего вы боролись. — Я вам не верь. — голос девушки дрожит, я кладу ладонь на её спину, показывая свою поддержку. — Мисс Эвердин, мы же договорились с вами, что мы не будем врать друг другу. А я свои обещания стараюсь сдерживать. Ваша тётя соврать не даст. — Китнисс смотрит на меня, а я киваю. Сноу, как правило, обещания сдерживает. — Мне искренне жаль вашу сестру. Но сейчас ваша задача не дать Коин возродить то, что сломало вашу жизнь, — Китнисс смотрит на розу, затем кивает мистеру Сноу и уходит из аранджереи, оставляя меня с ним наедине. — Рад тебя видеть. — И я, мистер Сноу. — Как там твоя мама? — Мама тоже была бы рада, но она умерла десять лет назад. Пневмания. — говорю я. Я безумно скучала по ней, но также я рада, что она не дожила до войны. — Мне жаль. А её сестра? — Люси Грей сейчас дома. Китнисс не пустила свою бабушку сюда. — говорю я. — Значит, Китнисс можно считать своей роднёй? — я киваю. — А я всё думал, кого она мне напомнинает. Твою маму. — отвечает Кориолан. Он любил маму. После моей побед на играх он присылал маме письма, она отвечала. Их переписка длилась вплоть до её смерти. Мама любила Кориолана, не смотря на то, что он оставил её в Дистрикт и не вернулся. Он сдержал обещание, что её семья больше не столкнётся с ужасом игр. Мои дети, внуки и правнуки не испытали этого на себе, за что я благодарность бывшему президенту. И думаю, он имеет право знать о том, что у него есть родственники. — У вас есть внуки и правнуки, — Кориолан кивает мне. — Они не испытали ужасы игр на себе. Спасибо. — Я обещал тебе. Как вы их назвали? — Первую внучку назвали Кориоланией, второго внука Джоном, а третьего внука Сеяном. — отвечаю я. Сноу смотрит внимательно. — Одного из правнуков назвали Крассом, а последнюю правнучку планирую назвать Тигрис. И, в остновном, все они забрали гены Сноу. Мои дети так точно. Все светловолосые и голубоглазые. А вот внуки перемешались. В основном мальчики забрали линию Сноу на себя. — Род Сноу живёт. — проговоривает мистер Сноу. — И все они крайне сдержаны и умны. Все они истинные Сноу. Бейрд только живёт в Китнисс. — Я рад, — улыбается мужчина. — Я останусь при том же мнении, что ты самая настоящая Сноу, не смотря на то, что ты не росла в моём доме. — Поверьте, мама сделала всё, чтобы я выросла достойной девушкой. — тут дверь оранжереи открывается и там показывает охранник. — Миссис Молл, вам пора. — я киваю и прошу минуту, затем снова оборачиваюсь к Сноу. — Мне пора, мистер Сноу. Вы уже знаете свой конец, но поверьте, мама ждёт вас на той стороне. — Надеюсь, Крассалия. Очень надеюсь. — я киваю и ухожу прочь, по пути скрывая одну из роз с куста. Эти розы будут последними, которые вырастил бывший президент. Это последний раз, когда я смогу вдохнуть и вспомнить аромат мамы…

Настоящее время

      Захожу в зал собраний и вижу перед собой круглый стол, за которым собрались все выжившие победители Голодных игр. Все, кто смог уцелеть. Китнисс сидит рядом с Хеймичом, я присаживаюсь с другой от неё стороны. — Так, все в сборе, поэтому можно начать, — говорит Альма. — Война закончена, но ещё ещё многое надо решить. Некоторые я уже решила. — Например? — спрашиваю я. — Я приняла на себя груз и честь стать временным президентом Панема. — я усмехаюсь. — Насколько временным? — спрашивает Хеймич. Он тоже понимает, что то «времено» будет навсегда. — Пока народ не будет готов к выборам. Сейчас люди не готовы принимать взвешанные и обдуманные решения. — отвечает Альма, я стараюсь сдержать смех. — Поэтому, нужно сейчас сделать очень важный выбор. Казнив Сноу, мы поднимем волну. Народу будет мало его смерти. После него будут казнены чинвники, приспешники, миротворцы. Жажду крови очень трудно утолить. Поэтому я предлагаю альтернативу: вместо этих кровавых казней, мы проведём символически Голодные игры. — что? Снова смерти? — Вы шутите? — спрашиваю я. — Ничуть. — Хотите загнать на арену детей Капитолия? — спрашивает Джоана. — Это подавит большую часть жажды. И мы должны будем проголосовать и нельзя будет воздержаться. — Нет. — сразу же говорит Пит. — Это же идиотизм. Мы возвращаемся к тому, от чего ушли. — И я против, как и Пит. И Финник тоже, если был бы здесь. — говорит Энни. — Но его здесь нет, его убил Сноу. — говорит Джоанна. — А я «за», у Сноу есть внучка. — ужасно. Они раскидываться жизнями, как фишками. — Я тоже. Пусть испытают на себе. — Энобария хочет мести. — Нет. Не считать друг друга врагами. — Бити давно был против игр. — Я против. — говорю быстро. — Голодные игр — это бездна. Стоит им начаться вновь, как она заглотнёт всех. И это не остановить. — Остались Китнисс и Хеймич. — Эбернети смотрит на Эвердин. Понимает, что Китнисс настроена серьёзна. — Я с Пересмешницей. — только и отвечает мужчина, тем самым показывает ей свою поддержку. — Я должна убить Сноу, ради Прим. — говорит Китнисс, смотря на Альму. — Другого я и не ожидала. — Коин играет на Китнисс, играет на её памяти и чувствах. — Тогда я «за». — Среди трибутов ничья. Мой голос идёт в поддержку Голодных игр. Поэтому после казни и объявил о них.       Я встаю со своего места и иду в свою комнату. Это ужасно. Новые игры, зачем? Не хватило этой женщине смертей? Сама всех убила, чтобы стать президентом. Это ужасно. Но я должна присутствовать на казни, как выживших победитель.

***

      Строгое чёрное платье и пиджак. Всё идеально. Я стою посреди авеню трибутов, напротив президентской сцены. Мистер Сноу прикован к столбу напротив нас. Я смотрела на этого мужчину и пыталась показать взглядом, что мне очень жаль, что Коин сделала всё, чтобы стать президентом.       Барабаны отстукивают ритм, Китнисс проходит мимо нас, вставая на своё место. Сотни людей позади хотят увидеть последний выстрел в этой войне. Они хотят посмотреть, как погибнет Кориолан Сноу. — Добро пожаловать в новый Панем, — начала свою речь Альма. — Сегодня на авеню трибутов весь Панем — свободный Панем увидит то, за что мы боролись. Сегодня будет совершён последний выстрел, который положит конец тирании и станет началом новой эры. Сайка-пересмешница пусть рука твоя будет также тверда, как душа твоя. Чиста и непорочна.       Китнисс встаёт боком, достаёт стрелу и натягивает её на тетеву. Племянница медлит, думает о чём-то. Она не решалась сделать это, поскольку не была уверена в Коин после разговора со Сноу. Она мне напоминает маму. Она также иногда не решалась, когда выходила на охоту. Думала, а стоит ли ей убивать дичь. Но по итогу осознание, что дома ждут еду, брало верх и мама выпускала стрелу. Так и Китнисс. Она сомневается.       Быстрая смена траектории и стрела пронзает сердце Альмы Коин. Сноу смеётся, а толпа позади нас срывается с места, желая разорвать его. Меня уводит из толпы пара миротворцов, чтобы не задавили. Китнисс уводят в другую сторону. Вокруг стоит какафония из звуков, от который мы скрываемся, когда меня выводят с авеню и направляют в сторону дворца. Меня оставляют одну. Я обессилено сажусь на мягкий диван и просто жду. Китнисс не простят этот поступок.

***

      Дома меня встречает семья. Дочка подрыватся ко мне и крепко обнимает. Потом сыновья и внуки. Всё закончилось и мы можем спокойно жить. Пейлор сможет восстановить страну и вернуть ей мир. Сейчас же я могу насладиться спокойствием. Сейчас у нас появилось всё время, которое нам отделено…