Глава 54. 3:11. Возрождение

      Саске уже ждал её, когда она вернулась в ту ночь. Он расположился на земле, на самом краю небольшой поляны, с закрытыми глазами и ладонями, поднятыми вверх в позе медитации. Это зрелище было для Сакуры полной неожиданностью. Она не могла вспомнить, видела ли она его когда-нибудь за подобным занятием — восстановлением чакры. Да и вообще, видела ли? Он, казалось, совершенно не заметил её приближения. Как руководитель миссии, куноичи просто обязана была отчитать его за такое поведение. Сидеть вот так, на открытом месте, без маски, лишь слегка замаскировав свою чакру… Создавалось впечатление, что он настолько погрузился в себя, что её появление совсем его не побеспокоило. Ведь кто угодно мог случайно наткнуться на это место и узнать его — последнего из клана Учиха, человека, который находился за тысячи километров от своей родной деревни, где он, по идее, должен был находиться под наблюдением. Сакура не знала, предупредил ли Какаши другие деревни о том, что Саске сейчас путешествует. Наверняка он позаботился о безопасности и отправил соответствующие сообщения, по крайней мере, другим Каге. Ей очень хотелось в это верить, ради них обоих. В любом случае, она была почти уверена в том, что Мизукаге будет совсем не в восторге от присутствия Саске так близко к границе деревни Кири.       Но вместо этого она лишь подумала: «Ему идёт эта ночь», и замерла, молча наблюдая за тем, как его плечи мерно поднимаются и опускаются в такт дыханию. Самое главное было в том, что его никто не обнаружил. Не было никакого смысла прерывать его уединение, чтобы читать нотации по поводу возможных опасностей. Мягкий лунный свет проникал сквозь густую листву, рисуя на его фигуре причудливые, постоянно меняющиеся узоры. Лёгкий, едва ощутимый ветерок играл с тёмными прядями его волос, которые падали ему на лоб. Его чёрный плащ, казалось, полностью сливался с окружающей темнотой, выделяя лишь сильные линии его шеи да чёткий контур его волевого подбородка. Неподвижные, плотно сжатые губы. Суровый, почти нахмуренный изгиб бровей. Тихий шорох дождя, который барабанил по листьям над их головами, заставлял капли воды слегка блестеть на его бледной коже. Иногда, когда Сакура смотрела на него, такого отстранённого и сурового, такого неземного, она не могла понять, что именно сейчас подступает к её горлу — то ли смех, то ли горькие слёзы. Как же так получилось, что после всего, что между ними было, именно он остался рядом с ней? Из всех людей, которых она когда-либо любила, в конце концов, рядом остался только Саске. Тот самый холодный мальчик, который предал её, когда ей было всего двенадцать, теперь стал тихим, спокойным мужчиной, который обнимал её в двадцать три. Утешая её в той самой боли, которую он когда-то причинил, заполняя собой ту страшную пустоту, которую его руки вырыли в её груди. Какая невероятно красивая и в то же время жестокая ирония судьбы. Иногда Сакура даже думала о том, что её внутренняя опустошённость — это своеобразное наказание от богов за то, что она посмела возжелать одного из них. — Ты опоздала. Сакура вздрогнула и мысленно вернулась обратно в лес. Пурпурный отблеск его глаз пронзил ночную темноту, когда он посмотрел на неё. — Один знакомый медик приходил повидаться со мной перед тем, как я уходила, — объяснила она, чувствуя себя немного виноватой. — Прости. — Я совсем не это имел в виду, — спокойно ответил Саске. — Тебе никогда не нужно извиняться передо мной. Они некоторое время молча смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Потом Саске расслабил ноги и вытянул их перед собой, а его взгляд медленно скользнул по фигуре Сакуры, оценивая её с головы до ног. И зачем ты это сказал?— промелькнуло у неё в голове. Несмотря на их сближение, Саске по-прежнему оставался для неё полной загадкой. Вслух куноичи, разумеется, ничего не сказала. Это неминуемо привело бы к очередной бессмысленной перепалке. — Ладно… В любом случае, я захватила с собой солдатские пилюли, на всякий случай, — произнесла она, направляясь к нему. — Не нужно. Опустившись на сырую землю прямо перед ним, Сакура стянула с плеч рюкзак и протянула ему. — Так ты восстановишься гораздо быстрее, чем медитацией. — Я не люблю их. — Почему? — …Они пробуждают тягостные воспоминания. Сакура понимающе кивнула и, отбросив рюкзак в сторону, откинулась на руки. — А, ну да. Ты, наверное, имеешь в виду события времён войны? — Как прошли ваши переговоры? — поинтересовался он, принимая её расслабленную позу. Сакура едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза в ответ на столь явное игнорирование её вопроса. Впрочем, никто из них особо не распространялся о войне. Да и сама она предпочитала обходить эту тему стороной, так что у неё не было морального права его упрекать. — В целом, неплохо. Конечно, в их госпитале ощущается острая нехватка персонала, но они как-то справляются. В Кири всегда хватало талантливых медиков. Саске что-то невнятно промычал в ответ. — И, что самое главное, их главный врач оказался вполне открыт для моих предложений. Это уже кое-что… Хотя, конечно, здешняя система обучения оставляет желать лучшего — это просто какое-то безумие. Они берут новоиспечённых генинов и буквально бросают их в учебную комнату, где те вынуждены постигать азы медицинского искусства методом проб и ошибок. И, надо отдать им должное, при таких условиях они ещё показывают неплохие результаты. В Конохе мои стажёры, скорее всего, давно бы уже утонули в собственных ошибках, если бы я позволила им учиться подобным образом. — У шиноби Кири отменные адаптационные способности, — согласился Саске. — Это бесспорно. Если бы у них было достаточно людей, их медицинские отряды, вероятно, ничем не уступали бы по своей эффективности отрядам из Кумо… Но, боюсь, что даже при всём желании, они просто не смогут заполучить нужное количество квалифицированных кадров. Да и в нынешнем плачевном состоянии они вряд ли смогут внедрить в практику большинство моих рекомендаций. Я пообещала Мизукаге, что, как только вернусь домой и у меня будет время всё хорошенько обдумать, я подготовлю для него подробный план, который будет в большей степени соответствовать их нынешним возможностям, — произнесла Сакура, слегка нахмурившись. — Как же я пожалела о том, что не узнала об их кадровом дефиците заранее. — Неужели они поделились с тобой информацией о своей численности? — поинтересовался Саске. — Нет, конечно, — ответила Сакура. — Но у меня сложилось определённое представление об их численности из тех брифингов, на которых я присутствовала в течение нескольких лет. И, судя по всему, с тех пор мало что изменилось, к сожалению. Я сильно сомневаюсь в том, что у Мизукаге осталось достаточно бойцов для того, чтобы самостоятельно предпринять какое-либо серьёзное нападение, не говоря уже о том, чтобы выделить часть из них для работы в госпитале. Я почему-то была уверена в том, что после окончания войны их ряды должны были значительно пополниться… — Так и должно было произойти, — заметил Саске. — Довольно многие шиноби, которых я обнаружил на секретных базах Мадары, предпочли вернуться именно сюда, в Кири. — Сколько их? — Около пятидесяти, может быть. Я не считала. Сакура тихонько рассмеялась, но тут же осеклась, почувствовав, как её пробирает холод. -Им нужно, как минимум, втрое больше медиков. — Замёрзла? — Немного, — призналась Сакура. -Дождь усиливается. Нам нужно возвращаться и разбивать лагерь. Лучше развести огонь сейчас, пока не начался настоящий ливень. — Я сказал Суйгецу, где мы остановились. Он найдёт тысячу причин не прийти, если мы переберёмся на другое место. — Саске протянул руку и слегка приподнял край своего плаща. — Иди сюда, пока не промокла до нитки. Сердце Сакуры вдруг забилось быстрее, чем обычно. Делиться теплом с товарищами по команде для неё не было чем-то из ряда вон выходящим — она делала это с Наруто и Какаши бесчисленное количество раз. Даже с теми шиноби, которых она знала лишь по именам, во время сильных штормов. В этом не было ничего особенного, из-за чего стоило так волноваться. И потом, это ведь не первый раз, когда Саске проявляет о ней заботу, мысленно отчитала она сама себя. Не каждая маленькая любезность с его стороны заслуживает её бурной похвалы или каких-то ответных ожиданий. Осторожно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Сакура подобралась поближе к Саске и прижалась к нему. Он тут же обнял её за голову и притянул к себе, укрыв их обоих своим просторным плащом, который надёжно защищал от усиливающегося дождя. Она слышала его ровное и спокойное сердцебиение, которое почему-то её успокаивало, чувствовала, как его локоть удобно расположился на её плече, а его рука бережно придерживала ткань над её головой, согревая её макушку своим теплом. — Как долго ты меня ждал? — тихо пробормотала она, радуясь тому, что он не видит, как предательски краснеют её щёки. Ей казалось просто смешным и нелепым то, что такая мелочь с его стороны до сих пор могла вызвать у неё подобную реакцию. — Не слишком долго, — последовал его спокойный ответ. — А почему Суйгецу не пошёл вместе с тобой? — Тот человек, которого мы ищем, весь день провёл в разведке, — пояснил Саске. — Суйгецу сейчас ждёт его возвращения. Поджав ноги под себя, Сакура плотнее закуталась в нижнюю часть его плаща. — Может быть, тебе стоило отправиться на поиски вместе с ним? А что, если он так и не вернётся? — с тревогой в голосе спросила она. — Несмотря на свою кажущуюся инфантильность и легкомысленность, Суйгецу на удивление хорошо умеет выполнять приказы, — ответил Саске. — К тому же, — добавил он, слегка наклонившись и коснувшись её подбородка своей рукой, заставляя медика поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза, — ты ведь хотела, чтобы я был здесь к восьми, не так ли?       Лицо Саске было непроницаемым, как гладь безветренного озера. Её поражало, как он мог говорить и делать такое, даже не моргнув. Ей хотелось выглядеть так же равнодушно, как он — это было несправедливо. Поэтому она с каменным лицом кивнула. — …Да. — Дадим ему час. Если его не будет, разобьём лагерь. Она снова кивнула, боясь, что её голос её подведёт; под его невозмутимым взглядом нервы напряглись. В такие моменты Сакура никогда не знала, чего Саске от неё ждёт. Осознавал ли он вообще, насколько близкими были его поступки? Хотел ли он, чтобы она воспринимала их именно так? Он просто играл с ней? Значило ли всё это что-то большее, чем простое товарищество? Что она должна была понять, когда его лицо было нечитаемым, как чистый лист, а его тело было тёплым, как летний день? Когда он наверняка ушёл бы от ответа, если бы она спросила прямо? Словно почувствовав её смятение, он кончиком пальца коснулся её подбородка. — В Кири с тобой хорошо обращались? — тихо спросил он. Что-то внутри неё оборвалось. К чёрту всё. Даже если он не ответит, он ведь не оттолкнёт её. Даже если между ними ничего нет, это явнонебыло ничем. Даже если потом будет больно — Она никогда не умела скрывать свои эмоции. Воодушевлённая низким тембром его голоса и заботой в его словах, Сакура наклонилась и поцеловала его. Она закрыла глаза и подняла руки, чтобы обхватить его щёки. Провела языком по его нижней губе, как он любил делать, прежде чем проникнуть глубже. Он пах чаем. Нахмурившись, она отстранилась. — Ты ходил в чайную— Его губы снова были на её губах, прежде чем она успела закончить вопрос. Слова затерялись, Сакура ответила на поцелуй, пальцы потянулись, чтобы сжать его волосы. Рука на её подбородке опустилась на её поясницу и притянула её к нему. На её шее вспыхнули искры, пробежав вверх, от этого у неё закружилась голова, и куноичи могла поклясться, что увидела звёзды. Дождь — его плащ — холодная, лесная земля — чем ещё можно было назвать это чувство, кроме как раем? Если любовь существовала, она была уверена, что это было именно она: Саске, обвивающий её и прижимающийся к ней так, будто она была единственным, что у него осталось. Конечно, он не стал бы отрицать это, если бы она спросила сейчас. Конечно, он тоже чувствовал, как его томоэ вращаются за полуприкрытыми веками, когда он смотрит на неё, и мир растворяется во вселенной, где есть только они двое, и никто не целует так, если не любит. Это было так медленно, что Сакура подумала, что может растаять. Достаточно глубоко, что он, возможно, пытался её утопить. Это был тот самый поцелуй, из-за которого вся Страна Воды могла бы уйти под воду, и Боги могли бы уничтожить землю, и она бы этого не заметила. В это крошечное мгновение времени Харуно забыла, что ей грустно и пусто. Забыла, что они двое, связанных узами, от которых им никогда не избавиться. Забыла дату, время и место. И когда он слегка прикусил её губу, она забыла и всё остальное.       Мужчина, который не любил её, не стал бы так с ней поступать. Она была в этом уверена. В этот момент, по крайней мере, девушка была уверена. Его голова склонилась ниже её уха, и он лизнул её в том месте, где, он точно знал, ей нравилось. — Я не помню, когда ты меня целовала в последний раз. Одна из её рук опустилась ему на колени, пока кровь пульсировала под его ртом. Она медленно провела рукой вверх по его бедру, ожидая, что он остановит её. — Мы целуемся постоянно, — возразила Сакура, задыхаясь, её пальцы играли рядом с его пахом. Ожидая. — Это я целую тебя постоянно.- Его лицо оказалось прямо перед её лицом, красные и фиолетовые глаза удерживали её на месте. — Так? Её рука продвинулась ещё на дюйм вперёд. — …Конечно. Он что, не собирается её останавливать? Когда её кончик пальца коснулся края его твёрдости, он закрыл глаза и снова поцеловал её. Она почувствовала, как его нога сдвинулась, расширяясь. Облегчая ей доступ к нему. Ободрённая, Сакура обхватила его длину ладонью и наклонила голову, углубляя поцелуй. Саске застонал, когда она сжала и потянула вверх, и она поняла в тот момент — Он не собирался её останавливать. Наконец-то. Наконец-то. Если всё, что им нужно было для этого, это её инициатива, он должен был сказать об этом несколько недель назад. Она хотела проскользнуть под его брюки и прикоснуться к нему. Хотела стянуть свои штаны и оседлать его посреди этого леса. Хотела услышать его стон у себя на ухе, когда он войдёт в неё, хотела его рук на своих бёдрах, хотела, чтобы он заполнил её до такой степени, что она не могла вспомнить — Внезапно он резко опустил её голову и спрятал её под своим плащом. Потеряв равновесие, Сакура упала на его грудь, её рука оказалась в ловушке между ними. Его рука сомкнулась вокруг неё, удерживая её на месте. Кто-то смеялся с вершины дерева. Слова, которые Сакура приготовила, застряли в её лёгких. Её пальцы судорожно сжались на нём, его член дёрнулся в её руке. Она была настолько увлечена, что не заметила присутствия другого человека. Возможно, это её нужно отчитать. — Я вас прерываю? Знакомый голос успокоил её нервы. Когда она попыталась отстраниться, Саске сжал её крепче. — Да, — прорычал он. — Так что отвали. — Ты же сказал встретиться здесь! — А теперь я говорю — отвали на время. Смех снова эхом разнёсся между деревьями. — Кого ты там прячешь, Саске? — Не заставляй меня повторять в третий раз. — Да кого я обманываю? С кем ещё я мог бы тебя застать в таком виде? В нескольких шагах от них послышались лёгкие шаги. — Давно не виделись, мелкая. — Суйгецу. — Дай хоть поздороваться! Ты такой раздражительный. — Всё в порядке, — сказала Сакура, выскользнув рукой из-под плаща и вслепую коснувшись его груди. — Отпусти, Саске. Печать слегка нагрелась, когда он проник в её разум.Серьёзно? Сейчас?Её охватило нежелание, за которым последовало горячее чувство, заставившее её поколебаться. …Да, серьёзно. Это подтверждение прозвучало неуверенно. Мы здесь только потому, что ждали его… Ей было совсем не стыдно от того, что они попались Суйгецу на глаза в такой щекотливой ситуации. Он достаточно раз бывал с ними в лагере, чтобы прекрасно знать о том, что они занимались не только безобидными поцелуями. Но вот прогнать его сейчас, после всего произошедшего, только для того, чтобы они могли спокойно закончить… эта мысль показалась ей настолько неловкой и унизительной, что полностью пересилила её явное желание сделать именно это. Саске шумно выдохнул, закрыл печать и опустил свою руку. Когда Сакура украдкой взглянула на него, её встретил свирепый, испепеляющий взгляд. — Вечно ты ведёшь себя как послушный пёс, — язвительно заметил Суйгецу, стоя у неё за спиной. В ту же секунду из свитка на запястье Саске с невероятной скоростью вылетел сюрикен и пронёсся мимо Сакуры, едва не задев её. Она резко подскочила на ноги и развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как сюрикен проходит прямо сквозь ухмыляющееся, водянистое лицо Суйгецу. Её взгляд снова упал на хмурое, недовольное лицо Саске. — Это было совершенно лишним, — прошипела она в его адрес, не в силах сдержать своё возмущение. — Не волнуйся. Я привык. Он в основном только лает, а не кусается, — сказал Суйгецу, подойдя к ней и похлопав по плечу. — Рад видеть, что ты снова в порядке, мелкая. — Продолжай в том же духе, Суйгецу, — предупредил Саске. Игнорируя угрозу, она повернулась к шиноби, её взгляд скользнул по мужчине, которого она не видела почти год. Длинные белые волосы. Аметистовые глаза. Острый зуб, торчащий из-под лукавой улыбки. Казалось, он возмужал за месяцы мирного времени, его плечи стали немного шире, чем она помнила, а щёки больше не были наполовину впалыми от недосыпа или голода. — Мне тоже приятно тебя видеть, Суйгецу, — сказала она с улыбкой. — Мне было интересно, как у тебя дела. — Ты думала обо мне? — Его ухмылка стала шире. — В каком контексте? Она отмахнулась от его руки. — В самых общих. — Так по-коновски с твоей стороны. — Где Ватару? — рявкнул Саске. — У тебя было одно задание. Если ты не привёл его, тогда уходи. Она посмотрела на расслабленную фигуру Саске, исподтишка оценивая, куда она могла бы ударить его ногой, чтобы ему было больнее всего. Суйгецу всегда был верен Саске. Каким бы раздражающим он ни был, он всё же заслуживал лучшего обращения, чем эти проклятия и холодные приказы, особенно после того, как они не виделись несколько месяцев. Она, как никто другой, знала, насколько острыми могут быть слова Саске. Её раздражала его враждебность. Если он не мог быть хотя бы немного любезным, то мог бы хоть проявить немного учтивости. -Не строй из себя чудовище, — проговорил Суйгецу. — Я привёл его. Он сейчас сидит на дереве, примерно в полумиле отсюда, — он указал рукой в сторону городских стен. -Я подумал, что будет гораздо легче вырубить его, чем пытаться уговорить прийти добровольно. Сакура задумчиво кивнула. — …Понятно. — Но разве он не согласился помочь? — с недоумением спросила она. Суйгецу фыркнул в ответ. — Да он скорее с ума сойдёт или покончит с собой, чем позволит этой змеюке завладеть своим телом. Сакура вздрогнула от этих слов, закрыла глаза и постаралась успокоить своё сердцебиение. — …Так значит, он всё-таки не согласился? — с трудом выговорила она. — Этот парень так испугался встречи с Саске, что предпочёл вернуться в эту богом забытую дыру, — ответил Суйгецу. — Он ни за что на свете не согласится умереть ради Орочимару. — Умереть? — Сакура в изумлении посмотрела на Саске. -Но ведь ты говорил, что он поможет. — Я лишь сказал, что знаю одного человека, который до сих пор жив и у которого есть Проклятая Печать, — уточнил Саске, избегая её взгляда и глядя куда-то поверх её плеча. Всё понемногу начинало проясняться. Даже несмотря на то, что много лет назад Саннин сказал ей, что убил Кабуто, она никогда не задумывалась о том, какими именно методами они воспользовались по пути сюда. — Так, значит, ты с самого начала планировал его убить…? — с сомнением в голосе спросила Сакура. Саске лишь пожал плечами в ответ, его лицо оставалось невозмутимым. После недолгой паузы Суйгецу пояснил: — А как иначе Орочимару сможет вернуться к жизни? Ему ведь нужно тело. Не могут же два человека делить одно и то же тело. Он скривился от отвращения. — Да и я, честно говоря, скорее умру, чем соглашусь делить своё тело с этим гадом. — Всё ясно, — тихо произнесла Сакура. Как бы она ни старалась, Саске упорно отказывался встречаться с ней взглядом. — Что, неужели это так задевает твои благородные чувства великого спасителя, докторша? — с издевкой поинтересовался Суйгецу. Раньше, лет семь-восемь назад, её это действительно задело бы. Тогда она, не задумываясь, прервала бы эту миссию прямо здесь и сейчас. Ведь работа медика — спасать жизни, а не отнимать их; и уж тем более не обменивать одну жизнь на другую. Но эта клятва существовала лишь в её идеалистических представлениях о мире. Столкнувшись с реальностью, человек быстро и неизбежно меняет свою точку зрения. После нескольких подобных решений уже и думать особенно не нужно. Теперь, когда за её плечами были сотни подобных выборов, Сакура не испытывала никаких чувств по отношению к незнакомцу, который когда-то служил Мадаре. Её совершенно не волновало, умрёт он или нет. Её беспокоило лишь то, что Саске скрыл это от неё. — Не совсем, — вздохнув, ответила куноичи. -В конце концов, мы всегда можем раздобыть труп в больнице. — Осквернение трупа и кража прямо из деревни? Ничего себе, Сакура, я никогда бы не подумал, что ты на такое способна! Я, пожалуй, присоединюсь, — с энтузиазмом заявил Суйгецу. Сакура поморщилась от его искажённого лица. Встав на ноги, Саске отряхнул свой плащ. — Передача возможна только в том случае, если человек ещё жив, — напомнил он. — Вот облом, — разочарованно протянул Суйгецу. — И если тело исчезнет в тот же день, как только вы прибудете в деревню, то кого, по-твоему, Мизукаге обвинит в этом? — Саске многозначительно посмотрел на Сакуру. Она вызывающе вскинула подбородок. — Если мы втроём немного пораскинем мозгами, то наверняка сможем придумать какой-нибудь способ подменить его копией. — Нет, — отрезал Саске и снова повернулся к Суйгецу. — Ступай и приведи его сюда. — Будет исполнено, босс. Едва Суйгецу исчез за деревьями, она резко развернулась к Саске, и её голос прозвучал резко: — Ты должен был мне сказать! — Я… я думал, ты и так знаешь, — тихо проговорил он, наконец-то встретившись с ней взглядом. Дождь плотно прибил его тёмные волосы к лицу, а плащ промок и прилип к груди. — Откуда я могла знать о печати Орочимару, Саске? Я терпеть не могу, когда меня держат в неведении, словно какую-то дурочку! — в её голосе звучала обида и злость. — Я знаю, Сакура. Прости. Я не хотел скрывать это от тебя намеренно, — его голос стал более мягким и виноватым. — Неужели? — её брови взлетели вверх от недоверия. После секундного молчания Саске слабо усмехнулся. — Серьёзно, Сакура. Пожалуйста, иди и устрой пока лагерь, пока мы с Суйгецу закончим с этим делом. Я присоединюсь к тебе, как только дзюцу будет завершено. — Но ведь кто-нибудь обязательно заметит его исчезновение, ты же понимаешь это? Потеря шиноби — это гораздо серьёзнее, чем пропажа какого-то тела. Я же говорила тебе, что у Кири и так не хватает людей, — Сакура пыталась достучаться до него, её голос дрожал от волнения. — Один из информаторов Суйгецу сообщит Мизукаге, что Ватару внезапно стал отступником, как только они обнаружат его отсутствие. У него ведь нет ни семьи, и он уже однажды сбегал из деревни. Так что эту историю будет очень легко сфабриковать и выдать за правду, — Саске говорил это спокойно и уверенно, словно заранее продумал все детали. — …У Суйгецу есть свои информаторы? — её это удивило. Саске слегка усмехнулся, демонстрируя свою обычную самоуверенность. -У него есть свои полезные связи, — пояснил он. Затем он опустился на колени и достал свой походный рюкзак из-под густого куста. — Мне как-то даже сложно себе это представить, — пробормотала куноичи себе под нос. — Ладно, тогда я останусь здесь и помогу вам, чем смогу. — Если нас вдруг поймают, я категорически не хочу, чтобы ты была рядом с нами. Это слишком опасно, — твёрдо заявил Саске и протянул ей рюкзак. -Возьми его с собой, чтобы он не промок под дождём. Мы с Суйгецу отправимся немного восточнее и найдём там какое-нибудь укромное место, где сможем всё это провернуть без лишних глаз. Сакура сделала шаг вперёд и остановилась совсем близко к нему, полностью игнорируя протянутую сумку. — Если вас всё-таки схватят, то я буду нужна там, чтобы всё объяснить и выгородить вас, — её голос звучал решительно и уверенно. — Мне нужно, чтобы ты, наоборот, держалась подальше от этого скандала. Иначе ты можешь влипнуть в ещё большие неприятности, — Саске говорил это мягко, но настойчиво. — Меня это совершенно не беспокоит, — упрямо заявила она. — А вот меня очень даже беспокоит, — ответил юноша, слегка надавливая сумкой ей на живот. — Пожалуйста, Сакура. Просто сделай это для меня. Это простое слово, произнесённое его губами, обладало какой-то магической силой, способной растопить даже самое твёрдое сопротивление. Уголки его рта слегка дёрнулись, когда она наконец-то взяла его рюкзак, и девушка задумалась, заметил ли он это. — Хорошо, тогда так и быть. Но в любом случае, я обязательно приду искать вас, если вы не вернётесь в лагерь к шести утра, — предупредила она его. Саске кивнул в знак согласия и накинул на голову капюшон своего плаща. — Это не должно занять больше трёх часов. Так что можешь прийти, если меня не будет в лагере к этому времени, — подтвердил он её слова. Минуты тянулись бесконечно, пока она лежала в палатке. После недель, проведённых в постоянном присутствии Саске, одиночество казалось непривычным. Даже в Конохе она почти всегда была с Хинатой или Наруто. По крайней мере, палатка была маленькой. Прошёл почти год, но Сакура всё ещё не была уверена, что сможет в одиночку справиться с огромным, чужим лесом. Одна мысль об этом вызывала панику. Когда она пыталась думать о чём-то приятном, в голове была пустота. Но пустота была лучше поля боя. Возможность лежать в тишине, не слыша лязга металла и стука тел, была своего рода прогрессом. Когда ей надоело смотреть на холщовые стены, она поискала в сумке свиток с печатью, где хранила красную ленту. Наруто вернул её через неделю после выписки из больницы, достав с верхней полки комода в спальне. Прямо там, где Ино и сказала.       Оглядываясь назад, она понимала, что только трусость мешала ей самой пойти в комплекс Яманака. Как и её наставница, Ино указала двух человек в качестве ближайших родственников. И, за исключением короткого визита Наруто, они с Шикамару оставили квартиру Ино запертой и нетронутой, как неприкосновенное святилище последних часов её жизни. Оба ключа хранились в сейфе в её кабинете в больнице, спрятанные так, чтобы она никогда их не видела. Однажды САкура знала, что ей придётся столкнуться с этим. Ей придётся очистить эти дома от вещей, которые их владельцы никогда не заберут. Упаковать в коробки жизни двух самых любимых женщин и отправить их пылиться на хранение. Чтобы дома могли быть использованы незнакомцем, который никогда не узнает, сколько раз они с Ино смеялись на их кухне, или сколько часов она провела в их гостиной, изучая книги Цунаде. Однажды, много лет спустя после их смерти, ей придётся открыть этот сейф, как на вскрытии. Смерть была странным и многогранным явлением. Она не заканчивалась с их уходом. Известие о смерти любимого человека было лишь первой смертью; горе было другой. И каждый день приносил бесчисленные, маленькие смерти. Как Какаши заменил кресло Цунаде в своём кабинете. Как она нашла рубашку, которую Ино одолжила ей, затерявшуюся в ящике. Как она впервые проходила мимо ларька с данго в городе. Как она смахнула нового жука со своей ноги. Пустое место рядом с Наруто, когда команду Семь вызывали на собрания, и они по привычке ставили на одно кресло больше. Сакура не знала, приняла ли она это или просто жила с этим. Она не была уверена, есть ли разница, и важно ли это. В любом случае, это была жизнь в мирное время — сколько бы слёз она ни пролила и сколько бы криков не издала в подушку ночью. Мир был лишь бесконечным чувством потери, которое со временем становилось всё тяжелее, но и притуплялось. Она не обязательно описывала это как болезненное, хотя и болело. По крайней мере, не так сильно, как тогда, за тысячи миль от всего этого. Лента скользила между пальцами над головой. Это была такая глупая вещь, которую Ино хранила так долго. — Сегодня вечером мы воскрешаем Орочимару, — сказала куноичи в пустоту, глядя на красный шёлк. — Ты, наверное, думаешь, что мы сумасшедшие. — Да вы просто безумцы! — представила она, как кричит Ино. Сакура почти видела Ино рядом с собой, хмурящуюся и размахивающую руками. Могла почти представить оттенок её платиновых волос при этом тусклом свете и одежду, которую она могла бы надеть на подобную миссию. Несмотря на боль, Сакура улыбнулась этому образу, её глаза наполнились слезами. — Я бы и тебя воскресила, если бы могла. Лучше бы ты этого не делала. Ей стало интересно, что́ подумал бы Саске, если бы снова увидел её, разговаривающую сама с собой. Были ли у него такие же моменты одиночества, как у неё? В тёмной темнице или в тишине её спальни — представлял ли он рядом с собой своего брата? Своих родителей? Как ему удавалось всё время оставаться таким невозмутимым и спокойным? — Знаешь… Иногда мне кажется, что всё могло бы сложиться гораздо лучше, если бы вместо меня Цунаде отправила тебя в качестве связного. Ты бы точно знала, как правильно себя вести в таких ситуациях. Ты бы никогда не ввязалась во всё это и не приняла эту проклятую печать. Ты была права, Ино — я тогда совершенно не понимала, что делаю, — проговорила Сакура, задумчиво проводя пальцем по ткани ленты. -…Мне кажется, я всё окончательно испортила. — Да, чёрт возьми, я была права, и я предупреждала её, что она ещё пожалеет об этом. Ну и что теперь?— мысленно добавила Ино, и от этого её сердце сжалось от боли. — Это совсем не смешно, — пробормотала Сакура, хотя на её лице появилась слабая улыбка. — Надеюсь, вы двое, наконец-то, нашли общий язык и перестали ссориться. На это Цунаде, скорее всего, проворчала бы что-то вроде: — Она по-прежнему такая же упрямая и непокорная, как и всегда. Сакура закрыла глаза и попыталась мысленно услышать голос своей наставницы, вспомнить её тёплый и ободряющий взгляд. Но, кроме шума дождя за окном, в палатке стояла зловещая тишина. Этот аспект смерти был особенно странным и пугающим. Их призраки, их голоса и образы приходили к ней лишь тогда, когда она меньше всего этого ожидала. Среди бела дня, в каком-нибудь случайном уличном кафе, она могла вдруг увидеть Чоджи, который, улыбаясь, проходил мимо её столика и тут же исчезал, растворяясь в толпе. По дороге домой, у какого-нибудь дерева, она могла услышать жизнерадостное приветствие Ли. Но в те моменты, когда она отчаянно нуждалась в их присутствии, когда ей так хотелось услышать их голоса и получить их поддержку, — они исчезали бесследно, оставляя её в полном одиночестве. Может быть, это было ещё одной маленькой смертью, которая приходила вместе с исцелением и принятием. — Сакура. Услышав голос Саске, Сакура резко вскочила со своего места и поспешно спрятала ленту в рюкзак, пробормотав: — Я-я здесь. Клапан палатки тут же открылся, и Саске наклонился внутрь, внимательно осматривая её. Его брови слегка нахмурились, когда он перевёл взгляд с неё на сумку, которую она пыталась спрятать в углу. — Всё в порядке? — спросил он, заметив её замешательство. — Да. Просто…немного прибираюсь, — неуверенно ответила она, запинаясь на каждом слове. — Мм. Выходи. Мы уже закончили, — коротко сказал Саске, и в его голосе послышались едва уловимые нотки нетерпения. Поправив волосы, Сакура вышла из палатки. Саске тут же накинул на её плечи свой плащ, который, к сожалению, уже совсем промок и не мог её согреть. Окинув взглядом небольшую поляну, она нахмурилась. — Где он? — спросила она, не увидев Орочимару. Саске кивнул в сторону ветвистого дерева, росшего чуть левее от них. Сакура проследила за направлением его взгляда и подняла голову вверх. Прямо над ними, на одной из высоких веток, сидел улыбающийся Орочимару средних лет. Он смотрел на неё сверху вниз сквозь пелену моросящего дождя, его плечо опиралось на шершавый ствол дерева, а руки были скрещены на груди. — Снова здравствуйте, Сакура Харуно, — произнёс он своим характерным тягучим голосом. После всего того, что им пришлось пережить, его голос по-прежнему заставлял её кожу покрываться мурашками. — Итак, ты наконец-то вернулся, — ответила медик, стараясь скрыть своё волнение. — Именно так. И всё это благодаря тебе, Сакура. Ты выполнила всё, что обещала, моя маленькая помощница, — Орочимару спрыгнул на землю и слегка поклонился ей в знак благодарности, в то же время украдкой бросив взгляд на Саске, стоявшего рядом с ней. — Я был прав, когда решил довериться тебе. — Это была идея Саске, — поправила куноичи. — А не моя. — Неужели, Саске? — Это ты украл из архивов Конохи? — он смотрел на него с отвращением. — Я? Украл? Зачем мне это? — Орочимару покачал головой. — Я лишь позаимствовал кое-что. Я всегда планировал вернуть. Саске фыркнул. — Значит, ты знаешь, как снять эту печать.- Он протянул запястье. -Ты выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз, — сказал Орочимару, игнорируя Саске. — Это радует. Её передёрнуло от его взгляда, словно она была подопытным кроликом. — Сомневаюсь. — Я когда-нибудь лгал тебе? — Да, — ответила она. -Постоянно. Саннин рассмеялся. — Возможно, но сейчас я серьёзен. Саске схватил его за воротник, оскалившись. — Отвечай на вопрос! — Мой дорогой ученик, ты не задал вопроса, — спокойно ответил Орочимару. — Ты знаешь, как снять печать или нет?! Его голос эхом разнёсся по лесу. Сакура вздрогнула. Красные глаза Саске сверкнули. Она не ожидала счастливого воссоединения, но и не думала, что он потеряет самообладание так быстро. Если они подерутся, Кири их обнаружит. Хуже, чем последний Учиха в семи милях от города, — это последний Учиха и его воскресший учитель, которые когда-то были врагами, в том же месте, где они раньше базировались. И всё это под носом у командира Конохи. Сакура положила руку на его руку и влила тёплую чакру. — Саске, успокойся… — Не давай ему играть с тобой, Сакура. Он — причина наших проблем. Отвечай, змея! Ты можешь снять её? — Возможно, — Орочимару отступил. -Но тело, которое ты мне дал, старое и истощено. Мне нужно отдохнуть, прежде чем использовать дзюцу. Саске глубоко вздохнул. — У Сакуры есть солдатские пилюли. — Я тоже устал, — Орочимару зевнул слишком наигранно. — Я могу отправить тебя обратно в могилу, Орочимару, — сказал Саске. Его чакра стала холодной и угрожающей. -Моё терпение на исходе. — Ах, ты слышишь это? — Ухмыляясь, Саннин посмотрел на неё. -И ты правда думаешь, что он вернул меня по своей воле? Сакура встала между ними, закатив глаза. Они снова вместе — это как две гадюки, кружащие друг вокруг друга. Не прошло и пяти минут, а они уже начали ссориться. — Мы ждали так долго, Саске. Ещё одна ночь не повредит. — Верно, Саске. Не повредит, — повторил Орочимару. Прежде чем Саске успел что-то сказать, Сакура повернулась к нему. — Где Суйгецу? — Не спрашивай о нём, — прошипел он. -Я не собираюсь ждать. Ты снимешь печати сегодня же ночью, или я отправлю тебя обратно в ад. Орочимару посмотрел на свои ногти. — Всегда такой жестокий и торопливый. Ты никогда не учишься. Ладно… Но нам нужен твой питомец для дзюцу. Где он? — Твой питомец? — Она посмотрела на Саске. — Суйгецу, кажется, — ответил Орочимару с ухмылкой. -Свидетель печати должен присутствовать при её снятии, иначе ничего не получится. И тот, кто её наложил. Так что я бы на твоём месте повременил с убийством, Саске. Непонятно, говорил ли он правду. В этом и была проблема с такими, как Орочимару — он знал слишком много и был достаточно умён, чтобы использовать это так, что никто не мог опровергнуть. Если для дзюцу нужен тот, кто его наложил, и свидетель, логично предположить, что для снятия печати может потребоваться то же самое. Возможно, он говорил правду. У неё и Саске не было возможности это проверить. Но если он лгал, это был хитрый способ заставить Саске отступить, подумала она. — …Он будет здесь через час, — ледяной тон Саске подсказал ей, что он пришёл к тому же выводу. — Сходи за солдатскими пилюлями, Сакура. После некоторого колебания он добавил: — Если хочешь. Хотя ей не нравилась его надменность, она вернулась в палатку и сделала, как он просил. Саске был явно слишком взвинчен, чтобы спорить с ним из-за приказа. И он быстро смягчился, к тому же. Покопавшись в рюкзаке, Сакура достала прозрачный пакет с пилюлями, лежавший на дне. Она взяла с собой лишь горстку в эту поездку и уже использовала половину запаса. Надеюсь, того, что осталось, будет достаточно. Если, конечно, они ему вообще нужны. Когда она вышла из палатки с пилюлями в руке, двое мужчин о чём-то шептались. Саске хмурился, а Орочимару смотрел на него с довольным и, казалось, безразличным видом. Волна ностальгии, которая накатила на неё, была не настолько неприятной, как она ожидала. …Хотя было неловко думать о том, почему она могла почувствовать что-то подобное при этой сцене. Они замолчали, когда она приблизилась. — Вот. — Сакура Она протянула кулак. — Это всё, что у меня есть сейчас, но, возможно, я смогу достать ещё завтра в больнице Кири. — Мы сделаем это сегодня ночью, — настоял Саске. Орочимару осмотрел их, когда она высыпала белые капсулы ему на ладонь. — Этого должно хватить. Ещё раз спасибо, юная целительница. — Ты жди здесь. Схватив её за руку, Саске потащил девушку к палатке. — Мне не нужно предупреждать тебя, что случится, если ты попытаешься сбежать, верно? Улыбаясь, Орочимару положил пилюлю на язык. — Я и не мечтаю сбежать от своих благодетелей. — Мы будем в палатке. Спрячься где-нибудь, пока Суйгецу не вернётся. Прищуренные глаза скользнули в её сторону. — Веселитесь там, — промурлыкал он. -Брезент довольно тонкий. Оказавшись внутри, Сакура вырвалась из его хватки. — Что это было, Саске? — Что? — Вздохнув, Учиха опустился на спальный мат. — Тебе не нужно было так себя вести. — Он тянул бы время несколько дней, если бы я не надавил на него сейчас. Сакура сняла с него плащ и разложила его на противоположной стороне палатки. — И всё равно. Ты мог бы обойтись с ним лучше. — …Просто его вид меня злит. Её это заставило задуматься. Харуно изучала его в свете свечи, пока он стягивал с себя мокрую рубашку и бросал её рядом. Он рассказывал ей кое-что о своих отношениях с Орочимару, но она была уверена, что есть и другая, скрытая сторона. В конце концов, они провели вместе почти десять лет. Гораздо дольше, чем она и Саске. И когда он посмотрел на неё, все следы его прежней язвительности исчезли, ей почти захотелось заплакать. Она всё ещё так многого о нём не знала. Почему Саске так ненавидел своего учителя, почему он ненавидел Какаши. Почему он относился к ней намного лучше, чем к другим, но не давал никаких подтверждений или обещаний. Что он хотел делать или о каких мечтах он мечтал раньше. На кого он полагался в то время, когда они были в разлуке. У него не было настоящего дома. Никаких конкретных причин оставаться в Конохе. Он даже не хотел жить после войны. Так что он планировал делать, когда их печать исчезнет? Если она слишком много думала об этом, у неё болела грудь. Саске знал о ней всё. Он знал людей, которых она любила, и места, которыми она дорожила. Какую еду она любила, а какую просто терпела. Сколько людей она убила. Сколько спасла. Сколько она могла выдержать, прежде чем сломаться, и за что она была готова умереть. Её стремления, её страхи, её страсти, её недостатки — Саске знал их все. Ему никогда не нужно было спрашивать, что ей нужно. Никогда не терялся в догадках, почему она ведёт себя так, как ведёт. Иногда он казался таким же мимолётным, как призраки, которые цеплялись за неё на улицах деревни. — Что-то не так? — спросил шиноби. Как он мог ожидать, что она ответит? Даже этого она не знала. — Ничего. — Ты можешь рассказать мне. В чём дело?       Было уже слишком поздно останавливать это. Орочимару вернулся, и Саске был готов. Независимо от того, станет ли ей плохо от этого или она просто позволит этому случиться, их печать исчезнет. В конце концов, всё и все приходят к концу. Это было то, чему её научила победа в войне. — Всё в порядке. Правда.- Смирившись с волнением в животе, Сакура легла рядом с ним. — Хм… Неужели? Тогда мы могли бы начать с того места, где мы остановились, прежде чем Суйгецу нас прервал…? — пробормотал он, откинувшись назад и глядя на неё, положив руки за голову. — Перестань, пожалуйста. Орочимару ведь совсем рядом, — тихо сказала она, стараясь не повышать голоса. — Ну и что? Эти люди снаружи никогда не были для нас проблемой, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Я знаю, что ты сейчас шутишь, но всё же… — продолжила девушка, и её голос дрогнул от волнения. — А если и нет? — Саске посмотрел на неё с вызовом, искорки озорства заплясали в его глазах. Её брови нахмурились, и щёки покрылись ярким румянцем. — Саске, это уже не смешно. Прекрати дразнить меня, — проговорила она почти шёпотом, чувствуя, как её лицо горит от смущения. — Ладно, ладно, сдаюсь, — он засмеялся, заметив её реакцию. — Я, пожалуй, немного отдохну. Разбуди меня, когда вернётся Суйгецу. Он скинул с себя мокрую рубашку и, оставшись полуобнажённым, устроился на спальном мешке. Затем он закрыл глаза, и его дыхание стало ровным и спокойным. Сакура наблюдала за ним, заворожённая тем, как его плечи мерно поднимаются и опускаются в том же ритме, что и раньше вечером. Её сердце переполнилось тёплыми чувствами. Что ж… По крайней мере, теперь она точно знала, что Саске Учиха доверяет ей настолько, что может спокойно спать рядом с ней, совершенно не боясь предательства. Он доверил ей свою жизнь, несмотря на то, что ненавистный ему Орочимару и жители Конохи, которые мечтали о его смерти, находились совсем близко. Он полностью и безоговорочно доверил ей самое ценное, что у него было — свою жизнь. И она подумала, что другая, более ранняя версия её самой, наверняка была бы абсолютно счастлива и довольна этим фактом.