4.

       Веревочная лестница теперь не была сильной преградой: последнее, что предстояло сделать, это «умертвить» тренера. Было сложнее, чем обычно, оппонент ликвидировал ее руки до ударов лезвиями, но иногда Эбигейл попадала, сбивая с ног тренера. Нож остановился около его шеи, которая даже в специальном костюме оставалась уязвимой. Тренировку она прошла — не самый лучший результат по времени, но осталась в живых. На последний день им предстоит презентовать себя сразу после прохождения полосы препятствий.        Оставалось лишь тренировать удары с таким необычным оружием, в остальных аспектах девушка себя уже усовершенствовала как могла — по своему мнению. Единственное, что ее смущало, так это взгляд Катона, словно он что-то требовал от нее. Подходить она не собиралась, пусть, если и правда что-то нужно, придет сам. Так и случилось — правда, достаточно грубо — повернув к себе за руку, слегка притянул Эбигейл к себе, он обратился к девушке: — Интересные штучки, но думаешь, они хоть что-то сделают против грубой силы? Но перед ответом собеседница предпочла освободиться из замка. — Надеюсь, не зря же пытаюсь. Что-то хотел? Пилишь меня все время взглядом и пришел только сейчас, — произнесла Эби, встречая слегка игривый и дерзкий взгляд в ответ. — Да так, интересует твоя позиция. Хотела бы поучаствовать в нашей команде? Вырубим всех, а после сразимся между собой, в живых останется сильнейший, — предложил Катон, касаясь пряди волос, выпавшей из пучка у Эбигейл. — Смотря на твои результаты, мне бы хотелось иметь в рядах такого временного союзника. — Твое предложение очень интересное, но я хочу пойти по своему пути. Если что, убьешь меня, если найдете первой. Даже возле Рога разрешаю, но сдаваться без боя не буду, Катон, — ответила Эби, заправляя прядь за ухо. — Твое желание, Эбигейл, — сказал тот, уходя назад к своей команде. Было слышно, как блондинка задавала ему тысячу и один вопрос, но и такие надоедающие вопросы ждали не только его. Китнисс не оставила такую выходку претендента из Второго дистрикта без внимания. — Теперь ты в их команде? — тут же спросила девушка, косясь на них. — Я сама по себе, Китнисс, мне не интересно очередное предложение вступить в команду, — ответила Эби с сарказмом, словно все хотели лишь ее внимания. — Я и не собиралась предлагать, — отреклась Китнисс, уходя назад к Питу. Они периодически что-то обсуждали, но не посвящали в это Эбигейл. Неудивительно, что отношения между ними были не очень дружелюбные.

***

       Ужин прошел спокойно, на дополнительную тренировку девушка не пошла. Завтра утром у них будет обмен опытом с ментором, после обеда их прогонят по обязательной полосе препятствий, после — демонстрация спонсорам и вечернее интервью. Стоило подобрать наряд: сейчас с них по новой снимут мерки, чтобы все прошло без ошибок. К ней ворвались в комнату помощники Цинны, после заявился и он сам, смотря на работу своих подчиненных. — Помните, мы договаривались? Я все еще хочу костюм, — произнесла Эбигейл, скрывая свое тело в халате — она была лишь в белье перед всеми. — Будет по-твоему, я добавлю еще одну изюминку — ты отличаешься от дуэта Китнисс и Пита, тебе, оказывается, нужен другой цвет пламени, — ответил стилист, подмигивая перед уходом.        Осталось лишь гадать, какой костюм будет завтра на ее теле. В фантазии всплывали различные образы красивых тканей, почему-то вспомнился образ убийцы дистрикта Двенадцать, который появился лишь дважды, убивая двух, казалось бы, приличных мужчин со своей семьей. Оба работали в шахте — неудивительно, где же еще работать в самом бедном дистрикте?        Вовсе не хотелось спать, лишь мечтать о другой счастливой жизни перед наблюдающей смертью. Девушка даже танцевала воображаемый вальс, темное время суток было ее временем. Хотелось выпрыгнуть в окно, зацепиться за ближайшее дерево и провести на нем всю ночь. Но о таком можно было лишь мечтать: сон пришел к ней только когда показались первые лучи солнца, а через час ее уже будили служанки. — Ты что, не спала всю ночь? Сегодня же самый ответственный день! Переволновалась? Могла попросить снотворное, — спрашивала Эффи Эбигейл, которой было абсолютно все равно. Девушка не желала следовать правилам. — Эбигейл — ночная девушка, часто гуляла ночью по лесу. Отец всегда ругался на нее, а мама — волновалась, — произнес Пит, подмечая особенность знакомой. — Один раз она настолько глубоко зашла в лес, что потерялась. Ее очень долго искал брат, но все же нашел целой и невредимой на дереве. — О, ты у нас хулиганка! Оно и на пользу, раз ночь — твоя стихия, все будут бояться после первого твоего выхода, — сказал Хеймитч, делая ее особенность плюсом. — Все подготовили речь? — Да, — в один голос ответили трое, продолжая трапезу.

***

       Эбигейл было сложно открыть глаза, но уже на отдельной тренировке с ментором стоило бы проснуться. Пит не пошел с ними, собираясь тренироваться самостоятельно. Девушка ожидала физических упражнений, а не светских разговоров. — Я не так силен физически, но вот язык у меня хорошо подвешен. Я дам вам парочку советов, как стоит вести себя в обществе. После интервью у вас будет небольшой прощальный вечер между своими, скажем так, — произнес Хеймитч, попивая виски. — Вам стоит вкидывать двусмысленные фразы, играть под их дудку, давать то, что они хотят. После интервью будут некоторые спонсоры, они захотят посетить мероприятие, там могут задавать вопросы или же вам стоит самостоятельно навязать свое общество. Самое главное — ваш диалог с Цезарем. Ваши слова на интервью будут обсасываться до конца Игр, поэтому продумайте свои речи.

***

       Их быстро прогнали по обязательной полосе препятствий, теперь все сидели в одной комнате, ожидая своей очереди. Остались лишь они трое, у них максимум пятнадцать минут на демонстрацию. Кто-то справлялся намного раньше, а кто-то вытягивал все время себе. — Страшно? — спросила Эбигейл ребят, которые летали в своих мыслях. Они оба повернулись к ней, не зная, что ответить на вопрос. — Мне — немного, как их впечатлить мне не понятно. Раздеться разве что… — неудачно пошутила она, никто не оценил ее шутки. Пришло время Пита — его забрали, и теперь они сидели вдвоем. Эбигейл периодически поглядывала на Китнисс, но та лишь отводила взгляд. Нарастала неловкость, казалось, что девушка что-то требовала от нее взглядом. — Что между вами с Питом? — Между нами ничего нет! С чего ты вообще взяла, что между нами что-то есть?! — возмущалась она, вскочив с насиженного места. — Ты серьезно? И тупой увидит, какими глазками он на тебя смотрит, — произнесла Эби, но ничего не услышала в ответ. — Я бы поспорила — почему он стучится к тебе в дверь постоянно? — спросила Китнисс, вызывая жуткое недовозмущение. — Потому что Пит — придурок, и не «постоянно», это было лишь дважды. Он тоже знал моего брата, вот и пытался из меня что-то выпытать, ничего более, — ответила более спокойно Эбигейл, хотя ей хотелось сгореть от неожиданной вспышки гнева на парня.        А вот и сам Мелларк вернулся к ним, но его повели на выход. Пришло время Китнисс, которую тут же провели вперед. Эбигейл сидела и ломала голову над словами, которые же сама затронула. Неужели ей ревнивы их разговоры, близость?        Девушка выжала все свои пятнадцать минут, как пришла очередь последнего перфоманса. — Эбигейл Тенфорд представляет искусство убийства! Я покажу, как можно убивать красиво и зрелищно! — говорила громко девушка, как только переступила за ту сторону двери. Ей подготовили специальный маникен с имитацией кровеносных сосудов — Хеймитч постарался на славу. Все обратили на нее внимание, как вдруг Эби сделала сальто в направлении нужного оружия, изящно кладя его в руки.        Все ее выступление можно было сравнить с театром одного актера: она делала вид, словно уворачивалась от атак, а после крутилась в танце, делая разрезы на теле куклы. Краска стекала по ее костюму и рукам, но вот концерт был окончен после того, как голова наклонилась из-за разреза гортани. — Уже завтра начнутся Голодные Игры, на которых я буду вас удивлять еще больше! — произнесла девушка, поднимая руки вверх, словно циркачка после выступления. Распорядитель игр медленно хлопал в ладоши, высказывая возможную благодарность за сиё представление.

***

       Первым делом стоило направиться в ванную, чтобы подготовиться к грандиозному вечеру. В голове всплыли кадры трупов двух мужчин, которых пришлось помогать закапывать. Их обоих не пожалел убийца, убивая за одну ночь жестоким образом. Множество ранений ножом, который остался в теле второй жертвы даже в гробу. Стало тошно смотреть на воду, смешанную с обычной краской; пока светло-красная вода стекала по животу, хотелось стереть кожу до органов.        Долго стоять в душе не получилось — ее уже требовали на примерку образа для вечера. Пришлось портить белое полотенце, в спешке вытираясь от следов «убийства». Цинна тут же встретил ее у дверей из ванной комнаты, забирая в комнату. Перед ней стоял манекен в прекрасном наряде. Костюм напоминал комбинезон, он был покрыт блестками и небольшими камнями и сел на нее как влитой, словно из кожи сделанный. К нему прилагался плащ и длинные перчатки, закрытое декольте и шея, но виднелся небольшой открытый участок руки между перчаткой и рукавом. На ногах были бархатные туфли на невысоком каблуке. Костюм полностью облегал худощавое подтянутое тело. Стоило лишь подправить длину на голени, слегка укоротить. — Ты выглядишь потрясающе, тебе нужно будет потеребить руками плащ, словно будешь взлетать. Тогда проявится твое пламя души, — произнес Цинна, помогая снять костюм. Перед ним ты могла стоять абсолютно голой, ему было бы все равно, ведь тебя воспринимают как манекен или модель. — Тебе не нравится? — Очень даже, предсмерный наряд прекрасен, — ответила девушка, но мужчина не знал, что сказать в ответ. Он мог лишь слегка улыбнуться или лучше вообще не обращать внимание на ее слова. — Прекрасно, у вас есть два часа свободного времени, чтобы подготовить речь на интервью. После мы снова вернемся, это будет уже в последний раз, — произнес Цинна, заставляя подчиненных собрать все вещи и выйти из комнаты. — Твой шрам дает мне понять, что ты уже многое пережила. Ты сильная девочка, — сказал он ей в поддержку, погладив немного по голове и целуя в лоб.        У Эбигейл не нашлось слов в ответ, она смогла лишь немного прижаться к нему. После снова стояла в комнате одна, сейчас каждому тяжело проводить последние часы в этом месте. Лишь одна ночь осталась на мягкой кровати, а уже завтра она будет спать на каком-нибудь дереве или в грязи, чтобы ее не нашли так легко. Не хотелось думать о словах, которые она уже придумала. Поэтому это время девушка предпочла уделить сну, которого ей не хватило этой ночью. Как только спустя час начало темнеть, Эби проснулась без будильника. Пришлось просто сидеть и ждать учести быть наряженной куклой.

***

       Речь некоторых кандидатов должна была привлечь максимальное внимание к своей персоне. Кто-то просто растерялся, скудно отвечая на вопросы Цезаря. Очередь до представителей Двенадцатого дистрикта медленно двигалась, все это время приходилось стоять и ждать. Эбигейл успела испытать множество различных эмоций от пребывая за кулисами: злость на туфли, из-за которых быстро устали ноги, тяжелую усталость за насыщенный день, грусть от приближения смерти, которая уже дышит ей в ухо. Как будто этого мало — еще и раздражающий Пит за спиной, которой хочет просверлить ее взглядом и, видимо, смотреть сквозь нее на Китнисс. «Чертов Пит, какого хрена ты стоишь сзади, если я должна быть последней?!» — звучало в голове девушки, как вдруг Китнисс вызвали на интервью.