21.

       Китнисс развернулась к Эбигейл, которая проронила лишь пару слез. В порыве эмоций она схватила ее за плечи, начиная яро трясти. — Ты знала! Почему молчала?! Ты заодно с ним?! — спрашивала девушка, но та лишь молчала, не собираясь распинаться перед ней. Пит оторвал свою жену от подруги, окидывая обеих растерянным взглядом. — Думай как хочешь, Китнисс, но мы снова в одной лодке, — ответила Эби, поправляя свою одежду. Истерику Эвердин было сложно успокоить, это было лишь в силах Мелларка, который тут же увел ее в их купе. — Не разжигай пламя войны раньше времени, тем более со своими союзниками, Эбигейл, — произнес Хеймитч, протягивая девушке коробочку. — Это тебе от Эффи, она боится что ты не выйдешь из купе сегодня вечером. Выглядишь даже хуже Китнисс. — Спасибо, очередная побрякушка, — поблагодарила Эби, покидая команду. Девушка все время провалялась на кровати, даже не переоделась, никакого желания бороться не было. В голове лишь всплывали слова Хэлли, которая все еще держала ее в узде.        Спустя часы послышались голоса из общего купе, выходить желания отсутствовало. Таинственная коробочка была тут же открыта, записка в ней отражала слова Эффи на фоне: «Мы ведь одна команда». Золотое кольцо тут же было на среднем пальце правой руки, находясь так близко к безымянному, где сейчас могло быть похожее украшение. — Да, мы одна команда, поэтому победа снова будет за нами, — сказала Эби, выбежав к остальным. Все были удивлены ее появлению, женщина тут же обняла участницу, вытирая попутно слезы. — В этом году все будет совершенно по другому. Капитолий не поскупился на расходы, новый центр подготовки, новые апартаменты для трибутов, и конечно, особая арена. В этом году вы будете сражаться с другими Победителями, любимцами Капитолия. Они хитры, умны и опытны, к тому же они все друг друга знают. А вы двое — чужаки. Эбигейл налаживала связи с Капитолием все это время, со многими знакома, так что она поможет вам с некоторыми трибутами, — произнесла Эффи, отпуская из объятий свою маленькую копию, которая так не было на нее сейчас похожа. — Я хорошо знакома с Блеском и Кашмирой Ритчсонами, они представители Первого дистрикта, на вид они очень дружелюбны, но в Игре постараются убить нас первыми, более чем уверена в этом. Розали Эмистон и Эдвардр Кольстон из Десятого дистрикта могут составить конкуренцию, но главное целиться по ногам. Эдвард в свое время получил сильное ранение, так что это его слабое место. И Уэйд Ренкин — моя цель, Второй Дистрикт, он будет первым с перерезанным горлом в этих Играх, — сказала девушка, сообщая о своих знаниях о соперниках. — Надеюсь вы не позабыли как пользоваться оружием. — Думаю мы сработаемся, если работать как команда с самого начала. Это тебя касается, Эбигейл, — ответила Китнисс, вспоминая прошлый год. — Как только я убью своего особенного соперника, я вся в твоем распоряжении, — ответила Эби, делая легкий поклон и хитро улыбаясь. Месть снова пылала у нее в груди, Китнисс показалась ей отличной лазейкой для будущих событий. — А теперь спать, завтра нас ждет тяжелый день, — произнесла Эффи, уходя вместе с Эбби. Их купе были напротив друг друга, Хеймитч спал напротив голубков, которые после свадьбы делят одно ложе.        Уже снова находясь в постели в голову лезли лишь запутанные мысли. Было предчувствие которое не давало ей спокойно уснуть. Казалось, что Сноу снова воспользуется ею в своих целях. Главное не показывать свою силу, чтобы он не догадывался ни о чем до последнего момента.

***

— Ты пропустила знакомство с трибутами, но впрочем и сама знаешь многих, — сказал Хеймитч, обращая внимание на Эбигейл, которая только пришла после встречи со спонсорами. — Где тебя черти носили? — Зарабатывала нам на припасы, как это мне не поприветствовать своих любимых спонсоров в первый день в Капитолии. Теперь не помешает отдых, думаю ребята мне потом все расскажут, — ответила Эби, снимая каблуки прямо в общем зале. Служанка тут же отнесла их в ее комнату, сразу же за девушкой.        В очередной раз помялось платье, хотелось выпить чего-то крепкого. Голова не выдерживала наплыва событий, Эби мечтала запутаться в одеяле и застрять, чтобы никто ее не нашел. Утром следующего дня их ждала колесница, снова она будет стоять на ней одна. Скорее всего у всех будет общий собирательный образ. Послышался стук, почему-то от этих звуков внутри проснулась надежда и тоска. Глухой стук отбрасывал в воспоминания, заставляя подняться. — Что тебе нужно, Хеймитч? — спросила она ментора, который не собирался так просто оставить ее без присмотра. — Я уже взрослая девочка, могу идти куда хочу. Но думаю уже пора бы задержаться, как никак вспомнить былое. — Ты ждала не меня, но увы, я здесь, — ответил он, наливая коньяк стоящий в комнате трибута в отельные бокалы. — Хотел поговорить с тобой, как никак ты многое знаешь прямо из уст президента. На чьей ты стороне, Эбигейл Тенфорд? — Там где больше платят, — произнесла она, чокаясь бокалом. — Кольцо от Эффи бесценно, поэтому думаю что смогу проявить характер когда ситуация того потребует. Но я не покину Игры, главное спасти Эвердин, но после я останусь здесь. — Я понял тебя, спасибо, Эби, — сказал он, поглаживая девушку по голове. — Надеюсь увижу тебя живой не в последний раз на экранах. — Увидишь меня с вершины, там где не каждому дано забраться, — ответила девушка, улыбаясь своим мечтам. — Знаешь, не всем дано любить, вот например я никогда не мог мечтать о таком, а ты еще так молода. Я же вижу твои слезы под этой пудрой, тот кто тебя так терзает уже окольцован, но он все еще жив, и так же безукоризненно влюблен, — говорил мужчина, заколдовывая жидкость в бокале. — Что тебе мешает ему сказать об этом? — В этом никакого проку, судьба разделила нас еще давно, но почему-то мы продолжаем сталкиваться в нашем большом мире лишь из-за обстоятельств. Когда это все закончится, не факт что мы вообще будем в живых, ему не за чем это знать. Пусть думает, что я ненавижу его. Так он не будет смотреть в мою сторону и каждым взглядом вгонять меня в тоску, — сказала Эби, мысленно утопая в алкоголе, среди поля голубых лаванд и искреннего смеха, светлые волосы мерцали на солнце, сливаясь с ним. — Может это и не любовь, дурная привязанность, прошлое которое нас насильно объединяет. — Ты просто пытаешься себя переубедить, была бы это не любовь, ты бы убила его еще при первой встрече один на один. Когда попыталась угрожать, но он не верил ни одному твоему слову. Оставляла ему перья, чтобы он знал что ты жива и в порядке. Возвращалась на эти места, чтобы проверить, забрал ли он перо. Не хватало смелости убить лишь его одного, пытаясь отдать в руки других его смерть, но все равно винила себя в глубине души в своем поступке. Эбигейл, ты любишь его. Как и он тебя, постоянно спрашивая меня не отправляла ли ты мне письма осенью, видел ли я тебя в Капитолии, здорова ли. Вы оба оступились в разное время, но это не мешает простить друг друга и не сожалеть о своих чувствах. Вам будет легче когда отпустите друг друга любя, чем пытаться ненавидеть друг друга, — произнес целую речь Хеймитч, пополняя бокал ученицы. Его рука погладила девушку по лицу, убирая очередную слезу, которая смывала косметику. — Может быть кое-что изменится в будущем, уж тогда вы сможете объединить свою любовь.        Девушка еще сильнее заплакала, бросаясь на мужчину с объятиями. Ей было нужно высвободить накопившуюся любовь и печаль, страдания и тоску. Пит слышал всхлипы за дверью, не решаясь постучать, не хотелось разрушать идиллию. Если бы он услышал весь разговор, он бы уже сломал эту дверь, лишь бы добраться до Эбигейл, но парень прошел дальше, встречая в комнате Китнисс.

***

       Каждого из них наряжал собственный стилист с прошлого года, но в этот раз Эбигейл была окружена множеством людей, которые поправляли ее костюм. Цинна осматривал девушку с ног до головы, в конце одевая красивое колье на шею, черные камни напоминали уголь. — Ты же отличаешься от Китнисс и Пита, твой огонь будет гореть совершенно по другому, но думаю что ты уже привыкла, Эбигейл, — произнес мужчина, целуя ее в щеку. Все трое были похожи, как и в прошлый раз. — Что ж, идемте, наше время показать всем кто будет Победителями и в этом году! — сказала Эби, первой покидая место в котором их переодевали. Китнисс последовала за ней, а Пита все еще приводили в порядок. — О, здравствуй, Финник Одэйр, рада тебя вновь увидеть вживую. — Привет, Эбигейл Тенфорд, наша первая встреча состоялась на твоем первом показе, даже там ты не ударила лицом в грязь, — сказал он, мило улыбаясь. Эбигейл отошла к своей колеснице, ожидая пару впереди. Пит все еще не был готов, а Финник и Китнисс о чем-то разговаривали.        Вот-вот лошади начнут свой путь, открывая миру участников 75-х Голодных Игр. Цинна отдал Китнисс волшебную кнопку, следующая была уже в руках Эби. — Ты умеешь смотреть на них, так будто никто не достоин взглянуть на тебя. Стоит воспользоваться этим взглядом на полную, — произнес Цинна, отправляя последнюю колесницу в путь.        Резкие перепады света, громкие возгласы и ликование — встретили трибутов, которые уже не первый раз проезжают по этой дороге. Эбигейл смотрела прямо, игнорируя взгляды поклонников, крики имени и слова ведущих.        Ближе к середине дороги вспыхнули наряды пары, Эби тут же среагировала, воспылав ярким голубым пламенем. Они выглядели слишком контрастно, выделяя третью особу их команды. Колесницы кружат в танце, после возвращаясь на дорогу назад. В этом году все обошлись без приветственных речей, каждый знал уже когда-то Победителей.        К Эбигейл подбежал первым делом Колин, который каким-то чудом попал за кулисы. Девушка думала что они уже не встретятся перед Играми, как и после. Парень сразу же поцеловал руку своей начальницы, которая не так давно разорвала с ним рабочие узы. — Что ты тут делаешь? Мне нужно идти переодеваться, а после на тренировку, — спросила она, по пути распуская свою прическу. Хеймитч дал ей одобрение взглядом, давая несколько минут. — Хотел увидеть тебя не только с трибунов, а еще… — сказал он, придвигаясь к уху девушки. — Распорядитель Игр вербует символ восстания, он вовсе не за Сноу… — произнес Колин шепотом, отдаляясь от Эбигейл. Чтобы не создавать подозрений он коснулся ладонью щеки возлюбленной, одаряя губы легким поцелуем. — Это мне плата за информацию. — Я веду свою политику, боюсь она не связана ни с президентом, ни с распорядителем Игр, — ответила Эби, одаривая парня воодушевленным взглядом, яро следуя за парочкой.        Все четверо еле поместились в лифт, так еще к ним зашла трибутка, попутно распуская прическу. — Вы отлично выглядите, — сказала она, яро вытягивая шпильки. — Мой стилист полный кретин! Дистрикт Семь, деревья и лес; топором бы ее по роже, — говорила она, агрессивно снимая браслеты. — Ну как тебе? Знать что все хотят с тобой переспать, — спросила трибутка, поворачиваясь к ним лицом. — Я не думаю что весь… — начала говорить Китнисс, которую тут же заткнули. Пит неловко переступал с ноги на ногу, а Хеймитч хитро улыбался. Эби была зациклена на своем, даже не обращая внимания что происходит вокруг. — Я не с тобой говорю! — воскликнула трибутка в ответ на Китнисс, они посмотрели друг на друга с неприязнью. — Ладно, — сказала девушка, отворачивая свой взгляд на Эби, заставляя ее вернуться с небес на землю. — Расстегнешь? — спросила она, поворачиваясь спиной к Питу, который без каких-либо возражений расстегнул ее платье. Парень неловко улыбался, стараясь не смотреть на уже частично оголенную девушку. Эвердин выказывала неприятность данной картины своим взглядом и выражением лица, а вот Эби не в первые видит оголенные женские тела. Хеймитч в свою очередь осматривал трибутку с ног до головы, не стесняясь своих действий. Лифт наконец-то освободился на нужном этаже. — Спасибо! Как-нибудь повторим! — произнесла девушка, покидая лифт и подмигнув ментору на прощание. — И тебе спасибо! Джоанна Мейсон, дистрикт Семь, — представил ее мужчина, а лифт продолжил свой путь на этаж Двенадцатого дистрикта.