33.

       После минутных объятий, девушки вытерли слезы друг другу, заставляя улыбнуться. Их большая семья была вместе, не хватало только Эффи. Пит начал готовить завтрак, пока старые подруги уединились в гостевой комнате, чтобы привести долгожданную гостью в порядок. — Я приезжала домой где-то пол года назад, когда восстановление дистрикта было в самом разгаре. Привоз материала, возобновление работы в шахтах и строительство домов. Вы наверное видели меня в эфире, но до деревни Победителей я так и не дошла. Просто знала, что взрыв ее не уничтожил. В планах объединить ее большим количеством дорог, и чтобы здесь жили и другие люди, — произнесла Эбигейл, которой расчесывали мокрые волосы. Китнисс хорошо управлялась с запутанными прядями. — Мы увидели конец эфира, бросились сломя голову в центр, а ты уже закончила речь и организаторы не пустили нас к тебе, через час ты уже уехала на поезде снова в Капитолий. Думали, что ты зайдешь в гости. Покажешься хотя бы раз. Но за эти два года ты сделала вид, что забыла нас. Даже Финник о тебе ни слуху ни духу. После рождения ребенка у них много забот, — сказала Эвердин, касаясь бледной кожи спины. Виднелись шейные позвонки от худобы, хотя самый первый человек страны не страдает от голода. — Не забыла… Просто нет времени разбираться со своими проблемами. Моя голова забита страной, даже как-то необычно, что Игр больше нет. В первый год ощущала тревогу, что вот-вот назовут мое имя, — сказала Тенфорд, теряясь в мыслях. Она не могла зафиксироваться на одном предложении в голове, перескакивая на другое. — Как у тебя? Снятся кошмары? — Да… Но они никогда не покинут нас, главное чтобы эти кошмары не преследовали наших детей, — ответила она, вставай с кровати, чтобы распаковать вещи. — А где ваши дети? Финник писал мне год назад про каких-то друзей ожидавших пополнение, я подумала о вас, — спросила Эби, вводя Китнисс в ступор неудобным вопросов. — Это не про нас… Мы с Питом не вместе, если ты об этом. Я думаю у него есть что сказать на этот счет, но уже правда наедине, — ответила девушка, не выбрав ничего из одежды подруги. — Твоя одежда не подойдет для отдыха, все платья узкие и только один нормальный костюм. Наряжаешься все еще как модель. Найду тебе что-то из своих вещей. — Хм, не хочу выглядеть как замухрышка. Боюсь, твоя одежда не в моем вкусе, — сыронизировала Эби, которая любила свои образы. — Значит пойдем в город, купишь себе что-то по душе, — произнесла Китнисс, покидая комнату.       Мокрые волосы прилипли к коже, а на ногах еще были капли воды. Полотенце было очень приятным наощупь, напоминая самую мягкую шубу. Приоткрытая дверь приносила приятный запах с кухни, пробуждая голод. Эбигейл не могла вспомнить когда последний раз завтракала не только чашкой кофе.        Китнисс принесла свободные брюки и рубашку, под такой наряд ни одни туфли не подошли бы. Пришлось натянуть еще и старые ботинки, казалось что она вернулась в детство, когда одежда иногда была не по размеру. — Выглядишь намного лучше, хотя лицо все еще напоминает рыбу на берегу, которая пролежала более суток на песке, — произнес Хеймитч, задевая самолюбие Тенфорд. — Кто бы говорил, алкаш… Когда брился в последний раз? На какой-то праздник? — съязвила Эби, показывая свой дерзкий характер. Мужчина в ответ лишь посмеялся, поднимая чашку кофе. — Ты привез вещи первые попавшиеся? И где моя косметика? — Эффи была занята, был какой-то модельный показ, она сказала что взять. Ну по цветам я попал, а что и как это выглядело, не мое дело, — ответил он, начиная трапезу. — Купишь себе что-нибудь на рынке, в последнее время разнообразие товаров стало больше. Посмотришь на свою систему изнутри, — произнесла Китнисс, пытаясь сгладить углы. — Но могу сказать, что все стало однозначно лучше. — Рада это слышать, — произнесла Тенфорд, а на ее лице появилась легкая улыбка. Было приятно услышать это от нее, ведь девушка познала бедность намного трагичнее, чем Эби. — Когда Финник приедет? Он перестал мне писать где-то год назад. — Конечно, кто захочет тебе писать, когда ты не отвечаешь. Я как видишь не исключение, — сказал Хеймитч, раздражая девушку еще больше. — Через два дня, наконец-то увидят тебя не на экране. Их сын такой душка, самый милый и спокойный ребенок в мире. — Им повезло. Но даже такой спокойный малыш, доставил много проблем в первый год своей жизни, — произнес Пит, показывая свое наличие в этом доме. Эби избегала даже общего соприкосновения взглядом. — Уверен у Финника не было сил писать, он писал нам очень редко. А в почерке было видно его усталость. — Да, хорошо когда дети чужие, а не твои. Меньше мороки, — сказал Эбигейл, вспоминая детей потерявших родителей после войны. Очень много усилий потребовалось, чтобы они ни в чем не нуждались. Но погибших родителей им уже никто не мог заменить.        Завтрак быстро закончился, Китнисс взялась за посуду, пока Эби ходила и рассматривала дом. Она даже нашла фото после первых Игр, когда они сфотографировались все вместе, приветствуя новых Победителей Двенадцатого дистрикта. — В этом доме мало что поменялось, скучно живете. Я переделала весь президентский дворец, иначе по другому не смогла бы там находится. Пойдем на рынок? Покажешь мне все более подробно, — спросила Эби, отрываясь от фотографий. — У меня дела, иди с Питом. Скотина сама себя не покормит, — произнесла Китнисс, вытирая руки об полотенце. Эбигейл уже хотела возразить, но хитрый взгляд подруги заткнул ее. — Пойдем, я рынок знаю намного лучше Китнисс, — сказал он, вставая с дивана и откладывая книгу.

***

       Прогулка в одну сторону была тихой, двое потерянных человека не знали с чего начать, как они уже дошли до центра. Люди сначала просто смотрели на нее, кто-то снимал шляпы и прикладывал к груди в знак уважения, женщины просто кивали. Дети выглядывали из-за юбок, спрашивая родителей: «Она настоящая?» — Надо было что-то натянуть на голову, — сказала Эби, ощущая множество взглядов. За два года она еще не привыкла к этому, к горлу накатывало волнение. — Не стоит, они просто очень рады видеть первую леди страны, а тут еще и без охраны. Как обычный человек, — сказал Пит, замечая людей толпящихся все ближе. Уже на рынке люди расходились, чтобы дать возможность спокойно пройти. — Здесь хорошие платья, можем заглянуть. — Да, не помешает. Иначе меня съедят взглядом, — ответила Эбигейл, забегая в закрытый магазин. К ней тут же подошла женщина, теряя дар речи. — Здравствуйте, мне нужно что-то попроще, но поярче. Пару нарядов, чтобы я не сошла с ума от того, что на мне надето. — Ох, конечно! Я просто растерялась увидев Вас, не каждый день в моем магазине такие гости! — затараторила женщина, хватаясь за платья. — У нас не такие роскошные наряды, но надеюсь понравится. Спутнику что-нибудь нужно? — Нет, он просто мой сопровождающий. Расскажите мне лучше как у вас обстоят дела. Интересно все узнать из первых уст, а не через множество пересказанных слов, — произнесла Тенфорд, так же выбирая себе наряды. — У нас все прекрасно. Никогда так не было так хорошо, после того как Вы стали президентом. Военные не стоят за каждым углом, намереваясь отнять деньги. Конечно, недобросовестных людей еще навалом, но полиция справляется со своей работой чаще всего без насилия, что меня безусловно радует. С торговлей все еще лучше, мой бизнес наконец-то стал кормить, а не только забирать мои деньги, — ответила консультант, подобрав несколько нарядов. Проходите в примерочную, думаю это идеально Вам подойдет.        Эбигейл ушла, оставляя Пита рассматривать журналы. Спустя пол часа девушка вышла с несколькими пакетами. На ней уже было голубое платье свободного кроя и ниже колена. Слегка утянутое в талии, чтобы не казалось обычным мешком. Новые босоножки, открывающие полностью стопы и в руках коробка с туфлями на небольшом каблуке. Пакеты тут же прилетели в руки носильщика. — Сколько с меня? И без оговорок, я заплачу, — спросила Эбигейл, понимая что возможно ей захотят угодить. — Ох, как неловко, хотя бы сделаю Вам скидку, — ответила женщина, принимая оплату за свой труд и товар. — Хорошего дня! Желаю хорошего отдыха! — Спасибо, и вам хорошего дня, — сказала Тенфорд, покидая магазин. Открыв двери, ожидаемо было увидеть толпу и даже папарацци. Они стали ее фотографировать, не давая сказать и слова. — Вы приехали домой? Надолго ли к нам? — слышались вопросы из толпы. Пит был удивлен, замечая нервозность девушки. Зубы сжались так крепко, что казалось можно было услышать их скрип. — Я приехала отдохнуть ненадолго, поэтому прошу давайте не будем раздувать из мухи слона. Я безусловно рада видеть всех вас, но я просто решила пройтись по магазинам, — сказала Эби, пытаясь улизнуть от толпы самостоятельно. Пит пытался успеть за ней.        Только покинув рынок стало немного спокойней, все же люди не готовы видеть в ней обычного человека. Ожидаемо уже завтра увидеть статью о ее появлении, люди начнут искать встречи с ней.        Эбигейл тяжело выдохнула, уверено шагая назад в деревню Победителей, Пит еле успевал за ней. Было очевидно, что она просто хотела сбежать от вспышек камер. В какой-то момент девушка обратила внимание на новую больницу, которая обратила ее в воспоминания о Хэлли. — И правда, все так изменилось. У меня в глазах только старая, рассыпающая по кирпичикам больница. А теперь здесь стоит красивое белое здание, ни разу не напоминающее старое, — сказала Эбигейл, разворачивая свой путь куда-то в лес.        Мелларк решил что девушке не помешает побыть одной, в первую очередь нужно было отнести вещи, иначе в погоне он потеряет несколько пакетов уж точно.

***

       Девушка явилась домой уже затемно, вся продрогшая от холода. Китнисс уже спала, а Хеймитч что-то шумно смотрел у себя в комнате. В гостиной ее ожидал лишь Пит, который продолжал читать утреннюю книгу. Их взгляды пересеклись, и дурак поймет, что она плакала весь день. — Забыла как по вечерам здесь холодно? — спросил он ее, поднимаясь с дивана. Он схватил первый попавшийся плед, чтобы укрыть замершую Тенфорд. — Я была на кладбище, ты заботишься о ее могиле? — спросила она его в ответ, сообщая о своем маршруте. — Да, Хэлли тоже была для меня дорогим человеком. Думаю, она рада была видеть тебя сегодня. Как родители с братом, ты и у них была… — сказал он, ведь на лице было все написано. Мелларк увидел как слезы капали на колени, усыпанные мурашками. — Боюсь я не в силах вернутся туда еще раз, поэтому спасибо, — произнесла Эбигейл, вглядываясь в деревянный столик. Пит коснулся ближнего плеча, отдавая свое тепло, так можно было согреться быстрее. — Не думаю, что они в обиде на тебя. Они видят как ты изменила страну, как счастливы люди. Поэтому они только гордятся тобой, — произнес он нужные слова поддержки, успокаивая нежным взглядом и улыбкой. Пусть девушка и не смотрела на него, но чувствовала это. — Да, это все что я могу сделать для них сейчас, — произнесла Эби, наконец-то обращая свой взгляд в его голубые глаза. — Твоя картина была утеряна, поле голубой лаванды. Там было яркое солнце... Но мою квартиру разворовали, как только я «умерла». — Думаю у меня найдется чем заменить, у меня здесь подмастерье в сарае на улице. Картины помогали мне вспомнить все, — сказал он, напоминая что его память была восстановлена. — За эти два года я вспомнил многое. Почти все что связывало нас… И связывает. — Уже нет. Сейчас уже все по-другому, поэтому молчи. Ничего не говори, не хочу слышать, — сказала твердо Эби, которая боялась этого больше всего.       В ее сердце жива боль прошлого, когда он ее забыл. Пит растерялся, его уста не могли произнести слова. Эбигейл поднялась с дивана так же резко, как и вернулась домой. Даже без звука, она ушла в комнату. Закрывая дверь не только в нее, но и перед ним.