Глава 1 День 1 Условный понедельник (часть 2 Лагерь)

      Очнулась лежа на траве. Спина замерзла, а живот охватило жаром. Понемногу приходила в себя. Первое что увидела была Шедоухарт склонившаяся надо мной. Она что-то говорила, а затем монотонно повторяла, держа руки на моем животе. Мне стало любопытно что же такого интересного там твориться. Попыталась приподняться, но тело скрутило от боли.       – Не двигайся!       – Не дергайся!       Почти синхронно произнесли мои спутники.       Попыталась расслабиться и повернув голову на бок заметила лежащую на земле окровавленную стрелу.       – Дважды два – четыре… – произнесла я одними губами.       Картинка в моей голове складывалась из воспоминаний. События последних минут, когда я была в сознании, проигрались в голове как слайды на презентации. Вот я стою и разговариваю с мечником и лучницей. Картинка ломающейся ветки, чей хруст был отчетливо слышен. Все поворачиваются на звук, только лучница вздрагивает и отпускает тетиву. Затем покадрово стрела летит в мою сторону и втыкается в левую часть живота. Потом тьма и тишина.       Последующие минут десять я лежала на траве и представляла свою смерть в условиях антисанитарии. Шедоухарт плачущую над моим трупом. Астариона в костюме чумного доктора. Зеленокожую инопланетянку горящую на костре как ведьму. Себя, почему-то живую, на песчаном берегу ожидающую, что проплывающий корабль заметит дым от костра.       В реальность меня вернул голос Шедоухарт.       – Все готово, жить будешь. Если честно, я впервые пробовала исцеляющее заклинание, не знала сработает ли.       – Как-то быстро ты помереть решила. Мне казалось, ты взяла на себя ответственность довести нас до Врат Балдура, а в итоге слегла от первой стрелы, – нарочито театрально пожаловался Астарион.       – А ты не спеши меня хоронить… – сказала я, вставая и отряхиваясь. Кровавое пятно расползлось на половину сорочки и слегка липло к телу. Небольшая прорезь от стрелы оголяла живот. Любопытствуя и не веря, что жива, я задрала ткань и стала ощупывать место ранения, но от происшествия не осталось даже шрама. – Вот это магия…       – «Вы про меня еще не забыли?» – прозвучал в голове женский голос. Мы втроем оглянулись на связанную девушку с кляпом во рту.       – Чтобы забыть, надо запомнить – выдала философскую мысль Шедоухарт, а Астарион кивнул поддерживая.       Со спасенной пришлось разбираться мне. Аккуратно перешагивая и стараясь не смотреть на трупы, я подошла к дереву с заложницей. Вытащила тряпку из ее рта и в тот же момент пожалела о содеянном.       – Чего вы так долго с ними возились? И как, Орфей тебя раздери, ты умудрилась попасть под выстрел? Она была в пяти шагах от тебя. Уворот, кувырок и ты уже перед ней. Один взмах меча и она без головы.       Затем она отчитала Шедоухарт за веточку и обвинила в неумении пользоваться копьем.       – Выпад был хорош, но слишком поздно сделан. Суть копья дистанция, потому глупо было подходить так близко к противнику.       Потом наступила очередь Астариона выслушивать нотации. Я же была занята узлом на веревке. К тому моменту, когда она закончила свою тираду я как раз его развязала.       Девушка встала, отряхнула блестящий доспех, укрывающий большую часть ее тела, и пошла в кустики.       В моей голове промелькнула мысль, что по делам, но зеленокожая достала из-за куста рюкзак и огромный меч. В это время мои спутники выплескивали свое недовольство на меня посредством пронзительных укоризненных взглядов.       – Эмм… Ты могла хотя бы поблагодарить – робко начала я.       – Лаэзель, если ты забыла. А теперь вперед. Этот – она кивнула в сторону трупа – говорил, что его знакомый видел гитьянки. Значит нужно его найти и допросить.       Я посмотрела на своих спутников. Ответом мне была пара упрекающих взглядов так и кричащих «зачем ты ее освободила?»       Первая не выдержала молчания Шедоухарт.       – Я с гитьянки водиться не собираюсь. Мне нужно как можно скорее попасть во Врата Балдура. Потому отклоняться от курса и идти кого-то искать я не намеренна. – выпалила девушка.       – Мне тоже нужно во Врата – подал голос Астарион – но что-то мне подсказывает, что до него как минимум несколько дней пути. Поясню, если это Чионтар – эльф указал в сторону от куда мы пришли – то река должна впадать в море, а на горизонте только холмы и горы. Следовательно, путешествовать лучше всего в комфорте. Потому, хоть мне это и не нравится, предлагаю объединиться с гиткой и найти убежище, о котором говорили тифлинги.       Я посмотрела на Шедоухарт скрестившую руки на груди и тоже попыталась ее вразумить.       – Если там будут люди, которые помогут нам добраться до города то я за. К тому же ночевать посреди леса небезопасно.       – Ладно – сдалась девушка – но я с нее глаз не спущу. И если посреди ночи она нас поубивает это будет на твоей совести.       Вот таким небольшим отрядом мы отправились на поиски убежища. Лаэзель шла впереди. Шедоухарт сразу за ней чтобы видеть и контролировать путь. Пару раз нам попадались расставленные капканы, но девушки их замечали до того, как наши ноги оказались бы в них. Следом за ними шла я, а замыкал строй Астарион. Иногда я оборачивалась на него. Он смотрел по сторонам будто что-то искал. Может нервничал.       Мы шли без остановки часа два, может три. Дыхание сбивалось. Ноги нещадно болели. Неудобная обувь натерла мозоли. Шедоухарт и Астарион тоже выглядели уставшими. Только Лаэзель была полна сил и, казалось, могла еще несколько дней идти вверх по склону. В животе заурчало.       – Всё! Объявляю перерыв. – заявила я командным тоном.       Лаэзель резко обернулась готовая выпалить все, что она думает об усталости, но не стала ничего говорить, столкнувшись с моим укоризненным взглядом.       Шедоухарт и Астарион смотрели на меня с благодарностью рассевшись на поваленном дереве и массируя задубевшие ноги.       Я же занялась поисками особой целебной травки. На мое счастье, искать долго не пришлось. Она уютно росла на небольшой полянке. Сорвав пару листиков, я вернулась к спутникам.       Еле сняла хоть и большую по размеру, но прилипшую от крови обувь. Первая среагировала Шедоухарт изъявив желание помочь. Она достала из поясной сумки пару тканевых бинтов и помогла с растиранием подорожника. Астарион отвернулся, разглядывая лес. «Видимо зрелище не из приятных, понимаю». От Лаэзель было лишь…       – Ч’к, исстик. – она цокнула языком и скрестив руки прислонилась к дереву. Сначала мне казалось, что что бы мы не делали ее это раздражало, но при этом она не говорила ничего против. Ждала пока мы отдыхали. Внимательно наблюдала как Шедоухарт помогает мне с перевязкой. Может она не умеет или стесняется проявлять эмпатию. С другой стороны, она и не обязана быть милой с теми, с кем знакома пару часов.       Вскоре мы продолжили путь. Лаэзель все также шла впереди, выбирая дорогу и обходя капканы. Теперь мы шли медленнее. Что меня удивило, так это Лаэзель, которая задавала темп ходьбы так чтобы мы не отставали. Еще один бесконечный час или два по лесу. Ноги сводило от боли, но я заставляла себя идти, понимая, что эгоистично останавливать всех еще раз из-за такого.       Мы поднялись на вершину холма. «Солнце уже начинает идти к горизонту, сейчас около пяти-шести часов вечера. Хотя…»       – Сколько времени?       Лаэзель остановилась и посмотрела на солнце, затем протянула руку в его сторону.       – Закат в восемь, у нас еще пол часа.       – Спасибо.       – Думаю ты права – неожиданно заявила Лаэзель – Надо ставить лагерь.       – Что? Я ничего такого не…       – Убежище за тем холмом. – Лаэзель указала вперед, в сторону бесконечного леса, уходящего в горы. – еще около четырех часов ходьбы. Мы придем туда уже затемно. Навряд ли нам будут рады. К тому же все устали, а значит в худшем раскладе сражаться не сможете.       – Согласна, нам всем нужен отдых и еда, но в лесу опасно. Тем более ночью.       – Будем дежурить.       – Чур я первый – выпалил Астарион.       – Я приготовлю нам что-нибудь… – сказала Шедоухарт – Пойду за хворостом.       – Я с тобой, может поймаю чего – эльф потряс новоприобретенным луком. Когда только успел?       Все быстро распределили роли и обязанности, и разбежались кто-куда.       – А я?       – Отдыхай. – то ли приказала, то ли попросила Лаэзель – Твоя задача как командира быть в форме и правильно распределять обязанности.       – Но я не командир.       – Как же? Ты собрала нас всех вместе. Им пообещала, что доведешь до города. Теперь их жизни – твоя ответственность. Садись, – Лаэзель вытащила из рюкзака что-то похожее на спальник и расстелила на траве. – Сними обувь и дай ранам от мозолей зажить.       – Спасибо. Знаешь, сначала ты мне показалась более…       Не договорить я не успела. Посреди небольшой полянки, на которой мы остановились, загорелся фиолетовый круг, испещренный витиеватыми символами. Несколько ярких вспышек молний пробежали по нему и из центра, прямо из земли, вылезла рука.       «Зомби» - была первая мысль. На всякий случай я отошла на пару шагов, готовясь в любой момент рвануть подальше в лес. Лаэзель схватила меч и встала в стойку готовясь встретить врага лицом к лицу. «Зомби» мог окончить свои дни довольно печально, если бы не заговорил.       – Эй! Есть там кто? Помогите!       «Дежавю» - промелькнуло в моей голове.       Я опасалась наступать на круг, но иначе до ладони не дотянуться. Потому сжав всю волю в кулак одной ногой ступив в омут круга я быстро схватила «зомби». В ту же секунду по кругу побежали мелкие молнии впиваясь в ногу. Несмотря на боль я старалась не выпускать руку и потянула ее на себя. Омут сопротивлялся, крепко удерживая тело несчастного.       – Лаэзель, помоги!       Она тут же бросила меч и подбежав схватила меня за талию помогая тянуть. Вдвоем нам удалось вытянуть руку до локтя, но этого все еще было мало. Рука начала потеть и выскальзывать. Я перехватила ее за запястье удерживая обеими руками. Он тоже схватил мое запястье. Лаэзель уперлась в землю так, что остались следы, а затем резко рванула. Но даже этого оказалось мало. Зато из омута показалась голова спасаемого, а затем вторая рука которой он вцепился в мои. Моя нога по щиколотку погрузилась в темное пространство круга, а змейки продолжали нещадно кусаться.       В этот момент из леса вернулись добытчики ужина. Увидев происходящее, они присоединились к вытягиванию репки. Общими усилиями мы вытащили его до живота. «Еще немного и все закончится». Ох, рано я об этом подумала. Силы начали покидать меня, сменяясь слабостью в мышцах. К тому же круг начал стягиваться. Будто обрадованные этим змейки стали больше. Одна из молний забралась по ноге и ужалила в живот. Тело затряслось в судорогах. Боль заволокла глаза и мир окрасился красным.       Звуки исчезли, запахи тоже. Легкость и слабость в теле или в разуме. Пространство тишины и холода окутывало. Тьма. Невесомость. В животе сжался комок. Холодок по спине. Крик. Кожу обожгло. Еще раз. Еще и еще. Кожа на спине покрывалась длинными кровоточащими полосами. Кровь на спине, на ногах, на полу. Опять тишина и холод. Одиночество. Время шло. Бесконечно сменялись крик, боль и холод. Но вдруг тепло. Тонкая голубая нить на запястье. Нить как путь. Тонкий, еле заметный. Шаг. Чей-то мягкий голос. Соленый запах. Свет.       – Эй, приди в себя. – легкий шлепок по щеке. Теплый свет и знакомый голос. – О, она очнулась.       Я пришла в себя лежа на спальнике Лаэзель недалеко от костра. Шедоухарт сидела, рядом закрывая небольшой бутылек с красной жидкостью. Лаэзель у моих ног точила меч. Астарион у костра в центре поляны ел что-то из миски. В воздухе витал приятный аромат жареного мяса. В животе заурчало.       – Вот, держи – мужчина со знакомым лицом протянул мне миску с супом.       – Спасибо.       – Приятного аппетита – он улыбнулся.       – Боже, ты нас всех перепугала не на шутку – Шедоухарт помогла сесть и по моей просьбе рассказала, что произошло после того, как я отрубилась. – Лаэзель первая заметила, что ты в обмороке. Она перехватила из твоих рук Гейла, а я вытягивала тебя. В тот момент, как ваши с Гейлом руки расцепились, из твоего тела вырвалась волна энергии, стабилизировавшая плетение круга. Тогда Лаэзель с легкостью вытащила Гейла. В качестве благодарности он отдал лечебное зелье и помог приготовить ужин.       Похлебку я уминала будто не ела неделю. Рассказ Шедоухарт меня удивил. Вновь из меня выходит странная энергия, которую я не контролирую. Когда с ужином было покончено я взяла чашку с напитком приготовленном Шедоухарт. Оказалось, что у Лаэзель в запасе было четыре чашки. Потому каждый сидел с ароматно пахнущим травами напитком. Мои спутники весело болтали, сидя у костра. Лаэзель заняла свой спальник и, вероятно, уже спала. Я же уселась под дерево на один из корней и погрузилась в свои мысли попивая ягодный компот.       Все явнее становился тот факт, что забросило меня не на кудыкину гору, а в мир, где царствует меч и магия. Одежда моих компаньонов: камзол, балахон и доспех можно было встретить на косплей встрече или историческом мероприятии. Ушастые и рогатые люди для этого места – абсолютно естественно и не вызывает удивления у моих спутников, в отличие от меня. Я выловила из кружки плавающую малину, чудом уцелевшую в горячей воде. Сладкая. Солнце давно село и мои щеки обдувал легкий прохладный ветерок. Он гладил будто успокаивая и говоря, что все наладится. «Правильно, раз я жива и как-то попала в этот странный мир то и выбраться смогу». Малюсенькое зернышко уверенности было посажено в моем сердце.       – Я присяду? – ко мне подошел спасенный. Я пододвинулась ближе к стволу уступив ему местечко. Он улыбнулся и присел, сжимая в руках кружку с напитком. Подошел он явно поговорить, но никак не решался начать, барабаня пальцами по серому металлу. Наверное, не знал с чего.       – Спасибо – начала я, давая толчок дальнейшему диалогу – это было очень вкусно. Это ведь ты приготовил?       – Да, пожалуйста. Рад что смог помочь и накормить. К тому же это заслуга Астариона и Шедоухарт. Они нашли в лесу капкан, в который угодил кабан. Так что, если правильно его разделать и приготовить, хватит дня на два.       – Ты хорошо в этом разбираешься. Любишь готовить?       – Это сродни хобби. Я долгое время жил один, потому был вынужден изучить это нелегкое искусство. Он улыбнулся, а затем почесал подбородок о чем-то ненадолго задумавшись и выдал – Вообще-то я подошел, потому что хотел поблагодарить за спасение. Не каждый решился бы лезть в самый эпицентр вихря магии.       – Если бы я знала, что это может быть на столько опасно, то еще десять раз подумала перед тем… – я запнулась осознав, что не стоит это говорить – но я рада, что полезла и смогла спасти столь очаровательного и умелого повара.       Услышав это, его лицо покрыл румянец, и он смущенно закашлял.       – На самом деле я не только повар, но еще и сильный волшебник – похвастался он, скрывая смущение за бахвальством – По крайней мере был им, но это долгая история.       – Волшебник? – сразу я не поверила.       В моем воображении у волшебников были длинные рясы и остроконечная шляпа без полей, на кончике которой висел колокольчик или помпон. Но раз выдался случай надо его использовать.       – Скажи, то, что я сделала с тем волшебным кругом…       – Стабилизировала – уточнил Гейл – да, магия в тебе есть, но ты не волшебница. Чтобы им стать нужно долго и упорно учиться. А ты, моя дорогая, чародейка! – он так акцентировал на этом слове будто оно должно значить что я выиграла билет в первый ряд.       «Пара непростительных заклятий и этот ряд будет на пути в Азкабан» - подумалось мне.       Увидя что на моем лице нет восторга, источаемого самим волшебником, он пояснил.       – Чародею, в отличие от волшебника учиться нужно куда меньше, так как дар к управлению плетением у него есть с рождения. Давай покажу – он встал и протянул мне руку.       Когда мои глаза оказались на уровне его плеч, он продолжил говорить с мягкой улыбкой.       – Повторяй за мной.       Он вытянул вперед руки. Затем хлопнул в ладоши и слегка отдалил ладони. Между ними появились тонкие голубые ниточки. Я уже видела подобные на космическом корабле. Они окружали капсулу Шедоухарт. А еще когда она поджарила этим утром мозги.       – Смелее, это не сложно – подбодрил волшебник.       «Действительно, выглядит легко». Я повторила за Гейлом, но ничего не произошло. Только хлопок и никаких нитей не появилось.       – Кажется я что-то делаю не так.       – Техника исполнения хороша, но ты не вложила в хлопок свои чувства.       – Что? Ты же ничего про это не говорил.       – Извини, мне казалось это очевидно – он слегка склонил голову как кот.       – Нет не очевидно, я же новичок – я почувствовала, как начинаю злиться.       – Извини – повторил он – попробуй еще раз, но на этот раз сконцентрируйся на ладонях. Почувствуй, как тебя наполняет плетение.       Вторая попытка. Руки вытянуты вперед. Глубокий вдох. Холодный ночной воздух наполнил легкие. Сердце вымеряло ритм как метроном. Напряжение в мышцах росло. Я задержала дыхание и закрыла глаза погружаясь в ощущения. «Чувства…» Холодный лесной воздух касается кожи. Занемевшие от долгой ходьбы мышцы ног ноют, напоминая об отсутствии отдыха. Я слегка тряхнула головой отгоняя ненужные мысли. «Чувства…» Легкий шум в ушах от сердцебиения. Дыхание волшебника позади. Треск костра. Тихие голоса Астариона и Шедоухарт. Стрекот сверчков в лесу. Взмах крыльев, мелкая птичка вспорхнула с ветки и улетела. От неожиданности я вздрогнула. Открыла глаза и выдохнула нагретый воздух.       – Тише, – шепот Гейла – Не напрягайся так – он положил руки мне на плечи.       Сердце бешено заколотилось. Шум в ушах нарастал, а к лицу прибывал жар.       – Не думай слишком долго, – его голос, его теплое дыхание у самого уха.       Мурашки побежали по коже. Руки задрожали, и я хлопнула неожиданно для себя самой. Затем слегка разведя ладони увидела тоненькую голубую ниточку натянувшуюся словно струна. Казалось, если я разведу руки сильнее она лопнет, издав такой же металлический звук.       – Молодец – прошептал голос, и волшебник отстранился.       – Эй! Вы там! – крикнул Астарион – комаров ловите?       – Что-то вроде – расплывчато ответил Гейл и подмигнув мне пошел к костру.       Я посмотрела на ладони, но ниточка пропала. Только прохладный ночной ветерок ласково касался кожи.       Лаэзель уже давно спала, видя десятый сон. Потому наконец убедившись в этом, Шедоухарт смогла расслабиться, последние полчаса она время от времени посматривала на неподвижно лежащую гитьянки, и тоже легла спать, но на противоположную от костра сторону. Гейл, кажется, хотел спросить об их отношениях, но, видимо, передумал.       Какое-то время мы втроем сидели у костра. Астарион лишь молча наблюдал, как Гейл безустанно говорил о плетении объясняя мне его принципы. В какой-то момент мой мозг перестал впитывать новые знания.       – Так много информации… Кажется, пора записывать – хотела пошутить я.       – Да! – еще больше обрадовался волшебник энтузиазму нового ученика – записывать знания полезно, а особенно их перечитывать.       После чего достал из своей сумки блокнот и карандаш, и вручил мне с довольным видом.       – Завтра рано вставать – процедил беловолосый и с улыбкой добавил – не пора ли волшебничкам баиньки?       – И правда – Гейл широко зевнул и ушел выбирать себе местечко.       Я же осталась и начала переносить в блокнот все знания, что остались в голове после продолжительной лекции. А осталось мало. «Вот потому надо записывать сразу как мысль была озвучена учителем».       – Вообще-то я и тебя имел ввиду – сказал Астарион спустя несколько минут после ухода Гейла. Он сидел у костра со скрещенными на груди руками и нахмуренным лицом. Свет от костра подчеркивал его острые скулы и бегал бликами на по рубиновым глазам. Про таких говорят «хищная красота».       – Тебе неприятно находиться в моей компании?       После этих слов его лицо удивленно вытянулось и, кажется, неожиданно для себя самого он сказал.       – Нет?       Тут я поняла, что, вероятно, мой вопрос был нетактичен и мало ли какие у них тут традиции, может человеку, эльфу, в туалет надо, а при свидетелях он не может или стесняется.       – Извини, что я так… - я запнулась не зная, как закончить фразу, а затем выдала – действительно, пора спать. Завтра долгий день. Разбуди если, что-то понадобится или будет клонить в сон.       Он лишь кивнул.       Раз все легли по разные стороны костра я решила, что стоит соблюсти симметрию и выбрала последнюю свободную у дерева, на котором сидела. Сгребла небольшую горку из опавших еловых иголок и устроилась на ней свернувшись калачиком, обнимая блокнот с записями.       Прошла минута, затем пять, потом десять. Время нещадно бесконечно долго тянулось, а сон все никак не приходил. Овечек было насчитано около девятисот двадцати двух. Девятьсот двадцать третья как раз собиралась запрыгнуть в огромный воображаемый вафельный рожок, как раздался шорох, и я приоткрыла глаза.       Астарион медленно, на цыпочках, пытаясь никого не разбудить уходил из лагеря.       «Неужели я была права про туалет? А может он хочет уйти и продолжить путь в одиночку? Я его не виню». Подумала я, но заметила лежащий у костра лук, что Астарион забрал у той рогатой. Он весь вечер с ним возился, потому навряд ли решил уйти, оставив оружие нам. Потом я закрыла глаза и продолжила представлять овечек. Увы я забыла их количество потому начала счет с девятисотой. Как только их количество достигло полутора тысяч вернулся Астарион и занял свой почетный пост у костра. Эпопея с овечками все не кончалась. Их количество перевалило за три тысячи, когда меня разбудил Астарион и попросил его сменить.       Теперь уже я сидела у костра, а блондин лег на нагретую горку иголок, проворчав что отдал бы все чтобы оказаться в трактире среди пьяных и веселых людей, а не валяться посреди леса непойми где. «Солидарна с ним».       Какое-то время я сидела, смотря в огонь, а когда он стал угасать подбросила пару нашинкованных Лаэзель толстых веток. Пламя приятно затрещало. На моих ногах лежал блокнот для записей.       «А почему бы и да?» - сказала я сама себе и открыв на пустой странице написала «Дневник». Ниже шла запись первая «Наутулус или как-там его». Я быстро записала события, изменившие мою жизнь. После чего написала «Условный понедельник». Увы, я не знала даты по местному календарю, а в родном мире не помнила, кроме того факта, что с друзьями я виделась в воскресенье. Так, за записями я провела несколько часов пока глаза не начали слипаться, а небо потихоньку светлеть. Тогда я разбудила Лаэзель, и она сменила меня на пару часов. Как только моя голова коснулась нагретого спальника я мгновенно провалилась в сон.