Глава третья, или «Последствия»

Пять лет назад

      Он кричал от боли, разрывая голосовые связки. Огонь поглощал его тело, плавил кожу, изжигая саму душу, заставляя биться в беспрерывной агонии, и это всё не кончалось. От него уже почти ничего не осталось, только абсолютное чёрное ничто, пожранное огнём «очищения». Но глаза… Глаза его были полны жизни, они выдавали его несмирение с этой судьбой, они кричали о том, что сейчас он уходит, но придёт время, и феникс восстанет из этого пепла, которым он обратился.       Хим смотрел на это с ужасом, а Син тяжело молчал. Я тоже не думал проронить и слова: сейчас совсем не время для моих идиотских острот и шуток, а я только это и умею.       Человек уже перестал дёргаться и застыл, полностью отдавшись на покаяние пламени. Оно пыталось сломить его, но он был слишком упрям или глуп для этого. Его глаза всё ещё были открыты, и пусть он сам был уже мертв, но во взгляде всё ещё горела искра жизни.       — Он просто ебанутый псих… — Хим наконец-то решил высказаться, тем не менее, чтобы услышали только мы.       Люди, тем временем, начали уходить из церкви, просто оставив жертву висеть там же, где она и была, будто показывая, что так будет с каждым, кто пошёл против бога… Точнее, против Церкви, бог тут не причём.       — Он был демоном… — тихо сказал Син, смотря пустым взглядом на крестик, что висел на его шее.       — Блять, ты сам себя слышишь?! — Хим взорвался. Я никогда не видел его настолько злым: кажется, он только сейчас до конца осознал, что всё не так просто, как мы думали, только прибившись к православной церкви. — Какая разница, кем он был?! Это не повод сжигать его заживо, обрекать на страдания! Бог милостив, он бы не хотел этого!       — Он знает, — я решил подать слово, заговорив необычно серьёзным для себя голосом, — Син имел ввиду, что это имеет значение именно для «него», — парень медленно кивнул, подтверждая мои слова.       — Х-ха, нам не нужно было его сюда приводить, не нужно было… — Хим совсем расклеился, начав нервно ходить вперёд и назад, что-то бормоча себе под. — «Боевое крыло церкви», блять… Мы просто безжалостные убийцы… Он же не был виноват в том, что родился таким…       — Успокойся, — твёрдо сказал Син.       — Что?! Да как ты можешь?!       — Тихо, Хим, — я поддержал моего боевого товарища, — к нам идёт епископ.       — Приветствую вас, сыны божьи! — к нам медленно подошёл лысый мужчина в рясе, преувеличенно радостно поприветствовав. — Вы сегодня отлично поработали на благо церкви, приведя это отродье, — он зло выплюнул это, посмотрев на сожжённого демона, — так что у меня есть для вас предложение: мы переведём вас в центральную церковь, повысим вас в санах, а ваше крыло продолжит свою работу там, как вам?       — Что..? — я знал, что Хим сейчас вновь взорвётся, да и Сину осталось недолго, так что решил взять всё в свои руки.       — Мы согласны, — епископ лучезарно улыбнулся и что-то сказав проследовал к выходу.       Мои товарищи смотрели на меня в высшей мере непонимающе, как бы задавая немой вопрос: «Зачем?».       — Кажется, я знаю, что нам делать, — на моём лице вновь возникла улыбка, впервые за этот тяжёлый день.

Настоящее время

      Голова болела нещадно. Что же, вот они, последствия моего желания раствориться в приятном и весёлом забытие.       Вставать не хотелось. Хотелось просто лежать и ни о чём не думать. Но, несмотря на головную боль, мысли так и лезли. Они расплывались, не задерживались, но непременно были. Что более важно: я абсолютно не помню, как провёл эту ночь. Нет, даже своим больным разумом я понимал, что вчера, очевидно, выпивал, но уж точно не спокойно сидя в баре в одиночестве.       Застонав от новой волны боли, я схватился за голову и перевернулся на бок. Точнее хотел, но моё желание встретилось лишь с пустотой, увлекая за собой тело. Больно ударившись о пол, я наконец раскрыл глаза.       Меня неотрывно съедали взглядами два десятка детских глаз: после этой ночи я каким-то образом оказался в своём классе и в очень незавидном положении, ибо был полностью голым. Я медленно встал с пола, держась за учительский стол и сильно шатаясь, чувствуя, как девочки наблюдают за моим неприкрытым болтающимся достоинством, а потом хриплым голосом заговорил:       — Здравствуй, дети, записываем тему сегодняшней лекции: «История индуизма и буддизма».       Шокированные школьницы на автомате взяли ручки и, открыв тетрадки, начали писать. Внимательно осмотрев класс, я заметил, что в нём присутствует и Сона, которая просто выпала в прострацию, — это мой первый урок у неё. Ебаный рот…       Я быстро вышел в коридор, достал из пространственного кармана мою запасную рясу и быстренько оделся, после прислонившись к стене и тяжело вздохнув. Ну кто ещё так может? Только я.       — Пф… Ах-ха-ха, — я заржал из-за абсурдности ситуации. А ведь как-то я сюда попал и, наверное, есть причина, почему я голый. Что же, видимо, всё будет как в этих идиотских фильмах про бухло, где люди сначала напиваются, а потом разгребают последствия того, что натворили за ночь. Хотя, какие-то тут фильмы — это жизнь.       Я навеселе вернулся в класс и бодро начал лекцию. Конечно, все постоянно перешёптывались, но оно и понятно: им стоит переварить то, что произошло, для меня то это норма. А вот Сона сидела с абсолютно пустым выражением лица, не выражающим ни одной эмоции, даже ничего не записывала.       — Со-тян, — я обратился к ней со своей вечной улыбкой, — не будешь писать лекцию, я позвоню твоей сестре, и она заставит тебя носить костюм девочки-волшебницы.       Девочка немного покраснела и хотела было возмущаться, но поняла, что сейчас она в невыгодном положении, так что просто громко цыкнула, отрыв тетрадь и начав записывать то, что я говорю. Да уж, теперь наладить отношения со старой подругой будет ещё трудней, чем раньше, но что уж поделать, жизнь без трудностей — это совсем не весело, правда?       Всё когда-нибудь заканчивается, так и этот урок: взял да и кончился. Задав домашнее задание, я отпустил детишек восвояси и раздумывал, попросить ли Сону остаться, дабы поговорить, но она приняла решение за меня: подошла и дала мне пощёчину.       — А что я сде..? — она дала мне другую пощёчину. — Да, в библии написано: ударили по одной щеке — подставь другую, но… — девушка в очередной раз ударила меня. — Да погоди, Со-тян, дай договорить!       — Для вас, Чиба-сенсей, я — Шитори-сан! — холодно бросила она, отведя от меня взгляд и сложив руки на груди.       Погоди-ка… Шитори? Ситри? Блять, да это она та самая наследница дома Ситри! И вправду, ведь от неё исходит очень слабая аура демона, видимо, научилась хорошо скрывать, даже я не заметил, молодец, недаром наследница. Хотя это ведь и хорошо, всё пройдёт намного лучше, чем могло! А, нет, не пройдёт, я же жёстко перед ней опростоволосился.       — Да ладно тебе, Со-тян, мы же друзья, — я попытался располагающе улыбнуться, но на неё это не подействовало.       — Никакие мы не друзья! — демоница дала волю эмоциям и закричала. — Ты мен… Нас бросил! А ещё вчера..! И сегодня..! — так, класс, всё-таки вчера я ещё что-то сделал.       Я хотел было что-то сказать, но она тихонько шмыгнула носом и с проступающими на глазах слезами попыталась убежать из класса, но так я ей это и позволил: никогда нельзя оставлять женские слёзы им на откуп, обязательно нужно успокоить их обладательницу. Так что я просто крепко обнял её со спины, положив подбородок на голову.       — П-пусти меня! — она начала пытаться выбраться из круга моих рук, пихаясь и пиная меня, но я крепкий малый.       — Неа, не хочу, ты мягкая.       — Ты придурок?!       — Да, я такой, — я широко улыбнулся, признавая истину, но быстро стал серьёзным. — Сона. Прости, но ты не уйдёшь отсюда, пока мы во всём не разберёмся.       — А кто меня остановит? — от неё внезапно стала исходить угрожающая аура: она выпустила демоническую энергию наружу. Что сказать, сильна.       — Я, — широко улыбнувшись, я запечатал её ауру. Да, за время своего бытия в церкви я научился и такому, и это ещё далеко не потолок.       — Что, как ты..?       — Да, и об этом нам тоже надо поговорить, моя маленькая демоница.       Не то чтобы она раньше передо мною скрывала эмоции, но такой удивлённой я её не видел никогда, казалось, что сейчас она провалится под землю, ведь я так легко раскрыл её тайну. Хотя… По сути-то, она раскрыла её сама по неосторожности, но Сону можно понять: она ещё не конца умеет себя контролировать, какой бы серьёзной не пыталась казаться.       Наследница тяжело вздохнула и, кажется, приняла правила моей игры, перестав пытаться вырваться.       — Ладно, давай поговорим, — она немного смутилась. — Можешь уже отпустить меня, я никуда не убегу.       — А если я не хочу? — лукаво ухмыльнулся я.       — Тогда получишь в глаз.       — Ради такого и не жалко, — она тяжело вздохнула и занесла руку для удара. — Всё-всё, понял! Уже и пошутить нельзя, — я наконец-то отпустил её, и Сона спокойно вздохнула. Хм, а я ведь не врал, когда говорил, что не хочу отпускать её…       Мы сели за парту напротив друг друга. После недолгого молчания я достал из пространственного кармана пару кружек, и заварил чай (помню, что она любит) и кофе, ей и себе соответственно.       — Ого, — девушка удивилась, — это очень сложная техника.       — Нет, просто берёшь заварку, добавляешь кипяток…       — Да нет же! — Сона тяжело вздохнула в очередной раз, увидев мою улыбку. — Я про пространственный карман.       — М-м, на самом деле, не особо, могу даже как-нибудь тебя научить.       — Посмотрим, — она снова стала холодна, но чай приняла, аккуратно подув на него и после отпив. — С чего начнём?       — Ну, как люди знакомятся? Хех, сначала стоит представиться.       — Х-ха… Сона Ситри, наследница дома Ситри — одного из семидесяти двух столпов ада, — что же, я правильно угадал.       — Наоки Чиба, более известный как Митрополит православной церкви Лайт Эвенгерский, двадцать два года, холост, — подмигнул я ей, но она отреагировала совсем не на это.       — Что? Митрополит? Это достаточно высокий сан, как ты..?       — Скажу больше: по факту, я Патриарх, то есть, глава вообще всей православной веры, просто я переименовал эту должность в Митрополита, - Со-тян от такого даже закашлялась, - мне так больше нравится, как звучит, - и милая улыбочка.       — Это одновременно и тупо, и очень удивительно... — у неё сегодня день удивлений, однако. — Но, погоди, почему православной? Ты же принадлежал католической церкви.       — Эм… — я немного замялся. — Там очень долгая история, правда, и я тебе обязательно её расскажу, но только не сейчас, хорошо? Просто на повестке есть кое-что более важное.       — Хорошо… И зачем же сам Пат... - хотела было сказать она, но исправилась, увидев мою поднятую в вопросительной манере бровь. - Митрополит явился в Куо, на территорию демонов?       — Честно говоря, это тайна, но… Тебе я верю, так что расскажу: я задумал не хило реформировать нашу церковь, и первым шагом тому должен стать нейтралитет со всеми тремя фракциям, а в добавок примирение с католической церковью.       — Неплохо замахнулся.       — Вот именно, — я сделал глоток из кружки с кофе и продолжил, — и ты будешь удивлена, но у меня практически получилось: ангелы, падшие, большинство крупных домов демонов уже согласны.       — И этого ты добился сам? — теперь в её взгляде промелькнуло уважение.       — Было бы лицемерием сказать, что я добился этого в одиночку: у меня множество товарищей и последователей, но переговоры — это полностью по моей части.       Сона отхлебнула из кружки и крепко задумалась. А я кое о чём вспомнил и достал из своего хранилища шахматный набор.       — Сыграем, пока говорим? Помню, в детстве тебе очень нравилось.       — До сих пор… Это моя любимая игра… — она смутилась и подняла кружку на уровень головы, как бы спрятавшись за ней.       — Хе-хе, это мило, Со-тян, — я разложил доску на парте и начал расставлять фигуры, взяв себе инициативу ходить первым, выбрав белые.       — Не называй меня так, я всё ещё в обиде, — я походил. — Французкая защита? Хех, какой примитивный дебют, — она самодовольно ухмыльнулась и сама пошла в наступление.       Некоторое время мы сосредоточились лишь на игре, иногда прерываясь на чай/кофе, но всё же Сона не смогла выдержать молчание и продолжила разговор.       — И всё же, зачем ты приехал сюда?       — Заключить нейтралитет с семьями Гремори и Ситри, — её рука с фигурой замерла, а она посмотрела мне прямо в глазах с болезненным выражением лица.       — А… Ясно…       — Я понимаю, что ты в обиде, но скажу честно: я не знал, что именно ты наследница Ситри. И знаешь, я был просто безумно рад, когда тебя увидел.       — Оно и понятно, тебе же легче, — резко похолодневшим голосом сказала Сона.       — Нет, ты не так поняла. Я понял то, что ты наследница только сейчас, а когда увидел впервые — так тепло на душе стало... Я безумно рад тебя видеть и… — я вдохнул и выдохнул, всё же, не каждый день говорю такие откровения, — я очень извиняюсь, что ушёл тогда без предупреждений. У меня были проблемы, из-за которых я и улетел из страны, но это не оправдание, прости.       — Может, и прощу, — она взяла ферзя в руку, — но вот то, что было вчера, я простить не могу, — и со стуком водрузила фигуру на клетку.       — Извини, но… — я неловко почесал голову. — Что было вчера?       — Так ты ещё и не помнишь?! — дела плохи, Сона явно разозлилась.       Хотя… А память ведь потихоньку возвращается…

Этой ночью

      — Можно мне уже уйти? Пожалуйста… — жалостливо спросил меня мужчина с мишенью на голове.       — Ты чё, еблан?! — я прицелился и выстрелил, попав в десяточку. — А стрелять мне в кого?! Да и вообще, откуда у меня пистолет?       Совсем вблизи зазвучала полицейская сирена, и её звук всё приближался к нашему местоположению. Я сказал моему сопровождающему подержать пистолет, а сам начал потихоньку сваливать подальше: всё же ночь только началась, не хочется провести её в обезьяннике.       Машина проезжала прямо мимо меня, так что я решил поступить самым благоразумным способом: просто вломиться в жилой дом и спрятаться там. Дверь была не заперта, так что, шатаясь и сшибая всё на своём пути, я вошёл и стал ждать встречающих. Зажёгся свет и в коридор вышла девушка в милом розовом халатике. Девушкой оказалась Сона, видимо, она здесь и живёт. Да, я наблюдательный.       — Что, Наоки-кун..? — она мило протёрла глазки и в удивлении уставилась на меня.       — Соночка! — я очень ей обрадовался, потому подбежал и крепко обнял за задницу, подняв в воздух и начав крутиться вокруг своей оси. — Я так рад тебя видеть, любимая, я так скучал!       — Кья-я, ты что творишь, извращенец?! — она забрыкалась, а я был в неважном состоянии, поэтому мы оба упали на пол… Ну, я упал, а она на меня.       — Блин, — я пару раз сжал руки на её филейной части, — ты очень подросла, ши-и-ик.

Настоящее время

      А дальше всё, честно говоря, в тумане, видимо, разум ещё не прояснился. По-моему, после того она кое-как смогла меня выгнать, угрожая ножом. А затем..?       — Ты сжёг церковь, — любезно подсказал мне Драйг.       — Да я не удивлён.       — И ты обижаешься из-за этой маленькой шалости? — я наконец-то вернулся в реальный мир.       — Маленькой шалости? — Сона грозно посмотрела на меня исподлобья. — Ты меня чуть не изнасиловал!       — Извини, это обязательно повторится!       — Чего?!       — Ой, то есть, не повторится, оговорился, — я улыбнулся. — Да и вообще, ты меня голым видела! Бери ответственность!       — Это вообще ужас! Почему ты лежал на столе голым?       — Э, я не знаю… Но понравилось ведь, скажи? — ухмылка налезла на моё лицо, хотя не то чтобы она часто оттуда слезает.       — Н-нет! — и вновь она смутилась. — Х-ха, как же с тобой трудно…       — Ну извини, что мне нужно сделать, чтобы ты меня простила? Я на всё готов, честно.       — Я подумаю и посмотрю на твоё поведение, — она впервые за наш разговор немного улыбнулась, показывая небольшие ямочки на щеках. Видимо, она уже простила, просто не особо хочет это показывать.       — Шах и мат, — довольно сказал я, закончив партию в свою пользу.       — Чт..? — Сона в шоке. На её лице сменилось множество эмоций за пару секунд: непонимание, злость, депрессия, торг, но принятие так и не пришло, а последней эмоцией было дикое смущение, хотя я не понимаю, почему. — Я не… — она не договорила и на сверхзвуковой скорости выбежала из кабинета. И к чему это?       Ладно, будет считать это примирением и удачным окончанием разговора. Хех, всё же я очень рад её видеть, без шуток. Потом надо попросить у неё встречи с Сефи-чан. Только желательно перед этим не напиваться.       А до урока, тем временем, оставалось ещё десять минут, так что я решил выйти во двор да и покурить. Весело, конечно, сорвать очередной урок, но, боюсь, одна директриса такого не выдержит и выгонит меня до того, как я завершу здесь все свои дела. Выйдя на улицу, я закурил, получая свою заслуженную порцию никотина. Почему-то все ученики смотрели на здание школы, к которому я был повёрнут спиной. А чем я хуже? Тоже решил посмотреть. С крыши школы до почти до земли свисал огромный плакат с надписью:

«Школа — тюрьма, кабала и уравниловка. Мама, я умнее учителей-дебилов»

      Я затянулся сигаретой.       — Золотые слова, брат.