• ВЭЙ УСЯНЬ •

      Спроси кто Вэй Усяня, действительно ли он надеялся выжить при падении с горы Луаньцзан, ответом было бы решительное «нет». Единственное, на что он тогда надеялся, это на быструю и как можно менее мучительную смерть. Однако то, что с ним приключилось, не вписывалось в рамки любого возможного в той ситуации исхода.       Вэй Усянь помнил падение. Боль. Боль настолько жуткую, что из-за неё никак не получалось вдохнуть воздуха, отчего он начал задыхаться. Вероятно, все его кости были сломаны и лишь чудом не разлетелись по земле, а с такими повреждениями, да ещё и без золотого ядра, которое наполняло тело целебной ци, можно было только дожидаться печального конца.       На сей раз мадам Юй ошиблась. В конечном итоге, его жизнь оборвётся самым жестоким и мучительным образом.       — Не думаю, что спускаться подобным образом — самое лучшее решение, но, по крайней мере, ты покончил с этим быстро, — раздался рядом насмешливый голос.       Вэй Усянь не мог определиться, что в его понимании было более невероятным: то, что он пережил падение, или то, что в этом небожителями проклятом месте кто-то живёт.       Каким-то образом ему удалось выдавить из своего горла звук, похожий на удивлённое мычание. Сразу после этого он услышал медленные шаги, постепенно приближающиеся к нему, пока в поле зрения не появился мужчина. Что странно, он… жил вне времени. Неискушённому глазу тот мог показаться молодым, но уж Вэй Усянь-то всю жизнь потратил на самосовершенствование, а потому смог разглядеть ореол бессмертия, окружающий его.       — Ты часто бываешь здесь? — продолжил мужчина, как будто не было ничего странного ни в самой ситуации, ни в вопросе.       «Что?!»       — Должен сказать, что когда я услышал о существовании в человеческой Поднебесной подобного зловещего места, где свободно циркулирует тёмная энергия, то просто не смог перебороть своё искушение и не заявиться сюда, — восприняв молчание Вэй Ина как приглашение, мужчина совершенно спокойно сел около него, будто для него было в порядке вещей вести светские беседы с полутрупом. — Мой племянник сказал мне, что с удовольствием бы разделил со мной путешествие, но это значит столкнуться с моим сыном. А у нас… напряжённые отношения, скажем так, — он драматично вздохнул, будто бы его и вправду заботила сложившаяся ситуация; но Вэй Усяню показалось, что это далеко не так. — Мы оба очень ревностно относимся к собственной территории, но у него в подчинении весь север… и юг, но, по крайней мере, он позволяет мне бродить по этим землям, пока наши пути не пересекаются. Плохо то, что его супруг любит проводить семейные праздники время от времени. Не то чтобы я жалуюсь, мне нравится муж моего сына, но проблема в том, что самого сына я терпеть не могу. Шэнь Юань — так зовут моего зятя — говорит, что это из-за того, что мы с ним слишком похожи. Однако я не думаю, что это правда. Он ведь отказался разделить со мной ложе, хотя я красивее Бинхэ. Жаль, конечно. Выбери он меня, цены бы ему не было.       Не иначе, чем чудом, Усяню удалось собрать силы, чтобы прервать монолог незнакомца:       — Зачем ты мне это рассказываешь?       Мужчина удивился. Выражение его лица стало настолько озадаченным, будто до него никак не мог дойти смысл вопроса или, наоборот, ответ лежал на самой поверхности.       — Тебе ведь было скучно.       «Бред! — хотелось закричать Вэй Ину, копируя тон Лань Ванцзи. — С каких это пор умирающий может выглядеть скучающим?»       — Мне вот, например, скучно. И одиноко: племянник делает кладку сейчас.       Всё сказанное этим странным мужчиной показалось Вэй Усяню полнейшей бессмыслицей.       — Ты странный, — сказал Вэй Ин.       Похоже, его фраза только больше удивила незнакомца:       — Ты называешь меня странным, но не спешишь закончить наш разговор.       — Не думаю, что смогу уйти отсюда.       — Что тебя останавливает?       Вэй Усянь посмотрел на него, как на дурака.       — Моё тело доживает последние часы.       — Так излечи себя.       Вэй Усянь почувствовал, как из глубин сердца медленно начала подниматься ярость.       — Ты думаешь, что мне не хватило бы на это мозгов, будь возможность? Я ничего уже не поделаю, просто умру без золотого ядра.       Мужчина сощурил глаза.       — Так ты не в курсе? — спросил он и, не дожидаясь встречного вопроса, продолжил: — Тебе не нужно золотое ядро. Да полноценного у тебя и не было никогда. Кровь, текущая в твоих жилах, и есть истинная сила. Она тебя и излечит, если направишь.       Слова странного мужчины потрясли Вэй Усяня так, что он потерял дар речи. А тот всё продолжал говорить:       — Я узнал тебя, как только почувствовал запах крови.       — О чём ты толкуешь, старик? — прорычал наконец Вэй Усянь, окончательно отбрасывая все привитые в Юньмэне манеры.       — О?.. Теперь «старик», да? Ты действительно копия матери.       — Чт-?.. — попытался спросить парень, но был прерван старшим:       — Как и было сказано, я узнал тебя по аромату крови. Она такая же, как и у Цансэ. Моей Цансэ, — устало вздохнув, мужчина откинул с лица длинную чёлку. — То есть моей старшей дочери.       «В смысле?..»       — Поздравляю, ты только что познакомился со своим дедом! Ой, да не смотри на меня так испуганно. Ты даже не представляешь, как обрадуется Чжучжи-лан, когда узнает, — приблизив свою ладонь ко рту, он прокусил кожу небольшими, но острыми клыками, которых Вэй Усянь не замечал до этого. А затем поднёс руку к лицу парня. — Ну же, деточка, пей. Это самый быстрый способ снять с тебя печать.       Вэй Усянь закрыл глаза, принявшись считать в уме. Он подумал, что всё происходящее не может быть реальностью, лишь предсмертным бредом. Но мужчина, склонившийся над ним, всё никак не терял энтузиазма:       — Полагаю, мне нужно представиться. Тяньлан-цзюнь, бывший император демонов и последний чистокровный среди Небесных. Но ты можешь называть меня дедулей.       Да. Это всего лишь предсмертный бред.