5 часть

Спустя пару часов тускло-зеленая дверь комнаты приоткрылась. Выглянув в коридор, Джинн удостоверилась, что чудовища поблизости нет, после чего выскользнула в коридор. Её урчание и ощущение голода, сворачивающие живот в узел, были слишком сильные, чтобы их игнорировать, да и исследовать замок не было бы лишним. Она тихо закрыла за собой дверь, как вдруг услышала звук, словно кто-то поджег спичку. — Куда-то собираетесь, мисс? — спросил Кэйя Гуннхильдр вздрогнула от звука чужого голоса. Медленно обернувшись, она посмотрела вниз и наконец увидела старый канделябр в расписаном стиле у подножия своей двери. Ее брови поднялись при виде него, еще одного необычного жителя этого замка — Ну, не стоит так смотреть. Поверьте, я ещё не так уж странно выгляжу, если с остальными сравнивать — Кэйя подмигнул своим единственным видным глазом, стремясь задействовать свое обаяние на полную: он понимал, что Джинн всё ещё чувствует себя чужой и ей нужен кто-то, с кем она может пообщаться без страха — Ничего, извини. Я просто... — светловолосая девушка была измотана, пытаясь придумать оправдание тому, почему она вышла из комнаты. Альберих с любопытством взглянул на нее, а затем сердечно рассмеялся. Джинн поняла, что жители замка действительно не чета своему грубому хозяину и присела на корточки, чтобы чётче увидеть своего собеседника. Кэйя же тоже не терял ни секунды чтобы полностью оглядеть Джинн, с последнего раза которого он видел её, ещё будучи человеком. Её руки были в мозолях, волосы завязаны лентой, а фигура стала более женственной, как у настоящей леди "Она так выросла и изменилась с нашей последней встречи... Как же годы меняют людей..." — подумал он про себя, пока понял что тишина стала между ними слишком долгой и быстро помотал своей свечкообразной головой — Вы голодны, ведь так? Можете сказать честно — спросил Кэйя девушку — По правде говоря, да, — сказала Гуннхильдр, — Но, пожалуйста, не говори ему, — продолжила она, закусив нижнюю губу. — Я не хочу его видеть. — Не волнуйся, я нем, как наш тюфик для ног. Иди за мной, кухня внизу, — Кэйя спустился по ступенькам в главный вестибюль. Он мог сказать, что девушка медленно двигалась позади, стараясь не наступить на него, что он оценил. — Как тебя еще раз зовут? — спросил Альберих, не оборачиваясь, желая точно удостовериться что знает с кем говорит. — Я Джинн. Джинн Гуннхильдр, — ответила она, — а твоё имя? — Кэйя Альберих, но для каждого здесь я просто Кэйя. — Кэйя Альберих, значит? Приятно... познакомиться... — Джинн улыбнулась краем губ, после чего взялась за перила, замедлив шаг. В ее голове снова начал нарастать какой-то непонятный шум. Она коснулась ладонью своего подбородка, стараясь вспомнить, где она слышала схожее имя раньше и слышала ли вообще. Ей казалось, будто бы ниточка ускользала от нее, словно от кошки, не давая ей получить желаемое раньше времени. Тем не менее, такое странное состояние Джинн решила списать на стресс и голод. Помотав головой, светловолосая ускорила свой шаг, спускаясь к Кэйе, который терпеливо ждал ее на ступеньках. Джинн была поражена тем, насколько все были добры к ней. Ну почти все. Оглянувшись по коридору, Джинн увидела еще несколько жутких статуй сов. Некоторые из них смотрели на нее с такой яростью, что она была уверена, что они собираются сейчас вылететь со своих насиженных мест и доложить Дилюку, что она вышла из своей комнаты. В голову завертелась мысль. — Я думала, он сказал, что вы не должны мне давать есть? — Ты думаешь, что я слушаю всё, что он говорит? Я не его слуга, — слегка рассмеялся Кэйя. Он толкнул дверь на кухню, давая первой зайти Джинн ... — Пойшли, Кли, тебе давно пора спать, — сказала Алиса, толкая дочь на нижнюю полку. — Но мама... Я вовсе не устала, — возразила Кли, пытаясь подавить приближающийся зевок — О, правда?, — спросила Алиса, — Тогда, я думаю, ты можешь помочь с уборкой бардака, который ты устроила после попыток создания бомбочек для глушения рыбы? — При ее словах глаза Кли расширились, маленькая чашка энергично встряхнулась, прежде чем прыгнуть в шкаф вместе с остальными чашками. Глаза красной чашки закрылись, как только её мама закрыла дверцу — Ах, какая трата мяса, — спонтанно пробормотала Аделинда, — мы столько сил и труда вложили в эту еду, а теперь надо признать, что шедевр кулинарии пропал впустую — Она захлопнула крышку, которую держала на соответствующей кастрюле. — Я прекрасно понимаю вас, — сказала Алиса, пытаясь утешить большую железную печь, — для всех нас это была долгая и тяжёлая ночь Дверь неожиданно заскрипела и Кэйя громко прокашлялся, привлекая внимание всех обитателей кухни, идя позади голубоглазой — Ну-ну, госпожа Аделинда, не отчаивайтесь раньше времени. Я знаю одного человека, который захочет съесть эту еду. Да и все мы ее знаем, будем откровенны ... — Всем... Всем добрый вечер, — Джинн неуверенно помахала рукой, осматривая всех и все — Ох, как замечательно! — глаза Аделинды засияли при виде гостьи, а крышки кастрюль лихорадочно захлопали — Что бы вы предпочли? Мясное ассорти, что поможет забыть о проблемах? Лунный пирог, чей умопомрачительный запах масла и мяса накрывает с головой? А может, томатное рагу с густой текстурой? — Ох, эм.... Выбор действительно сложный — Как насчёт классики? Ставлю свечку на отсечение, наша гостья не откажется от прекрасного блюда «Расти гора» — Ответил Кэйя, одаривая Гуннхильдр и всех присутствующих беззаботной улыбкой, стремясь установить в кухне более жизнерадостную атмосферу: никому не было нужно, чтобы Джинн впадала в беспросветное уныние и отчаяние — Думаю, это хороший выбор. — Превосходно! Всё будет готово очень скоро! Вы даже не успеете сказать "К звёздам и к безднам!" Джинн села за стол, стараясь не выглядеть скептически, однако кое-что ее насторожило: все жители этого химерного замка, который словно не из этого мира, упоминали лишь блюда из Монштадта, и на столе была исключительно Мондштадтская еда. У них были блюда только этого региона? Откуда они про них вообще знают? Почему некоторые выглядят не в соответствии с декором этого замка? Это место, закрытое от людских глаз туманом, совершенно сбивало с толку. Из раздумий светловолосого рыцаря вывел звук поставленной перед ней тарелки с мясом, картошкой и сыром. Блюдо было таким большим, что она не была уверена, съест ли его целиком — Вы слишком добры... Я не привыкла есть так много — произнесла девушка, живущая на кофе, сдержанном рыцарском пайке и позволяющая себе грибную пиццу лишь по праздникам — Ну что вы, не беспокойтесь. Вы не ели с самого прибытия в этом замке, так что я не позволю вам здесь голодать, — заботливый взгляд Аделинды успокоил Гуннхильдр — Хорошо, я не буду огорчать вас отказом — Джинн взяла вилку, собираясь притронуться к еде, как вдруг скрип за дверью прервал ее — Аделинда, Алиса, я хотел бы поговорить с Кли, по поводу ее походов... — спокойно говорил Чарльз, возвращаясь на кухню из столовой. Он остановился, ошеломленный видом Гуннхильдр, сидящей за кухонным столом с тарелкой, полной сочного мяса — Что ты здесь делаешь? — сердито спросил он ее, прежде чем повернуться к Кэйе, — Альберих, это ты привел ее сюда? Опять играешь с огнем за спиной господина Дилюка? — Да~ — игриво ответил Кэйя, дунув на огонь, заставив его вылететь по направлению к Чарльзу в форме сердечка — Ох, да ладно тебе, Чарльз, не будь таким суровым. Мы же не собираемся морить милую даму голодом. Или ты хочешь, чтобы от нее остались кожа да кости? — ответил Кэйя, закатив свой глаз. Чарльз посмотрел на него, словно бармен на человека который не оплатил свой счёт. Любого другого обитателя замка этот взгляд всегда спускал с небес на землю, но Альберих, уже привыкший к такому взгляду никак не отреагировал, — Ну же, Чарльз, имей сердце. — Хорошо, — проворчал Чарльз, — Пусть есть свой ужин, а потом возвращается в свою комнату. — Я поражаюсь тебе! Она не наша пленница, она наш гость! — подала голос Алиса, сурово посмотрев на Чарльза взглядом, что в лучшие времена предвещал лишь несколько бомбочек Джинн ценила доброту Кэйи и слова Алисы, но все еще чувствовала себя пленницей, даже несмотря на то, как сильно старались все остальные слуги кухни, подавая Джинн все новые и новые блюда, распевая песню про то, что девушка — их гость, которому они очень рады. Воспользовавшись небольшой возникшей суматохой, Чарльз быстро осмотрелся, нервно тикая стрелками и надеясь, что его никто, кроме Алисы и Кэйи, не услышит. — Поймите, Алиса, Кэйя, единственное, чего я хочу — это чтобы мастер Дилюк не разозлился ещё больше, иначе все будет так же безнадежно, как прокисшее вино. — Ничего не поделаешь. Пока Дилюк не научится себя контролировать, дело действительно безнадежное. Никто не хотел бы встретиться с человеком, угрожавшим выбить дверь. — развел свечками Кэйя — Я знаю, что наш мастер тоже виноват и оправдывать его не собираюсь. И все же, Кэйя, время на исходе! — произнес Чарльз, недвусмысленно указав на циферблат — Если сама гостья будет постоянно его избегать и не давать ему шанса, мы навсегда останемся такими, мастер навсегда останется чудовищем, а девушка — пленницей. И наши мучения будут только преумножаться! Разве это хоть кому-то нужно? — Вы оба правы, но мы не можем просто запереть их в одной комнате и сказать: "Не выпустим, пока не полюбите друг друга". Нам нужно как-то расположить Джинн к Дилюку, наглядно показать ей, что он не так уж страшен. — произнесла Алиса, внося свои 5 монеток моры — Только вот как тогда это сделать?.. — Кое-что из его комнаты могло бы подтолкнуть этих упрямцев на размышления... Там хранится много вещей, которые относятся ещё к "тем" временам и смогут заинтересовать Джинн, вроде тех же доспехов или фамильных гербов... Только вот как их достать оттуда? Дилюк охраняет их, словно дракон свои сокровища — огонек на голове Кэйи начал гореть намного ярче, что было признаком размышлений, но не додумываясь, что слова про "сокровища" пробудили любопытство ещё одного персонажа — Кэйя, уверена, мы все вместе что-то придумаем и у нас все получится — в конце концов, от этого зависит будущее всех, кто находится здесь. Но не сейчас, хорошо? У нас ведь тут гостья... — Да, точно! Гостья, которую надо уже пора провожать обратно! — более громко затикал Чарльз, важно вышагивая к столу, стараясь сохранять серьезность — Итак, спасибо, спасибо всем за ваш труд, но уже так поздно, так что время... — Ох, как невовремя! — голос Алисы заставил Чарльза нервно вращать своими стрелками от злости — Ну что ещё?! — Моя озорная снова убежала! Только что была здесь, а теперь ускользнула! — крышка на голове Алисы-чайника подпрыгнула, когда она увидела, что Кли нет среди остальных чашек — Видимо, в этом шкафу всё ещё полно потайных ходов и углублений — хмыкнул Кэйя — Грррр, а я не могу найти ни одного! — из носика Алисы дунул пар — Ох, ну почему она сбежала именно сейчас, за полчаса до сна?! Вот об этих побегах я и хотел поговорить с вами обоими — проворчал Чарльз — А теперь вновь играть в прятки с ней, пытаясь понять, что на этот раз она задумала. А у меня уже ноги не те, чтобы за молодежью бегать, особенно... В таком виде. — Если вам нужны дополнительные руки и... Ноги, я с радостью вам помогу. — произнесла блондинка, откладывая тарелку в сторону — Ох, благо, не утруждайтесь, Джинн. Мы с этим сталкиваемся уже сколько самих себя помним, пара-тройка часиков и вежливых просьб — и мы обязательно ее найдем. — закачала носиком Алиса — Если только господин Дилюк не найдет нас или Кли первым, а то в такое время он на вежливость явно не настроен. Поймает и... — Так, тихо. — шикнул Кэйя, дунув огоньком на деревянную спину Чарльза-часов, заставив его комично подпрыгнуть. Не стоит дополнительно портить у Джинн мнение о Дилюке. — Пустяки. Лично вы, все кто здесь сейчас, отнеслись ко мне с большой теплотой и добротой, я не могу не отплатить вам тем же. — произнесла Гуннхильдр, поправив воротник — Мне приходилось разбираться с шаловливыми детьми, когда я была ещё простым рыцарем, так что имею представление, что мне делать и где они любят прятаться. — Ох, я так рада вашему энтузиазму, но спешу заметить, что Кли — далеко не самый обычный ребёнок — в голосе Алисы встречались плохо скрываемые нотки гордости — Да и вы легко можете заблудиться в нашем заколдованном замке... — Поэтому мы с радостью составим вам экскурсию, а заодно и поищем нашу взрывашку-потеряшку~ Два зайца одним выстрелом, верно, Чарльз?~ — засмеялся Альберих, подталкивая бывшего бармена "под ребро", если так можно выразиться по отношению к часам ... Далее прислуга-энтузиасты разделились на небольшие групки: замок был немаленький, а прятаться Кли могла где ей захочется. Джинн тихо шла позади Чарльза и Кэйи, слушая многочисленные истории про замок и его стиль. Глаза девушки смотрели на архитектуру и висящие драпировки. Если бы можно было не обращать внимания на довольно темных горгулий, висящих над их головами и наблюдающих за каждым их движением… это место могло бы быть… завораживающим. Дворец был огромен, несомненно, видимо, что когда-то здесь жила семья высокого роста. Как же оно могло просто… исчезнуть из истории? На картах было ничего не помечено об этом месте. Да и как можно было раньше не увидить этот замок? Возможно туман скрывал всё это долгие годы... — А вот если обратить внимание на сводчатые потолки, что являются примером раннего неоклассического барокко... — пусть Чарльз и понимал, что его речь так же скучна и запутанна, как тарабарщина хиличурла, он не останавливал поток своих мыслей: он всё ещё не избавился от желания держать Джинн в поле своего зрения, дабы та не сделала чего-то, что могло не понравиться Дилюку, а знание того, что она его слушает, давало хоть какую-то уверенность в контроле — Нет, друг мой, от такой болтовни хочется не на рококобарококо смотреть, а уши воском залить — Кэйя же не проникся идеей бармена, сосредоточившись на поисках красной чашечки — Да и не станет Кли прятаться в таком скучном месте, где из интересного разве что потолки. Скорее всего, она пошла в... — Нет-нет-нет-нет-нет! Умоляю, замолчи и больше не вспоминай об этом месте! — ускоренно произнес Чарльз, закрывая своему товарищу его болтливый рот, после чего, не желая терять инициативу, Чарльз хлопнул своими железными ручками повернувшись к девушке, – Вам наверное стоит уже лечь сп–... Мисс? Джинн шла к лестнице которая вела наверх, она могла поклясться, что увидела царапины на перилах. Девушка чуть не наступила на жителя замка, который преградил ей путь вверх по лестнице так быстро, как только мог. — Что наверху? – спросила Джинн, указывая на сторону лестницы, противоположную ее комнате. — Что? Где? Там, наверху? Ничего, абсолютно ничего. Верно, Кэйя? — лихорадочно произнес Чарльз – Там наверху нет ничего... Ну прям вообще ничего... Кроме пыли в Западном крыле — Ах, так это Западное крыло, – сказала она. Чарльз посмотрел на Кэйю прожигающим взглядом, пока канделябр отвёл взгляд, поняв, что сболтнул лишнего. Предупреждение Дилюка сразу возникло в голове у Джинн, но ее любопытство было сильнее. Что именно кто-то вроде него должен был скрывать? И не могла бы Кли пойти как раз сюда — для озорной девочки, которая любит неожиданно сбегать, подобное место было словно запретный плод — Интересно, что он там прячет… – — Прячет? Ну-ну, хозяин абсолютно ничего не прячет — часы подскочил еще на один шаг, чтобы снова заблокировать путь Джинн — Тогда почему туда нельзя ходить? – наклонила голову Джинн — В Западном крыле всего лишь комната Дилюка. Обычно он не желает, чтобы к нему кто-то заходил — подал голос Кэйя — А жаль, а жаль... Там есть на что посмотреть, особенно некоторым~ Джинн с интересом слушала канделябр впитывая люблю информацию об этом замке с ещё большим интересом смотря на небольшую часть, которую видно в конце лестницы — Кхем! Мне кажется, или мы пропустили какие места в туре, верно, Кэйя? – начал Чарльз, стараясь как-то отвлечь гостью — А?! Да нет, не осталось ничего особенного! Только сады, тренировочные залы и наша библиотека — Тут есть библиотека?, — Это остановило Джинн. Ей это действительно показалось интересным. Может ли быть эта библиотека гораздо больше чем у Лизы? Может быть больше истории про Мондштадт и об этом замке. Вдруг есть и романы которые она сможет почитать здесь — Думаю, что такое место меня и мою непоседливую знакомую заинтересует даже больше... — Отлично! Тогда, Джинн, следуй за нами! – сказал Чарльз, отчаянно тянув голубоглазую за плащ, — Ты сможешь увидеть очень, очень-очень много книг! — Конечно, это не Западное крыло, где находится комната Дилюка... Но в библиотеке есть больше книг, чем кто-либо мог прочитать за всю свою жизнь – добавил Кэйя Кэйя указал Джинн следовать за ним. Джинн начала идти позади них двоих, но любопытство все еще не покидало еë. Она замедлила шаг так чтобы никто не заметил. Чарльз и Кэйя свернули за угол прямо перед ней, и девушка остановилась сразу же, не делая ни малейшего движения, чтобы идти за ними. Она оглянулась через плечо на лестницу, ведущую в Западное крыло. Как только голубой свет от канделябра полностью пропал, Джинн тут же метнулась назад, тихонько поднимаясь по парадной лестнице. — Кли? Кли, где ты? Тьма Западного крыла была большая. Лишь малая часть свечей возле стены горела в коридоре, не позволяя окончательно заблудиться. В коридоре покоилась сломанная мебель, испорченные картины и на стенах были видны следы когтей, а полы выглядели так, будто это было место яростной битвы. Джинн посмотрела вправо, уставившись на свое отражение в разбитом зеркале. Она коснулась места удара и заметила, что оно похоже на кулак. Когда Джинн подошла к дверям, еë встретили большие металлические ручки в форме совиной головы. Она потянулась за одним, но на мгновение заколебалась и быстро оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости. В коридоре было всё так же темно и ни единой души. Джинн сглотнула и толкнула дверь. В комнате было не лучше, чем в коридоре: лишь лунный свет через стеклянные двери, ведущие на балкон, освещал пространство. При виде комнаты Джинн на несколько секунд застыла на месте, думая, стоит ли ей вообще заходить. В коридоре, ведущем сюда, был беспорядок… но сама комната представляла собой настоящий хаос. Сделав несколько шагов, она проверила, нет ли здесь хозяина этой комнаты. Бедро Джинн ударилось о маленький круглый столик который поймала прежде чем он издал звук, пока она продолжала пораженно оглядывать комнату. Её внимание привлекла кровать, деревянные столбы, были сломаны до такой степени, что уже не могли должным образом удерживать балдахин над ней. У Джинн возникло тревожное ощущение, что на нее смотрят чьи-то глаза. Она оглянулась через плечо, боясь, что Дилюк может быть там. Но вместо этого она встретилась лицом к лицу с картиной. Оно было в лохмотьях, от когтей зверя, но можно было разглядеть остатки первоначального изображения. Джинн подошла к нему тихими шагами. Склонив голову набок и изогнув бровь, она уставилась на картину. Судя по тому, что она смогла собрать, это был портрет молодого человека примерно ее возраста. Его рубиновые глазам смотрели на неё, словно излучая доброту. Джинн какое-то время смотрела на него, пытаясь сообразить, видела ли она раньше кого-нибудь похожего на него. Ведь глаза этого человека на картинке были такими знакомыми... Слабое розовое сияние в глубине комнаты поймало уголок ее глаза, и она оторвала взгляд от портрета. Источником света была красная роза, словно подвешенная в воздухе, находясь под стеклянным колпаком, рядом с которой находилась та самая искомая чашечка — Кли? Кли, ну что же ты тут делаешь?! Ты ведь знаешь, куда тебе можно, а куда нельзя! — пусть голос Джинн и старался казаться суровым, но сияние розы ее будто бы успокаивало — Ой... Ой, я не думала, что вы меня тут найдёте, мисс Джинн!.. А я тут сокровища ищу, да и не только для себя! Я знаю, что и вам понравится! — Кли, мне больше понравится, если ты вернёшься к себе... — Но это правда важно! И для меня, и для мамы, и для всех! Взгляните! Джинн с любопытством оглядывала розу, пока сияние опьяняло её, такое теплое и яркое. Затем она медленно начала тянуться к розе, снимая защитный колпак, чувствуя, как теплый свет окружает ее пальцы, пока из ее рта не послышался резкий ужасающий вздох, когда она увидела чудовище прямо перед собой. Неожиданно появилась большая тень на балконе, заставившая её замереть на месте. Дилюк повернулся и увидел, что Гуннхильдр всего в нескольких дюймах от прикосновения к его драгоценной розе. Это его сильно разозлило. Он прыгнул в комнату с впечатляющей скоростью и резко накрыл розу стеклянным колпаком, но защитно прижав ее к себе. Убедившись, что цветок не пострадал, он повернул голову к Джинн, на чьем лице читался только страх. — Что ты здесь делаешь? — медленно сказал он, стараясь не показывать своего гнева, но понимая что терпит неудачу с каждой секундой — Извините, – Джинн отходила всё дальше от Дилюка и стеклянного купола — Я же говорил тебе никогда сюда не приходить! — голос Дилюка стал громче. Он подошел к ней, и девушка начала еще быстрее отступать назад — Я ни хотела ничего плохого! Пожалуйста, выслушай! — голос Джинн дрожал. Она понимала, в какой они сейчас опасности — Ты что, не понимаешь, что могла сделать?!— заревел Дилюк, замахнувшись рукой. От его взмаха стол разбился вдребезги — Джинн едва успела прикрыть собой Кли — Пожалуйста! Остановись! – девушка споткнулась о сломанный кусок дерева пока он подходил всё ближе — Уходи! – зарычал Дилюк. Джинн не двигалась, ее рука прикрывало лицо от повреждений. Со следующим ревом чудовище взмахнул рукой, желая отбросить Джинн прочь. – Я СКАЗАЛ ТЕБЕ УЙТИ! Тело Джинн не успело уклониться, еë рука горела, и она стиснула зубы чтобы не закричать от боли, когда когти разорвали еë рукав и плоть. Теперь, чувствуя, что ее ноги снова двигаются, девушка выбежала из комнаты и помчалась по коридору так быстро, как только могла. Она не могла оставаться здесь ни минуты. Обещание или нет. Эта жизнь того не стоила. Она не могла здесь оставаться. Девушка боялась даже оглянуться на него. Дилюк смотрел на дверь оскалив зубы и рыча. Моргнув, и внезапно слепая ярость, которую он чувствовал до этого, сменилась таким тяжелым сожалением… понимая что сейчас поступил как настоящее чудовище. Дилюк обхватил голову окровавленной рукой, осознавая то, что его последний шанс на спасение просто выбежал за дверь, боясь, ненавидя его также, как и он сам себя ... Чарльз и Кэйя бродили по тихому замку, оглядывая коридоры — Даже не верится, что мы могли её потерять — Не смотри на меня так, Чарльз. Я думал, ты присматриваешь за ней, — Кэйя старался не засмеяться от того что они вдвоём потеряли целую взрослую женщину, что казалось слишком нелепым и глупым даже для них обоих. Хотя Альберих был обеспокоен чуть меньше, чем нервно тикающий бармен, они оба уже понимали, куда она могла уйти Джинн почти летела вниз по ступенькам главного вестибюля замка. Она накинула свой плащ, который висел у лестницы, на плечи, готовясь к сильному холоду, который ей придется пережить. Внизу Кэйя и Чарльз вздрогнули, когда Джинн промчалась мимо них. — П-подожди! Куда ты идешь?! — Обещала или нет, я не останусь здесь ни на минуту!— сказала та, бежа до последних ступенек. Сжав губы, она опустила Кли на ковер, отпуская ее из своих цепких рук Гуннхильдр дошла до главных дверей, со слезами на глазах оглянулась назад, посмотрев на часы, канделябр и чашечку: все трое смотрели на нее с растерянными взглядами. Кэйя пробегал глазом по девушке, пытаясь понять ситуацию. Пока резко его глаз заметил порванный рукав и... Кровь. Альберих замер, когда до него дошло это случилось. О, нет. Неужели это сделал Дилюк..... — Мне очень жаль, правда... Спасибо за вашу доброту. – Открыв главную дверь, она проскользнула наружу. Как только дверь закрылась, тьма снова окутала вестибюль замка, поглощая как само здание, так и крохотную надежду, теплившуюся в душах всех его обитателей. ... Вокруг замка поднялась метель, ослепляя глаза, колючий снег хрустел под ногами, а ветки деревьев цеплялись за плащ. Однако Гуннхильдр не обращала на это внимания, стремясь убежать как можно дальше, пока замок окончательно не скроется из виду. Лишь когда самая высокая башня потерялась в гуще крон, светловолосая замедлила шаг, желая отдышаться. К несчастью, Джинн настолько сильно желала убежать, что убегая из огня, попала в полымя. Она осознала это лишь когда услышала знакомую тарабарщину и ворчание тех, кто досаждал Монштадту уже не одно десятилетие: из-за деревьев стали показываться хиличурлы — примитивные человекообразные монстры, всегда носящие маски и желающие узнать, кто же вторгся в их логово. Лихорадочно дыша, Джинн сжала кулаки, не желая сдаваться без боя, хоть и понимала, что ее положение безнадежно, ведь свой меч она так и оставила в тюремной башне. Пусть ей и удалось выхватить из рук невезучего хиличурла дубинку и отбиться ею от нескольких атак, втоптав пару-тройку нападающих в снег, их становилось все больше, они окружали девушку и не были намерены отступать. Их цепкие руки хватали Джинн за плащ, бросали в нее камни, пытались ударить дубинками и причудливыми посохами, а один из монстров оказался достаточно метким, чтобы с помощью арбалета выстрелить и попасть в дубинку Джинн, раздробив ее временное оружие на кусочки. Перецепившись за кривой выступающий корень, голубоглазая упала на промерзлую землю, отмахиваясь и отпинываясь от хиличурлов, уже наседающих на неё. И в тот момент, когда она уже почти потеряла всякую надежду... Появился он. Косматая лапа схватила одного из хиличурлов и швырнула его об дерево с такой силой, что его костяная маска треснула от удара, а яростный рев заставил отслониться остальных хиличурлов, не ожидавших увидеть здесь ещё одно чудовище. Вставший на четвереньки Дилюк Рагнвиндр заслонил собой Джинн Гуннхильдр, не давая невнятно бормочущим хиличурлам приблизиться к ней хотя бы на шаг. Однако хиличурлы тоже не собирались отступать, уверенные в своем преимуществе. Послышался топот, из-за которого загудела земля и затряслись деревья. Глаза Джинн распахнулись от испуга, когда она увидела двух митачурлов с щитом и топором, идущих прямо к ним. Заместитель магистра не по наслышке знала про потрясающую мощь митачурлов — иногда, чтобы просто прогнать их, приходилось отправлять за ними целый отряд опытных рыцарей Ордо Фавониус и даже тогда это считалось очень рискованным заданием, требующим тщательного плана и стратегии. Но Дилюк Рагнвиндр не дрогнул. Вместо этого он бросился прямо в толпу врагов, разбрасывая всех направо и налево, выплескивая на них всю свою ярость. Хиличурлы пытались ему противостоять, но их удары камнями и палками доставляли Дилюку не больше хлопот, чем укусы муравьев слону. Настоящей опасностью были митачурлы, дерущиеся не хуже разъяренного Дилюка: митачурл с щитом помчался на красношерстого чудовища, вынудив его впиться когтями в его щит и замедлить свои движения, а второй митачурл занёс над красноглазый чудовищем свой топор. Но прежде чем он успел нанести роковой удар, руку мускулистого чудовища в маске пронзил арбалетный болт: Джинн нашла в себе силы подняться, выхватить арбалет из рук павшего хиличурла-стрелка и выстрелить, внося свою лепту в битву, с виду незначительную, но на деле важную, ведь благодаря девушке, Рагнвиндр смог избежать ужасного удара пусть и затупленным, но смертоносным оружием. Рявкнув, Дилюк оттолкнул от себя митачурла с щитом в сторону раненого митачурла с топором, после чего прыгнул на них. Их схватка превратилась в настоящее чудовищное побоище: красношерстое чудовище било, кусало, царапало, рвало, пока черношерстные чудовища в масках осыпали его ударами и пинками, вырывая из своего оппонента клоки шерсти и катаясь с ним по полю битвы, сотрясая всю округу рёвом. И все же, какой яростной не была бы схватка, победитель в ней мог быть только один. Дотянувшись до обломка топора, сломанного в пылу схватки, красноглазый изо всех сил ударил им прямо по костяной маске митачурла. Та треснула, из-под нее хлестнула кровь и черная лапа кочевого представителя Тейватской фауны слабо упала на землю. Дилюк тяжело дышал и чувствовал, как сердце колотится в груди. Он все еще ощущал, как свежая кровь стекает по его мохнатому телу, но он не обращал на это внимание. Вместо этого его главной заботой была Джинн. Он повернулся к ней и увидел, что она стояла стояла возле тела хиличурла невредимой. Она была жива. Одного этого было достаточно, чтобы он мог спокойно закрыть свои рубиновые глаза и упасть на землю. Заместительница магистра видела, как он упал без движения на холодную землю. Теперь у нее есть шанс снова сбежать: достаточно просто выйти на тропу и бежать, бежать, бежать вперёд, пока этот лес не кончится. Она обернулась, оперевшись о ствол дерева, думая о том, в каком направлении уйти, оставив зверя там. Джинн взглянула поверх холма на полностью заснеженную тропу, которая, вероятнее всего, приведет ее обратно в город. Но затем она оглянулась через плечо на Дилюка, лежащего на снегу. Ей нужно просто оставить чудовище там, где оно сейчас и тогда можно вернуться в Мондштадт, вернуться домой, к своей семье, к своей прежней жизни, вспоминая о замке, как просто о страшном кошмаре. Но... Но он спас ее. Спас ее, рискуя своей жизнью, хотя совсем недавно гнал ее прочь, словно ему наплевать на нее. Если бы не чудовище, Джинн бы просто не выжила. — Простите меня... Я не могу.... Она медленно подошла к нему, опустившись на колени, чувствуя, как холод проникает сквозь ткань лосин. Девушка нежно коснулась плеча чудовища, лицезрея масштабы травм от сражения. Сердце Джинн сжалось. — Дилюк, — позвала Джинн, но не получила ответа. — Дилюк, ты меня слышишь? Джинн наклонилась ближе, и ее рука скользнула в снег возле его тела. Она с удивлением обнаружила, что земля не холодная, а слегка теплая и влажная. Гуннхильдр подняла руку и осмотрела ее, потрясенная тем, что она была полна крови. Она ошеломленно посмотрела на него. Расстегнул плащ, она начала обвязывать его на чудовище, пытаясь как-то приостановить кровотечение. Сейчас её главной задачей была вернуть Дилюка в замок. И она сделает это, несмотря ни на что.... ... — Их долго нет... Где же они? Кэйя взволнованно прыгал возле входных ворот, стремясь унять беспокойство: сначала из замка выбежала их последняя надежда на возвращение к нормальной жизни, а спустя несколько минут — и их хозяин. Как бы Кэйя не подкалывал Дилюка, он всегда волновался за него, всегда пытался вызвать у него улыбку, сделать его жизнь хоть немного светлее и радостнее, стремясь облегчить его боль, ведь сердце Кэйи все ещё хранило воспоминание о весёлом и добром красноволосом мальчике, принявшим Кэйю в свою семью, как родного. Альберих уже хотел собрать слуг и самому отправиться на их поиски, как вдруг ворота замка приоткрылись — Ох, ну, явились — не заснежились! А я тут уже все свечки сжёг от... — Кэйя попытался прикинуться беззаботным, дабы разрядить гнетущую атмосферу, как внезапно он застыл, а его глаз расширился от ужаса. Джинн, неся Дилюка на плечах, рухнула на каменистый пол, едва переступив порог замка. Ее мундир пропитался кровью, а перенапрягшаяся рука продолжала кровоточить — К-кэйя... П-помоги... — Это... Кровь? Это... Дилюк с тобой сделал?.. — хрипло произнес Кэйя — Пожалуйста!.. Его ранили из-за меня! Я не могу его просто взять и оставить умирать! — сцепив зубы, произнесла Джинн, поднимаясь на ноги, пока Кэйя созывал всех остальных на помощь ... Спустя некоторое время все собрались в гостиной. Джинн, переодетые в новое платье из экстренных запасов Моны Мегистус, налила в ушат горячую воду с помощью Алисы и Кли, после чего промочила в ней чистые тряпки для перевязок. Подняв импровизированный бинт, её взгляд перешёл на Дилюка держащего свою лапу, на которой была глубокие раны от боя, и обдувал их теплым дыханием. Девушка начала подносить к нему тряпку и он тут же зарычал — Не рычи! — сказала она, пока зверь делал обратное, – Сиди спокойно. – Она сделала короткий вдох, прежде чем приложить горячую тряпку к ранам на руке Дилюка. Он сразу же отшатнулся от ее прикосновения и взревел от боли заставив комнату трястись, а беспокоившихся за Дилюка слуг — так подавно. — Мне больно! — рявкнул он, пытаясь сохранить расстояние между собой и тряпкой. У него все еще кружилась голова от бессознательного состояния, а от резких движений голова кружилась еще больше. Он взглянул вниз и увидел, что его лапа вся снова в крови. Как долго он был без сознания? Как он вообще вернулся домой? Вдруг голос Джинн заставил его выйти из раздумий — Сиди спокойно, и не будет так больно! — крикнула она ему в ответ, раздраженная его характером. — Если бы ты не убежала, ничего бы не случилось! — возразил Дилюк, звуча так же дерзко — Если бы ты меня не напугал, я бы не убежала! — парировала Джинн. Кэйя невольно хихикнул, видя, как обычно резкий и грубый Дилюк прямо сейчас заминается и лезет за словом в карман, словно не зная, что ответить девушке. Однако красноглазый не был настроен сдаваться без боя — Ну а ты... ты не должна была ходить в Западное крыло! — А ты должен унять свой характер! Если бы ты дал мне возможность все объяснить, ты бы понял, что я там делала! — сказала Джинн, скрестив руки на груди. Она увидела что тряпка, которую она держала в руках, уже начала капать на ее платье. Не желая тратить время и платья Моны, она посмотрела на Дилюка, их взгляды рубиновых и сапфировых глаз пересеклись — А сейчас тихо, немного пощиплет — скомандовала Джинн, еще раз опуская тряпку в горячую воду. Дилюк закрыл глаза и слегка отстранился, как только Джинн приложила тряпку к его коже, он изо всех сил старался оставаться неподвижным, не реветь и не рычать, словно действительно сдерживая свою звериную натуру. Он чувствовал, как она вытерла кровь с его руки, но не осмелился открыть глаза, чтобы увидеть всё это. Она вытерла кровь, которая продолжала течь из его ран, а затем крепко прижала к ним клочок ткани, пытаясь остановить кровотечение. Она действительно чувствовала себя немного виноватой, ему не нужно было приходить ей на помощь, но он все же пришел. Неужели его слуги действительно сказали правду про него? —Между прочим, — мягко сказала Джинн, — Спасибо... Ты спас мне жизнь. Дилюк медленно открыл глаза от ее комментария, удивленный нежностью в ее голосе после перепалки, которая у них только что была. — Не за что, — сказал он, пытаясь соответствовать ее тону. После этого он долго смотрел на нее, пока она концентрировалась на его ранах. Он увидел детали ее лица, то, как ее светлые волосы упали на ее щеки, и она подсознательно заправила их за ухо, чтобы они оставались на месте. Они никогда не слушались. Дилюк это прекрасно знал. — Так поступил бы любой. Услышав эти слова, Джинн мягко улыбнулась — Любой, кроме чудовища Сердце Рагнвиндра встрепенулись от этих слов: впервые за столько лет он отчётливо чувствовал, как сильно и быстро оно стучит. Теперь внутри него был не только лишь слепой гнев, но что-то такое, чего он никогда раньше не чувствовал. Он ценил сейчас то, что она здесь, то, что с ним кто-то есть в этот момент, и что она не оставила его в лесу на верную смерть, хотя сам Дилюк, в глубине души, смирился со своей судьбой. Он еще раз посмотрел на нее, теперь замечая то, чего раньше не замечал из-за своего гнева. Дилюк переместил свою левую лапу, чтобы отодвинуть часть рукава платья, что заставило Джинн остановиться. Он провёл большим пальцем по засохшим ранам на ее руке, стараясь случайно не разбередить их — Ты тоже ранена... — мягко сказал он, чувствуя царапины подушечекой пальца. Его мысли сейчас были смешанны, но одну из них он всё же решил сказать в слух — Я... я правда сожалею, о том, что сделал тогда... Джинн покраснела и вздрогнула от его прикосновения, прежде чем слегка отвернуть голову и убрать руку, чтобы продолжить работу. Она смотрела в его рубиновые глаза, недоумевая, почему он продолжает оставаться такой загадкой. — Ничего страшного, — сказала она, качая головой и возвращаясь к его ранам — У меня бывали раны и страшнее, когда я ещё была рыцарем – Джинн издала беспокойный смешок, прежде чем вытереть еще больше крови. Лапа Дилюка все еще висела в воздухе от того места, где он коснулся руки Джинн. Он смотрел на ее макушку, нахмурив брови, просто задаваясь вопросом: она тоже чувствовала себя иначе?