Часть 5

      Они не знали, сколько долгих дней находились в этом ужасном месте, но успели усвоить несколько важных уроков: нельзя плакать, нельзя сопротивляться, нельзя звать маму и папу. Они усвоили это еще тогда, когда Бонни и Монти кинулись на мучителя с кулаками, и тогда жестоко наказали Фредди, как самого старшего, который должен был следить за дисциплиной. Для других это было наказание виной и совестью. Слезы тоже были дорогим удовольствием, которое они могли позволить себе только глубокой ночью.       Сейчас, оставшись одни, они сидели на своих маленьких старых кроватках в серой комнате с обшарпанными стенами.       –Ты только не плачь, нельзя. – Фредди протянул руку и погладил девочку по волосам, которые к тому времени спутались и были грязные от засохшей крови.       Девочка в ответ лишь тихо-тихо всхлипнула.       –Наверное, нас уже перестали искать. – Монти отвернулся и разговаривал будто со стеной.       –Не говори так, родители не могут бросить своих детей! – через чур громко выпалил Фредди, и остальные шикнули на него, затаив дыхание.       Бонни сидел на своей кровати в углу и разглядывал синие полоски на своих штанишках, которые были ему не по размеру. Он думал о том, ищут ли его родители, скучают ли, плачут ли? Пришел к мысли, что они уже давно бросили поиски, если вообще искали, а если и так, то только ради приличия, чтобы люди не осудили.       Он не знал, что родители продолжают искать его, не знал, как невыносимо они винят себя и жалеют о том, что проводили с сыном так мало времени. Он не знал и, наверное, никогда не узнает о том, что мама не смогла смириться с чувством вины. Её больше нет.       Взгляды детей обратились к двери, когда они услышали звук поворачивающегося ключа и увидели своего мучителя. Монстр подошел к кровати Монти и взял мальчика за руку, потянув за собой. Он хотел кричать, биться в истерике, но он знал, что нельзя и сдержался, послушно выходя в темный коридор.       Как только дверь закрылась, девочка заплакала, закрывая рот маленькими ладошками. В голове промелькнула страшная мысль о том, что она больше никогда не увидит друга.

***

      –Полиша, спускайся кушать! – крикнула мама с первого этажа.       Девочка не слышала ее, она лихорадочно водила восковыми мелками по листку в альбоме, рисуя четырех детей, которые снились ей каждую ночь по неизвестной причине. Из-за этого она боялась спать и сидела со включенным светом до последнего, совершенно не высыпаясь.       На ее рисунке дети плакали, а между ними стоял Желтый Кролик и улыбался.       Она не заметила, как сзади подошел отец и отобрал рисунок, едва посмотрев, что там изображено, начал кричать матери:       –Джессика! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не оставляла эти проклятые газеты на столике?! Она снова рисует этих пропавших детей! – разгневанный отец повернулся к дочери, его взгляд буквально метал искры. – Черт возьми, еще раз я увижу, что ты рисуешь их или говоришь о них, клянусь, поедешь в дурдом!       На глазах девочки заблестели слезы, ей и без того было страшно, а теперь еще и появилось чувство вины, ведь из-за нее родители снова поругаются. Заметив это, отец резко смягчился и улыбнулся, присаживаясь на корточки напротив дочки. Он аккуратно разгладил рисунок, который смял в порыве гнева.              –Прости, милая…Я не хотел тебя пугать, и я не злюсь, больше не злюсь, честно. –Папа положил большую теплую ладонь на голову дочки. – Просто, пожалуйста, хватит думать об этом, ладно? Тебе нужно поесть, идем.       Отец встал и вышел из комнаты, тяжело вздыхая. Поля быстро вытерла слезы, которые уже покатились по щекам, взяла рисунок, еще раз проведя по нему ладошками. Она достала маленький ключик, открывая полочку «для секретиков», которую когда-то смастерил ей папа, и положила рисунок в груду таких же рисунков, все с теми же детьми и проклятым Желтым Кроликом, который стал ее ночным кошмаром.       Она спустилась вниз, на кухне было тепло, пахло супом и запеченной курочкой. Родители сидели за столом, наливая чай.