Часть 8

      Как только Поле пришло ответное сообщение о том, что сегодня в 15:00 ее ждут в офисе «МЕГА ПИЦЦА-ПЛЕКСА», она сразу же поднялась в свою комнату, чтобы собраться и выглядеть подобающе – ей действительно нужна была эта должность. Она то и дело доставала из шкафа вещи, примеряя их перед зеркалом и отбрасывая на кровать. В конце концов, она надела белоснежную легкую рубашку с коротким рукавом и черные широкие брюки с завышенной талией, собрала волосы в хвост и нанесла легкий макияж.       – Так, еще успеваю… – тихо пробубнила девушка себе под нос, поглядывая на время и закидывая телефон в свою небольшую сумочку.       Тут же она начала прикидывать, что же ей такого сказать на собеседовании, чтобы выбрали именно ее. Организованная? Может выполнять несколько рабочих функций сразу? Ответственная? Все казалось слишком банальным, но время уже поджимало и нужно было бежать. В конце концов, придумает на ходу, будет импровизировать, а если надо – будет умолять, чтобы ее приняли.

***

      Стол сломан напополам, стулья – в щепки, плакаты с изображением главных лиц пиццерии разорваны и клочками валяются на кровати. Комната Монти буквально превратилась в полный хаос.       –Монти, успокойся, хватит! – Фредди пытается схватить друга за руки, когда тот в порыве гнева начинает бить стены.       –Закрой свой рот, иначе ты будешь следующим! – рявкнул Монти, кидаясь на лидера, а его глаза лишь ярче вспыхнули алым цветом.       В последнее время его агрессия не видела границ. Его могла вывести из себя даже незначительная деталь. Как только он начинает злиться – его разум затмевает красная пелена ярости и лучше бы никому не попадаться ему под руку. Однако никто никогда не оставлял его одного в эти моменты – друзья переживали, что он может навредить не только мебели, но и себе. Конечно же, это была не единственная причина. Все они боялись гнева своего отца. Боялись, но не помнили, что именно он делает с ними.       –Монти, пожалуйста, я прошу тебя! Он говорил, что сегодня в «Пицца-плексе» все должно быть спокойно! – в дело включилась и Аля, стоящая все это время рядом.       Она никогда не называла Уильяма «отцом», просто не могла, но почему? Она не знала причины. Она никогда не сказала бы ни единого плохого слова о нем, он всегда делал только добро, он подарил им жизни, он создал их, сделал звездами.       В ответ Монти лишь что-то прохрипел и оттолкнул подругу, благо Бонни поймал её и не дал упасть.       Тишина наступила мгновенно, когда дверь гримерки распахнулась и на пороге появился Уильям. В ту же секунду Монти стушевался, замолчал, убирая все еще дрожащие руки в карманы своих джинсов.       –Отец… Мы… – Фредди поспешил оправдать все то, что творилось здесь минуту назад, но замолчал, как только Уильям поднял ладонь вверх, призывая всех к тишине.       –Что я говорил сегодня утром? – это был риторический вопрос, Уильям продолжил сам. – Сегодня все должно быть тихо, спокойно, просто идеально. Вы должны как следует прибраться здесь, а ты, Монти, немедленно приведи себя в порядок, иначе… Мне придется наказать кого-то из вас, хоть мне совершенно не хочется делать этого. Наглая ложь. Он хотел, ему нравилось мучить каждого из них, терзать их тела, мучить морально, слышать их крики и мольбы остановиться, наблюдать, как остальные с ужасом смотрят на это, из раза в раз чувствуя свою вину. Еще большее удовольствие приносило то, что после каждого наказания ни один из них ничего не вспомнит. Один укол. Ни единого воспоминания. Все по новой.