Часть 4

Выходные дни прошли быстро как никогда. Дину разбудил будильник, заставляя вернуться в суровые школьные будни. Дина еле проснулась, на часах было 5 утра, собиралась она ровно 2 часа, впрочем, как и всегда, зато выглядела она шикарно: эти длинные тёмные волосы, закрученные на концах в локоны лежали на изящных плечах, круглые серги сияли, как и сама девушка, карие глазки игриво переливались, чёрные стрелочки добавляли обворожительности, она не наносила сегодня помаду, но губы выглядели ухоженными, на её шее висела аккуратная подвеска, блузка с короткими рукавами предавала женственности в её незабываемый образ, сочетаясь с нежным, но при этом длинным маникюром, который делал её пальцы более длинными, чёрная длинная юбка подчёркивала тонкую талию и в целом модельную фигуру. «Выглядишь превосходно!» — первое, что сказал ей Алексей при встрече. «Благодарю» — ответила ему Фик, улыбаясь слегка прикрывая глаза и смущаясь. Она села за стол и приступила к заполнению тонны бумаг, которые остались у неё ещё с той недели. — Как же тяжело… — Хочешь, я помогу тебе?) — Алексей, ты не сможешь… — Могу дать тебе ещё один выходной, я же директор) От последних слов девушка нахмурилась и закусила губу. Эти слова её вернули к реальности, от которой она едва не сходила с ума, к ней снова приплыли мысли, что так продолжаться не может, директор здесь только она, нужно срочно что-либо придумать… «Быть может, мне стоит убить его…?» — О чём задумалась, красотка?) Шабанов подошёл к ней сзади, обнял за плечи. Но для Дины это ощущалось так, будто её облили ледяной водой. Она закрыла глаза, чтобы не разреветься перед ним. — Давай мы вернём всё на свои места. Я не хочу, так не может больше продолжаться. — Диночка, но я делаю для тебя всё, разве ты не видишь, что я. — Мне плевать что ты После этих слов глаза Дины стали стеклянными, несмотря на то, что Она повторила эту фразу ещё раз, также спокойно, как и в первый, обманывая саму себя, ибо ей было далеко не плевать, она питала к нему ненависть всем сердцем и душой, которая впилась ей не только глубоко в создание, но и в ДНК, до такой степени она мало того, что ненавидела, так ещё и презирала его, желала зла, но настойчиво пыталась скрывать, но сейчас она была так холодна к нему, что была не в силах молчать. — Диночка, не говори так, я вижу, что ты это просто на эмоциях, устала, не выспалась, не в настроении наверное… Иди домой — Вот как, ты меня ещё и выгоняешь — Забочусь о тебе! — Я не хочу больше видеть тебя в моём кабинете, проваливай) — Дина, а хотел как лучше! — Проваливай. Девушка ни разу не повысила голос, она говорила спокойно, а звучало это так, будто всю жизнь готовила речь или репетировала много часов. Разумеется, Шабанов ушёл. Раздался звонок, а это означало, что сейчас к англичанке придёт целая кучка абмалов на отработку, называемой консультацией. — О, боже, вы всё-таки пришли, ладно, начну я сегодня пожалуй с того, что… Сорель, вот только начала говорить, как ты уже в телефоне! Надеюсь, ты помнишь, что сегодня на уроке я провожу вам мини экзамен? — Экзамен… — Да, Роман, ты помнишь, что я говорила про listening, writing, speaking and reading?) Нет, какая желость, не надо было прогуливать мои уроки) — Ну-у-у, у меня была уважительная причина… — И какая же? Я тебя ещё будучи в кофейне хотела спросить! Считай, я пощадила, но знай, прогульщиков я не люблю. А ты ещё и предмет сдавать мой хочешь, я поражаюсь! Кстати, на весь ваш класс за исключением 3 человек, которые всё же присутствовали на моём уроке, я напишу сегодня докладные, уже рассказала классному руководителю о случившемся, она пообещала сообщить вашим родителям. Так что передайте остальным, кто сейчас не с нами, на уроке говорить повторно будет некогда. Планирую опросить по полной программе сегодня всех, ах, да, начну с тебя, Сорель. Надеюсь хотя бы консультация пройдёт без всяких ваших выкидонов. Не успела Дина это сказать, как экран телефона загорелся, и она увидела начало сообщения «я же говорил, что не отстану, считай, что я…». Девушка прервала на несколько секунд свою речь, хотела открыть чат с незнакомцем, но молниеносно подняла свой холодный взгляд на ученика Романа. — СОРЕЛЬ, Я КОМУ ГОВОРЮ? ТЫ ЧТО СОВСЕМ МЕНЯ НЕ СЛЫШИШЬ?! ТЕЛЕФОН МНЕ БЫСТРО НА СТОЛ, ОБОРЗЕЛ УЖЕ В КОНЕЦ! Честно говоря, у Дины Фикретовны получалось не очень получалось орать, выходило что-то подобное на ультразвуки, только оглушающие, когда она пыталась повышать голос это звучало немного странно, но и крик не был пугающим, а сама преподавательница словно сама смеялась с образа, который она себе создала и от попыток кричать на детей тем более, в большинстве крики заканчивались двусмысленной улыбкой, после чего учительница продолжала говорить. Она любила это делать, но большее удовольствие ей доставляло унижение детей, давление на них, запугивание, опросы в жёсткой форме, занижение оценок по личным антипатиям, разговоры с коллегами о том, что все они тупые, обсуждение и осуждение многих учеников, которые не смогли войти в круг её фаворитов. Англичанка тут же выключила телефон и полодила его в сумку. Теперь она была уверена на все 100, что в этих сообщениях замешан именно Сорель и никто другой. А что, всё сходится! «И раньше внимание также уделял, неужели это всё он?..» После этой мысли она ещё раз взглянула на ученика. — Чё лыбишься на моем уроке? Я весёлое говорю что-то? — Настроение хорошее — Пф, посмотрим какое оно у тебя будет, когда ты с грохотом провалишь мой экзамен) — Почему вы так уверены, что я не справляюсь? — Потому что вы класс бездарных идиотов, а ты особенно, разве не очевидно? Её любимое было после такой фразы закатывать глаза. Но Сорель попросился выйти, поэтому девушка решила сделать это вместо ответа на его просьбу. — Гуляй, Рома, гуляй, не тебе же иностранный на ЕГЭ сдавать). Все дружно скажем Сорелю спасибо, что на и без того короткой консультации мы ничего с вами благодаря ему не успели. Все свободны, встретимся на уроке. Но тут в дверь постучали, будто кто-то специально стоял какое-то время и подслушивал, ожидая пока учительница успокоиться. Она вышла в пустой коридор, где её ждал небольшой букет астр с шоколадкой, на которую была приклеена распечатанная фотография, сделанная поклонником недавно, судя по одежде, где Дина в чёрных очках садиться в такси, с надписью на обратной стороне «сегодня в 16:03 у ворот школы». Дина с подарками сразу после прочтения разорвала бумажку, а цветы при всех в классе выкинула в окно. На этом консультация была окончена. Роман подошёл к ней после консультации. — Вы чего. — Уходи, я не буду с тобой разговаривать. Я всё знаю. Эта вся чепуха твоих рук дело! — Я не понимаю о чём вы. — Конечно же! Не понимает он! А кто сидел, летая в облаках, всё занятие?! Проваливай, я не хочу разговаривать. Передай всем, что уроков сегодня не будет. Я уезжаю! — Подождите, давайте я вас хотя бы провожу… — Проваливай я сказала. Я может вообще увольняюсь! Довели вы меня! Она заскочила в кабинет директора, которого чёрт его пускай схватит, даже на месте не было. «Не удивлена. Как только нужен, так сразу нет его, а как и без него тошно, так появляется, урод…» Она вызвала такси, чтобы поскорее уехать домой, нужно было, чтобы у незнакомца сорвались планы с преследованиями. Ей уже казалось, что её каждый шаг контролируется и снимается на видео. «Но если за этим всем может стоять какой-то 17- летний сопляк, то это было бы еще обиднее! С ним даже сделать ничего нельзя, и без того слухи разные ползут. Классный руководитель знает, психолог и социальный педагог с ним работали, скажу, чтобы звонили родителям, уже ненормально… Ладно, Дина, думать на эту тему можно сколько угодно, но вот как приступить к действиям. Все всё знают, а делать с этим ужасом ничего не хотят, будто за такими делами не ученик, а какой-то президент скрывается! Из дома сегодня не выйду, завтра тоже!!! Она включила телефон и увидела там 3 пропущенных от Шабанова. Закатив глаза она перезвонила ему. — Дина, ты где вообще сейчас?! — Мне очень плохо. На работу ближайшие 2 дня не явлюсь. — Ну, а сказать об этом раньше никак нельзя было?! Мы думали случилось что. Говорят, ты уехала сразу после консультации с 11 классом. — Да, уехала. Найти же тебя по школе как обычно проблематично, шляешься чёрт знаешь где. А так на твоей должности себя не вела. — А что с тобой? Ты заболела? — Нет, мне морально плохо — Дина, если нужно, то я могу всегда приехать, только скажи Фикретовна сбросила вызов. Её раздражало всё вокруг, она легла, стараясь не думать ни о чём, что у девушки получалось плохо. Она услышала какой-то шорох, будто кто-то проник в ее квартиру. А затем секунда и… Кто-то ударил её чем-то тяжелым по голове, стянул за волосы на пол, не обращая внимания на крики девушки. Она испуганно посмотрела в глаза. — Шабанов?! — Это для твоего же блага. — С ума сошел? Ты че здесь делаешь?! — Тихо, истеричка, тихо — Ты больной?! Я англичанка вообще-то! Хочешь истеричку — иди к Ирине Олеговне домой, чего тогда ко мне припёрся и уже который раз пытаешься мне род юбку залесть? — На твоём месте я бы лучше молчал и наслаждался. Я люблю тебя, Дина, разве не ясно, что мне нужна только ты! — Больной! Убери руки! — Он дал ей пощёчину, расстегнул брюки и начал рвать на девушке элегантную блузку Дина громко закричала, на её глазах были видны слёзы, ей удалось сбежать на лестничную клетку, всё тело тряслось. Появилось желание бежать в неизвестном направлении, но она знала, что Алексий будет бежать за ней. Она бежала какими-то непронятными зигзагами, по каким-то дворам, которые раньше не видела, хоть знала отлично свой район. Ей удалось забежать в какой-то двор, где не было ни единой душо, но, опять-таки, она видела его впервые в жизни. Оглянулась, убедилась, что больной стклкер отстал от неё. Она села на асфальт, всё тело не переставало неистово дрожать, сердце билось с бешеной скоростью, слёзы лелись из её глаз, а самой Дине не оставалось ничего кроме как взяться за голову, вцепиться в волосы, прикрывая при этом лицо, и сидеть так. Ей было так страшно, но стало гораздо страшнее, когда услышала выстрел рядом. Она убернулась. Он снова нашёл её… Шабанов… Он был готов стрелять в свою пассию, но вместо этого упал рядом с девушкой и продолжил раздевать её. На улице темнело, не было ни души. Крики стояли дикие, пока Дина не сорвала голос. Никому не было дела до происходящего…