Автобус

      Ивану Брагину пятнадцать. Каждое лето его ноги покрываются маками и васильками, самый внушительный из которых расцвел на скуле. Его соулмейт - задира и, вероятно, верховодит мальчишками в играх. Со временем васильки и маки исчезают и остается лишь чертополох, перед появлением которого дико щипало левую коленку.       Когда он заходит в автобус, то первым делом видит у окна альбиноску с короткой стрижкой. Глаза цвета красного вина, обрамленные жесткими белыми ресницами, пристально смотрят на Ивана.       Юльхен Байльшмидт десять и ее тело чистое(не считая ссадин и синяков на коленях и скуле). Синяк на скуле надо скрыть от матери, а с ссадинами на коленях можно и не заморачиваться. Подумаешь, упала с велосипеда! Правда, о том, что на этом велосипеде Юльхен вовсю гналась за своим противником и врагом из шестого класса, маме знать не стоит.       Годы летят. На восемнадцатилетие Юльхен Байльшмидт стрижется "под мальчика" и уезжает в Европу на неделю. Девушка садится у окна и изучающе смотрит на светловолосого парня с васильковыми глазами. Он плюхается на соседнее место и протягивает руку: - Иван Брагин. - Юльхен Байльшмидт.       У него болячка на указательном пальце, у самого ногтя. У нее там же - блеклый эсхинантус. - Так ты и есть мой соулмейт? - спрашивает Иван. - Нет, блин, Гёте! - язвит Юльхен.