Часть 1

Шэнь Цинцю умер, умер от руки своей любимой ученицы. В тот момент её глаза были полны слез, а голос дрожал, но рука была твёрдой и одно точное движение даровало долгожданное  освобождение от оков. Он воистину мог гордится ей... Дворец Хуаньхуа был полон шума, император Ло проводил утренние собрание министров, а в гареме никогда не стихали склоки. Нин Инъин старалась не принимать участия в спорах, предпочитая заниматься искусством в тишине своих комнат: писать картины, практиковаться в каллиграфии и музицировать. Никто не обратил внимания как юркая тень проскользнула в узкий и пыльный проход, направляясь к лабиринту водной тюрьмы. Она незаметно пробралась через охрану, останавлась у двери, тихо её открывая. —Учитель... — девушка смотрела на израненного мужчину, на того кто стал ей отцом, но поняла она это только недавно. Ей было стыдно, неимоверно стыдно; что поверила глупым сплетням и слухам, распространившемся словно болезнь. Он воспитал её как собственного ребёнка, а она поверила, что он мог бы причинить боль. Какая всё-таки глупость. Нин ИнъИн упала на колени, ударяясь лбом о пол, не обращая внимания на грязь и что запачкла свои одеяния в крови — Учитель, простите эту ученицу, если сможете, она была глупа и наивна, поверила во всю ложь, она запятнала честь своего учителя, по собственной наивности и этому нет оправдания, эта ученица предала учителя, а такое не прощают. Шэнь Цинцю никогда не винил Ин-эр, но её слова зацепили его, впервые пред ним кто-то искренне просил прощения и признавал вину. Он действительно воспитал достойного человека, на сухих, потрескавшехся губах появилась бледная, почти незаметная улыбка. Медленно поднимаясь с колен, Нин ИнъИн вытащила из причёски простую, белую нефритовую шпильку, подаренную давно учителем — П-простите, но я не могу видеть, как вы страдаете— По нежным щекам потекли крупные слёзы — Лучше это сделаю я, чем буду знать что вы и дальше страдаете, не заслуживая этого. Шпилька была зажата в хрупкой девичий руке и в миг обрушилась в правильное место на шее, так что даже кровь небесного демона была не способна спасти. Брызги полетели во все стороны, оставляя алые следы на бледных щеках, Шэнь Цинцю был счастлив, Нин ИнъИн преподнесла ему лучший подарок – свободу. И вот он снова открыл глаза. Судьба ненавидит его так же сильно, как и он её...