Глава 3 - Воспоминание

      Несколько дней назад, когда Тень еще не мог даже полноценно сидеть, девушка вновь навестила его, чтобы обтереть заживающие раны. Он никак не мог понять, почему же она так старается ради него, но спокойно принимал любую ее помощь, желая поскорее восстановиться и покинуть эту башню. Девушка подложила ему под голову свернутое полотенце и принялась что-то рассказывать ящеру, пока занималась своим делом, но он не особенно слушал, отстраненно наблюдая за ее работой.       Тень задумался о том, каково приходится такой маленькой и хрупкой девушке заботиться о едва не мёртвом ящере, не способном даже самостоятельно добраться до отхожего места. Он засмотрелся на ее тонкие ручки, обтянутые розовато-фарфоровой кожей, почти не видевшей солнце. «Ее даже из здания почти не выпускают?» И эти маленькие ладони с таким усердием работали над его телом. Эти изящные ножки каждый раз бегали вверх-вниз по лестнице, и этот хрупкий скелетик помогал ей таскать тяжелые ведра с водой. Девчушка заботится о пленнике со всем усердием, почти превышающим возможности этого невесомого тельца.       В какой-то момент Тая вдруг замерла, глядя на его набедренную повязку. Тень перевел взор по направлению ее взгляда и смущенно кашлянул носом. — Ты хочешь в туалет? — спросила она его и обернулась взглянуть на реакцию аргонианина. — Ао… Она вдруг понимающе кивнула, тряхнув головой, сбрасывая сол лба прядь каштановых волос, улыбнулась ящеру розовыми губками и без тени стыда заявила: — Я помогу тебе расслабиться. — И будничными движениями изящных пальчиков принялась развязывать ткань его белья. Тень сначала пораженно замер, не в силах осознать такое поведение девушки, после чего вдруг отрицающе замотал головой, желая ее остановить, но девушка уже этого не замечала…       Ее движения руками, нежные, но уверенные ласки губами и языком ясно дали понять ящеру о том, как еще данмеры использовали это юное создание. Она явно давно приобрела опыт в этом деле и совсем не понимала, что такие вещи — не само собой разумеющееся занятие для едва знакомых людей. Жалость и сожаление по отношению к Тае вновь содрали корку с застарелой раны ярости по отношению к данмерам, но эти чувства аргонианина очень быстро затопило волной приятных ощущений, дурманящих разум, а после — эйфории. Он не смог этому сопротивляться, ни физически, ни морально. Помогая себе ладошками, она обхватила губами головку его члена и заставила того издать рычащий вздох удивления, смешанного с экстазом. Умелые действия девушки подарили аргонианину несколько полных минут чистого наслаждения.       Когда всё закончилось, она так же буднично вытерла последствия своей работы, и забрала с собой его набедренную повязку с целью постирать. Обессиленный после такого внезапного удовольствия ящер довольно быстро отключился, но перед тем, как его накрыла темнота, он успел подумать: «Позже я объясню ей, что не нужно такое делать каждому встречному… Я не позволю ей и дальше так жить… Позже… я обязательно… объясню…»