HOUR TWO

Свет снова замерцал. Чан почувствовал, что его сердце остановилось на короткое мгновенье. — Чонин... Парень лежал на полу, на его шее была намотана цепь. Его глаза были выпучены и широко раскрыты, с губ капала кровь. На теле парня были порезы, из которых струилась кровь, образуя под ним лужу. Хуже всего было то, что на его лбу была вырезана безукоризненная цифра один. Джисон сглотнул и показал на окно. — Ребята... Слово "есть" было написано кровью. Кровью Чонина. — Бежим! — закричал Джисон, выбегая за дверь. Остальные последовали за ним, захлопнув за собой дверь.

***

Чан выбрал случайную комнату и потянулся к дверной ручке. — Ребята, сюда! Он открыл дверь, и шестеро парней вскочили внутрь. Дверь за ними закрылась. Чан включил свет и прислонился к двери, не в силах отдышаться. Парни смотрели друг на друга. Вдруг Феликс разрыдался и рухнул в объятия Чанбина. – Чонин... – Джисон сглотнул. – Мы не справились. Мы должны были раскрыть первое убийство, но у нас не получилось, и теперь Чонина нет. – Мы не должны были так долго разбираться! – гневно воскликнул Сынмин, прижимая руки к глазам. – Это наша вина. Хёнджин потянулся к нему, но Сынмин отстранился. Джисон заговорил: – Ребята, нам нужно идти. Все повернулись к нему: – Ты серьезно, Джисон? – воскликнул Сынмин. – Наш друг только что умер, а ты хочешь уйти. — Нет, выслушай меня, — сказал он, – ты сам это сказал, Сынмин. Мы слишком долго реагировали, и теперь он мертв. Нам не удалось предотвратить первое убийство, но мы не хотим, чтобы погиб кто-то еще. Поэтому нам нужно действовать. — Ты такой бесчувственный, — с горечью произнес Сынмин, — Чонин на тебя равнялся. Он любил тебя. Он считал тебя своим лучшим другом. А ты уже уходишь? — Он прищелкнул языком, — Невероятно. Я ухожу. С меня хватит этого дерьма. — Сынмин, ты не можешь просто так уйти, — запротестовал Хёнджин, — Это серьезно. Это не смешно, не сейчас. Чонина больше нет, и либо мы узнаем, кто это сделал, либо мы все умрем. Сынмин только покачал головой: – Нет, это просто какая-то больная шутка. Я больше не буду с этим разбираться. Не сейчас, когда мой лучший друг только что умер, – Он вышел, захлопнув за собой дверь. Парни молча смотрели друг на друга. Прошло несколько мгновений. Вдруг глаза Феликса расширились. – Ребята, они нас подставляют. – Что? – Мы не можем оставить Сынмина одного, – Феликс выскочил за дверь. Чан и Минхо потянулись следом, и едва успели выйти за дверь, как она захлопнулась, и свет погас. Веревка. Крик. Затем еще один. Номер два и три. Чан почувствовал, как все в его теле резко оборвалось. Когда семь других парней сгрудились позади него и Минхо, перед ним предстало зрелище, которое он и представить себе не мог. Феликс лежал у их ног, а Сынмин — дальше по коридору. Оба парня были подвешены к потолку, веревки туго стянуты вокруг их шей. Они были в крови, их лица посинели. На лбу Сынмина была вырезана кровавая двойка, а на лбу Феликса — тройка, причем обе были еще грязнее предыдущей. Чан упал на колени. — Нет, — выдохнул он в недоумении. — Нет, только не он. Хёнджин подбежал к висящему Сынмину, отчаянно тряся его. — Сынмин. Сынмин, пожалуйста. Сынмин, нет. — Ребята, нам пора уходить, — Минхо огляделся, — Хёнджин, пойдем. Он фыркнул и покачал головой: — Нет. Я не оставлю Минни. Джисон сглотнул, указывая на потолок. — Ребята, успокойтесь. Над ними кровью были написаны два слова. Чан почувствовал, что у него дрожат руки — они не переставали дрожать с тех пор, как они нашли Чонина. Чанбин заметил это и схватил его за руку, пытаясь утешить. — Ребята... — сказал он. — Нам нужно идти. Мы не можем допустить, чтобы то же самое повторилось. Но Хёнджин покачал головой, уткнувшись лицом в плечо Чана: — Мы не можем оставить Минни. Я не могу. — Хёнджин, ты должен, — попытался Джисон. — Нет, нет. Сынмин был прав. Ты просто бесчувственный кусок дерьма, — Он фыркнул и отвернулся к Сынмину. — Сынминни, не оставляй меня. Джисон надул щёки и отстранился: — Ну и ладно. Чан крепко зажмурил глаза, желая, чтобы все это закончилось, оказалось дурным сном. Хёнджин все еще всхлипывал над телом Сынмина, Джисон сердито прислонился к стене, а Минхо смотрел на Джисона, проводя языком по его щеке и играя пальцами. Чан повернулся к Чанбину, глубоко вздохнув. Слёзы ни к чему не приведут. — Ребята, — заговорил он. — Чанбин прав. Нам нужно уходить. Это случилось уже два раза подряд, мы не можем позволить этому повториться. — Так мы просто оставим их? — воскликнул Хёнджин. — Они мертвы, Хёнджин! — крикнул Джисон. — Их больше нет. Мы ничего не можем сделать, кроме как спастись. — Ты такой эгоист, Джисон! — воскликнул Хёнджин. — У тебя нет никакого уважения! — Ты сказал то же самое Сынмину, и теперь его нет! — крикнул Джисон. — Ты просто лицемер, Хёнджин. — Знаешь что, неважно, Джисон. Мне уже все равно. — Хорошо, потому что мне тоже... — Ребята! — воскликнул Чанбин. — Мы не можем сейчас драться или спорить! Не сейчас! Не в этой ситуации! — Тогда что ты предлагаешь делать? — язвительно ответил Джисон. Чанбин вздохнул. — Оторвать задницу и попытаться остановить убийцу? — сказал он. — Слушайте... Но тут свет вокруг них погас.