HOUR FIVE

Чан почувствовал, как Хёнджин крепко обхватил его за плечи, слегка хныча. Чан прижал его к груди, но сердце его упало, когда раздался тошнотворный треск. Тело Хёнджина прижалось к его груди. Зажегся свет, и тело выскользнуло из рук Чана и упало на пол. Его шея была изогнута под странным углом, а на лбу красовалась пятерня. Его глаза были расширены от ужаса и неверия, а белки окрасились в розовый цвет. Трое мальчиков посмотрели друг на друга. — Как мы упустили убийцу? — нервно проговорил Чан. — Он был прямо здесь... — Это не имеет значения, Чан, — Чанбин уставился на шнурки, а ногти впились в ладони, сжатые в кулак. — Он ушел. Минхо легкомысленно хмыкнул. Чанбин вскинул бровь и поднял взгляд на Минхо. — Ты сегодня ужасно проблемный, Минхо. Что у тебя на уме? — Быстро ты обвиняешь, не так ли? — Минхо пробурчал что-то невнятное. — Я вижу, как это бывает. Все винят меня, когда приходит ваша очередь умирать. — Минхо! — воскликнул Чан. — Это было лишним! — Но так ли это, Чан? Неужели? — Минхо разочарованно вскинул руки. — Почему все так быстро решили, что это я? Неужели я настолько ужасен, чтобы убить кого-то? — Я никогда не говорил, что это был ты! — воскликнул Чанбин. — Ты сам напоролся на это. Минхо открыл было рот, но тут же закрыл его и вздохнул: — Мы даже не знаем, что это один из нас. Мы не должны винить друг друга. — Он повернулся к Чанбину. — Прости, что был таким несговорчивым. Мы все напряжены. Чанбин отвернулся: — Неважно. Может, мы просто уйдем отсюда? Меня тошнит от запаха горелой плоти. Минхо нахмурился: — Я ничего не чувствую. Чан нахмурил брови в замешательстве: — Горелой плоти? Но у Хёнджина была сломана шея. Что значит "сгоревшая плоть"? Глаза Чанбина мгновенно расширились. Он сглотнул: — Я просто чувствую какой-то запах. Я не знаю, пахнет ли это горелой плотью. Скорее всего, нет, просто... Просто я предполагаю, что это запах горелой плоти, и не представляю, откуда он может исходить... — Чего ты нервничаешь, Чанбин? — спросил Чан. — Ты нервничаешь, только когда завязываешь. Минхо опустился на колени перед Хёнджином и перевернул его. На спине рубашки остались следы от ожогов. Он посмотрел на Чанбина. — Как ты... Но Чанбин уже сорвался на бег, выскочив за дверь в коридор. Минхо и Чан посмотрели друг на друга и последовали за ним, обходя все тела и едва не поскальзываясь в лужах крови. Свернув за угол, они увидели, что Чанбин исчез. Чан сглотнул: — Чанбин? Мы здесь не для того, чтобы что-то делать. Мы просто хотим поговорить. Голос Чанбин раздался в одном из дверных проемов. — Не подходи ко мне. — Я знаю, кто ты. Чан сглотнул. Эта фраза показалась ему до боли знакомой. Они с Минхо заглянули в дверной проем, откуда доносился голос Чанбина, в надежде увидеть парня. Но было слишком темно, чтобы они могли что-то разглядеть. Они осторожно вошли внутрь. — Что ты имеешь в виду, Чанбин? Но когда за ними захлопнулась дверь и зажегся свет, они увидели, что Чанбина нигде нет.