Письмо.

Искры из глаз брызжут так страшно — Глаза разорвутся, стекут по щекам. Его коричный кофе остынет — неважно, Сейчас адресовано трупа ее лоскутам Будет всё… надо взять перо в пальцы! Забыть про кофе, воды черной гладь. Вот такое грешное лекарство Нашел он прежде, чем жизнь прервать. Но сердце воет от разлуки, Сливаясь с гулом урагана, И от стыда немеют руки — Как голова в петле аркана. И все же чернила легли на пергамент, Размазавшись вмиг на бумажных полях. Голосов в голове безумный парламент Заставит его вновь оказаться в цепях. Он прокусывает руку насквозь и вздыхает: Сможет оставить чертей подождать. Наступив на глотку, в письмо улетает, Возможно, чтобы себя не предать. Но в царство этого подвала Не попадет и солнца свет: Оно сокрытое стояло, И продолжало бы сто лет. Вздрогнув, всё ж оторвался, сглотнул. Обернулся назад, к петле и к Лили. Не нужен ему здоровый был ум, Когда лилии в сердце его не цвели. И пусть та под целой толщей земли Лежит с кольцом, парным с другим, Реальность тогда еще черти сожгли: С ним она голосом говорила глухим. Ведь тихо стало в одночасье: Узрела петельку она, Не показала ни согласья, Ни понимания и гроша…