Проклятый старый дом

      В тихом и уютном посёлке, где все жители знали друг друга и который вскоре окружил большой город, стоял старый заброшенный дом. Он был известен своей мрачной атмосферой, и многие местные жители избегали этого места, приписывая ему множество легенд и страшилок. Но долгие годы никто не знал истинной истории, связанной с этим домом...       Однажды в этом городке появился молодой мужчина по имени Дмитрий. Он был загадочной фигурой, всегда одетый в черное и поддерживающий мрачный образ. Люди шептались о нем, считая его злым, а кто-то поговаривал, что он колдун. Поселился он в доме на окраине леса, почти на отшибе. Ни детей, ни жены.       Несколько недель спустя местные жители начали замечать странные вещи, происходящие вокруг дома Дмитрия. Слышались стоны и вопли, а вечером из-под дверей доносились странные звуки. Как-то раз у близ живущей семьи пропала дочь, играющая рядом с этим домом. Соседи были настолько напуганы, что решили собраться и избавиться от колдуна.       В одну из ночей, когда молодой мужчина был у себя дома, соседи застали его врасплох. Когда они зашли внутрь, то увидели страшную картину: хозяин дома доедал человечину, а повсюду ужасно пахло мертвецами. Жители подбежали к нему и начали безжалостно наносить удары ножом в надежде, что этот Дмитрий получит по заслугам. Он кричал и просил прощения, говорил, что никогда больше не будет колдовать и есть человеческую плоть, чтобы принести жертву тёмному Богу, но его слова были потеряны в звуках ударов.       Соседи закололи Дмитрия: они смотрели на свое жестокое дело с удовлетворением и облегчением. Больше никто не станет его жертвой. Они заколотили окна и двери, никто не собирался хоронить такого, как он.       В следующую ночь они стали замечать в доме странные явления: предметы двигались сами по себе, страшные звуки заполняли воздух во всём посёлке, а в ночном свете виднелся силуэт, вопящий от боли и гнева.       Оказалось, что Дмитрий, умирая от жестокости своих соседей, проклял их, свой дом и превратился в духа с человеческим телом, прикованного к своему жилью. Его месть была жестокой: через несколько дней его соседей нашли растерзанными на пороге проклятого дома. Он стал местом ужаса, и никто не осмеливался приближаться к нему.       Теперь дом стал заточением для всех, кто попадался в его объятия. Легенда о молодом мужчине, который стал призраком старого дома, продолжала жить и пугать новых жителей посёлка. И никто не решался больше нарушить покой этого проклятого места.       Годы шли, дома снесли, из посёлка сделали парк, который впоследствии зарос. Проклятый дом же оставили как достопримечательность, и потомки местных жителей уже не помнили историю, связанную с домом. •┈┈┈•┈┈┈•┈┈┈       — Камера пишет? — среди деревьев раздался голос девушки. — Так, сегодня мы отправились в самую что ни на есть жопу мира. Это заросший парк в одном из городов России, во всех путеводителях здесь упоминается заброшенный дом с призраками. Сегодня мы проверим, существует ли он на самом деле. Меня зовут Софья Меньшикова, и у меня только один вопрос: верите ли вы в призраков?       Запись была поставлена на паузу. Софья достала сигарету из пачки, зажгла и закурила. Затянулась, огляделась: вокруг были непролазные дебри и ночь, не хватало только встретить здесь животных или маньяка.       — На кой чёрт я попёрлась в эту глушь? — на выдохе сказала Меньшикова, дым растворился в морозном весеннем воздухе, и она продолжила. — Пошла бы работать по профессии, сидела бы сейчас на Мальдивах и попивала коктейли. Ещё и рожу расцарапаю. Ладно, соберись, Соня, ты мужик, а не тряпка!       Спустя несколько затяжек сигарета была докурена, а камера снова работала. Девушка включила режим ночного видения и фонарик. Дебри и впрямь были не особо проходимые. Она стала, ломая ветки, пробираться вглубь, весь репей цеплялся за комбинезон, а крапива обжигала. Блогер стиснула зубы и полезла дальше. В камеру попадало всё больше мошкары.       — Как видите, парком и впрямь не занимаются. Так и в какую-нибудь яму упасть можно.       Меньшикова наконец выбралась за пределы дебрей. Сквозь заросли травы показались остатки покосившихся домов и того самого маленького дома с огромным деревянным сломавшимся крестом рядом. Жутко, ничего не скажешь. Надо было брать с собой ещё кого-то, жаль, что Соня не попросила ее подругу Яну поехать с ней. Она хоть тоже девушка, но, как говорится, вдвоём не в одиночку.       — Не знаю, откуда тут крест, возможно, его построили как памятник, знаете, на кладбище которые стоят, — с одной из крыш свалилась доска. — Блять! Извините, ребят, я это запикаю. Ну что ж, пойдемте, осмотрим эти руины.       Девушка прошла к заброшенным ветхим зданиям. Стёкол уже и в помине не было. Жаль, а раньше здесь были красивые ставни и наличники. Блогер нечаянно наступила на куклу. Сердце ёкнуло, она этого явно не ожидала, но подняла игрушку и начала рассматривать. Рыжие, почти отсутствующие волосы и дыры вместо глаз.       — Вот, смотрите, выглядит жутко. Это вам не в туалет ночью, в темноте, идти. Прикиньте, если бы у неё сейчас поднялась рука и она бы меня схватила? — Меньшикова дернулась и закричала. — Инфаркт заработали? — она засмеялась. Можно было идти вперёд.       Кукла полетела на пол. Соня двинулась дальше вдоль развалин. Из окон торчали дырявые шторы, а во внутренних очертаниях построек можно было разглядеть рамки с фотографиями. У какого-то деревянного сооружения лежали полуразложившиеся кости какого-то крупного рогатого скота. Хоррор ещё тот.       — Смотрите, а тут раньше коров разводили, или коз... Или лошадей. Не могу понять, череп хорошо помотало временем. Да, треш какой-то.       Девушка потопала дальше. Мурашки покрыли тело, из-за холодного ветра или от страха? Не важно. Она уже стояла перед заветным домом. Он здесь был единственным сохранившимся, почти на сто процентов. Окна и двери всё так же были заколочены. Кирпичная труба не опала. Блогер навела и приблизила камеру на сломанный крест.       — Смотрите. Это точно православный крест. Мои убеждения были верны: он похож на тот, что с кладбищ. На нём даже какой-то заговор, может, даже молитва есть. Не разбираюсь в религиозных текстах. А вот это сохранившееся здание и есть тот самый дом. Мы обязаны попасть внутрь? «Как?» — спросите вы. А так! — девушка достала лом. Взяла на всякий случай.       Меньшикова подошла к двери и поддела ломом ржавые гвозди, они легко поддались. Доски полетели на пол, она наклонилась, чтобы поднять их и выбросить, но увидела, что деревянное крылечко было красного цвета. Пахло и выглядело это не как краска. Это была кровь. Неужели спустя сорок лет она настолько хорошо сохранилась. Соня выбросила доски и потянулась к заветной ручке, открыла дверь и посветила внутрь... ◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐       Двумя днями ранее...       — Может, не поедешь? У меня предчувствие плохое. Ждать тебе беды.       — Яна, ну я не маленькая. Смогу за себя постоять. Не думай, что я совсем беспомощная.       — Снимала бы ты, как я, распаковки, влоги и ни в какую жопу не пришлось бы залазить, — Зенина вздохнула. — Ты точно уверена?       — Я из Москвы уезжаю всего на три дня. А ты такую панику развела, я всегда буду с тобой на связи.       — Пообещай вернуться!       — Обещаю, — Соня обняла подругу и поспешила покинуть её квартиру.       Она отправилась в сторону аэропорта. Её ждал перелёт в другую часть России. А ещё дом и увлекательное путешествие.       По прилёте Меньшикова связалась с Никитой Сударем, её давним знакомым. Он обещал рассказать легенду дома целиком. Только он был занят, и девушка решила сначала сходить на вылазку, а потом услышать всю легенду. Это стало, пожалуй, её небольшой ошибкой.       В отеле блогер все никак не могла уснуть: ворочалась, солнце светило в глаза. Спать днём она не любила, но чтобы пойти на вылазку, нужно было выспаться. В голову лезли навязчивые мысли и смутные образы. Они отвлекали, очень сильно. Единственным успокоением стала небольшая доза снотворного. Соня наконец заснула. ◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐       В свете фонаря показалась русская печка, пыльный пол, с красными засохшими лужами и стена с перевернутыми крестами. Меньшикова закрыла дверь, чтобы записать подводку к моменту захода в дом.       — Жутко, ничего не скажешь. Единственное, что я боюсь крыс, бомжей и маньяков. Надеюсь, этого всего здесь не будет. Ну, что, открываем?       Девушка открыла дверь, проскочила в дом и закрыла её. Да, темнота хоть глаз выколи. Блогер посветила в правый от печи угол — там находилась небольшая кровать. Одеяло было перевернуто с ног на голову. На простыне были какие-то пятна. Ну, на то она и кровать, собственно.       — Смотрите, здесь раньше кто-то спал. Наверное, хозяин дома. Пятна какие-то, фу, не буду даже на них смотреть! Так, ну с крестами всё ясно. Перевёрнутые кресты — символы ада и черной магии. Интересный был человек. А тут у нас русская печка. Здесь котелочки, интересно. О, чугунок, а в нём? — Соня открыла крышку: до её носа донёсся ужасный запах разложения. — Фу, Боже мой! Что там он такого варил? Думаю, закроем. Смотрите, получается, призраков нет. Здесь тихо, как на кладбище.       Меньшикова навела фонарь за печь, туда, где стоял обеденный стол. Именно к нему и вела красная лужица. Подняв взгляд, девушка ужаснулась и чуть не выронила камеру вместе с фонарём. За столом, на стуле, полускрючившись, сидел мужчина. Сердце забилось, как у загнанного зайца. Это именно то, чего девушка боялась. Тело зашевелилось. На неё опустился пустой взгляд. Нужно было бежать, но блогера будто сковал паралич. Она опустила фонарь, осветив им пол. Тут же во мгле раздался ужасный голос.       — Мне больно видеть белый свет, мне лучше в полной темноте, — человек улыбнулся и из его рта показалось два заостренных в домашних условиях клыка. Такие же встречаются у людоедов.       Хотелось бежать отсюда, и как можно скорее, но ноги не слушались. Уши заложило, было слышно, как по венам течёт кровь. Девушка не смогла опустить фонарь, хотя даже очень хотела.       — Извините, я не знала, что здесь кто-то живёт. Я просто снимаю заброшенные дома, смотрю, на сколько они сохранились. Извините ещё раз, я, пожалуй...       — Стой. Я очень много лет мечтаю только о еде, останься, пожалуйста, ты вон какое солнышко. Я надеюсь, у тебя есть время стать моим угощением?       Тут Соня почувствовала силу. Она, с усилием, оторвала ноги от пола и побежала вон. Закрыла за собой дверь и для достоверности заколотила. Дальше она уже не разбирала дороги, выключив камеру, бежала и бежала, запинаясь о небольшие ямки, падая лицом на траву, потом пробиралась через заросли, как Лара Крофт. Всё для того, чтобы сбежать от того мужчины. Как он туда вообще забрался? Пофиг. Как забрался, так мог и выбраться.       Наконец показалась трасса, на которой Меньшикова оставила машину. Она села в неё, завела мотор и помчала на полной скорости, подальше от этого жуткого места. Следующей ночью она повторит вылазку, но днём съездит к Никите Сударю, узнает легенду этого дома. Кто знает, может, то, что девушка видела, было шизой или глюками. ◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐       — Сударь, сука! Забрался в самый центр, а тут пробки. И сколько мне ещё торчать в них?! — от безысходности Соня легла на руль.       Колонной вперёд тянулись автомобили. Просвета не было, хоть оставляй машину и топай десять плюс километров пешком, на своих двоих. Если пробка продлится ещё хотя бы час, Меньшикова ничего не успеет, а ещё потом обратно на машине, а после этого на вылазку. А ещё она точно не знала, сколько по времени займёт повествование легенды. Но вариантов не было, только смириться со своей участью.       Спустя полтора часа движения «рассосалось». Девушка была у дома Никиты. Она оставила автомобиль на подземной парковке, поднялась во двор, а потом её ждала преграда в виде вахтёрши.       — Женщина! Я вам в сотый раз повторяю: меня ждут, дайте пройти.       — Ты, что, проститутка, чтобы тебя ждали? За тобой бы уже спустились, дешёвка.       — Как вы смеете? Я в списках «Forbes». Одна из богатейших людей страны. А вы сейчас несёте этот бред!       Тут из лифта вышел Резнёв. Второе пришествие! Он разрулил ситуацию и забрал Соню с собой, она лишь развернулась к вахтёрше и показала той средний палец, ну а вдобавок и язык. Вслед она услышала маты, но ей было всё равно.       Друзья поднялись в квартиру Никиты. Она была просторная и уютная. В гостиной было много солнечного света, стояли диван и журнальный столик, на стене висел телевизор, на тумбочке стояла «плойка» с джойстиком. В стороне была небольшая кухня с островком .       — Проходи, присаживайся. Чай, кофе, потанцуем? — Резнёв залился звонким смехом.       — Давай чай, кофе я напилась вдоволь, скоро обратно польётся, пока в пробке стояла, много чего успела.       — Хорошо.       Соня опустилась на диван, вскоре пришёл Никита с двумя кружками чая, которые поставил на журнальный столик. Друзья немного попили чай, а потом парень начал свой рассказ.       — Знаешь, тот дом, который стоит в парке, не так прост. Там убили мужчину, а он в свою очередь убил не одного человека. Там такой пиздец.       — Да с виду самое обычное ветхое жильё, у нас обычно такое расселяют.       — Ну это естественно. Так, то есть ты уже была на вылазке?       — Ну да, даже записывала.       — Там кто-нибудь был?       — Ну да, наркоман какой-то, или бомж, или маньяк.       — Поздравляю, ты осталась жива. Ну а ещё ты познакомилась с хозяином дома.       — Что за бред, ты наводчик в такие места, а сам в мистику веришь?       — Если бы, я потому и наводчик в мистические места. Все просят пострашнее. Я сам лично видел этих всех призраков, демонов, мавок и другую жуть.       — Ладно. Допустим, я готова слушать легенду.       — Это поселение было благополучным, оно выстояло и Отечественные войны, и мировую. Жили не тужили, все друг друга знали. Однажды в Советском Союзе в их городок пришёл человек. Молодой вроде, что ж в глуши делать? Девушки на него не глядели, мрачный тип. Хотя привлекателен, крайне хорош. Без жены и детей. Да только хорошо, что люди почуяли беду, а Дмитрий, так его звали, уже обустроился. Дом соорудил рядом с лесом. Люди стали пропадать: сначала дочь владельца местного дома культуры пропала, потом дочь фермера, потом дочери обычных рабочих, а потом дочь священника. Только после этого люди провели параллель между новым жителем и исчезновением девушек. Пришли к нему, а он кого-то доедал. Человеческое мясо. По котелкам были разбросаны части тела, в одном глаза, в другом молочные железы. Зубы грубо валялись на тряпочке. В общем, съел он их дочерей. Людоедом он оказался, к тому же служил дьяволу. Ну убили его так жестоко, что он, умирая, проклял священника и его жену, да свой дом. Нашли тела этой семьи на пороге его дома. Как потом выяснилось, когда вызывали следственную группу, некоторые тела были не съедены. Провели экспертизу, узнали, что он проводил особый ритуал: сначала насиловал, убивал и только потом обтирал их какими-то смесями, разделывал, что-то относил на жертвенник, а что-то сам ел. Ужас, короче. Никто не захотел ничего общего с домом иметь, поэтому его заколотили, крест поставили. Пытались сжечь — не получилось. Из дома продолжали доноситься крики, даже стоны, свет сам по себе включался. Потом покинули эту деревню — страшно стало. Когда добрался до этого места огромный город, из поселения сделали парк, но и его вскоре забросили.       — Пиздец, — заключила Соня.       — Ну вот. Напугал тебя ещё больше. Я надеюсь, ты теперь туда не сунешься?       — Никит, ты слишком хорошо обо мне думаешь. В этот раз возьму перцовку от бомжей и наркоманов.       — Соня, ты себя-то слышишь? Там опасно. Я не думал, что этот хрен там будет.       — Поэтому я и иду не с голыми руками.       — Перцовкой против непонятной сущности? Молодец, ничего не сказать.       — Уловила сарказм. Ладно, не поеду, — на самом деле Меньшикову было уже не остановить.       — Вот, ты же умная девочка. Ну, легенду ты услышала.       — Ага, пора и честь знать. Я лучше поеду, а то сейчас опять в пробках простою до ночи.       Никита довёл Соню до первого этажа. Вахтёрша проводила её презрительным взглядом. Не каждый раз увидишь такую борзую. Но и не каждый раз увидишь такую наглую вахтёршу. Наконец девушка вдохнула далеко не свежий воздух города. Села в своё арендованное авто и поехала не в отель, а в гости к тому самому бомжу, или это всё-таки был наркоман? Потом разберётся. ◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐       Меньшикова приехала на место. Уже стемнело. Если эта вылазка закончится неудачно, то съёмок точно не будет. И вряд ли это видео получится выложить. Деньги и силы будут потрачены впустую. Блогер собралась с силами. Но сначала достала из кармана штанов пачку сигарет. Она, признаться, нервничала, поэтому ей нужно было успокоиться. Девушка подожгла и затянулась. Дым приятно разошёлся по лёгким. Сигарета медленно тлела, только огонёк мелькал среди пустоты. Но она быстро догорела точно так же, как и началась. Соня немного успокоилась и включила камеру.       — Ну, что ж, ребята. Всем привет, и это второй день вылазки. В первый мне меньше повезло, я встретила какого-то наркомана, или алкаша, или бомжа. А может, вообще маньяка, — Меньшикова поёжилась, — давайте я в этот раз не буду рассматривать каждую деталь. Я наконец целиком услышала легенду об этом месте. Знаете, люди всё-таки страшнее призраков.       Девушка захрустела ветками, пробираясь к заброшенной деревне. Надо было что-то говорить, но она не могла сосредоточиться. Соня поставила под сомнение свой скептицизм. Перцовый баллончик был при ней, но поможет ли он ей? Обычный человек не мог оказаться в заколоченном доме, верно? Или он просто нашёл лазейку... Меньшикова не знала, что делать, если это реально была сущность или призрак. Бежать — единственный вариант. Надо было брать крест, хоть в бога она не верила. Железным хоть приложишь, мало не покажется. Но девушка была не настолько предусмотрительна.       — Итак, ребята. Эти моменты у меня плохо записались. Вот эта деревня. Мне хочется посмотреть на жертвенник этого людоеда-колдуна. Вроде он должен быть у него в небольшом погребе за домом. Если вход не обвалился, то мы туда залезем. Надеюсь, это будет безопасно.       Трава шелестела под ногами. Ботинки приминали её, оставляя следы. Показался тот самый дом, крест под окном. Паника охватывала тело, но Софья старалась мыслить рационально. И первым делом надо было проверить погреб. Во имя контента.       Описав дом полукругом, она вышла к погребу. Он не был завален, как будто его недавно использовали. Страшно было подумать, неужели помещение под землёй использовалось этим непонятным человеком, которого Меньшикова встретила в доме. Так, оставить панику. Девушка, схватив камеру поудобнее, стала спускаться вниз по ступенькам. Она ожидала увидеть завалюху, полочки, засолки. Но не это. В нос ударил неприятный запах. Посередине стоял каменный постамент, а над ним была нанесена дьявольская символика. Вот он, жертвенник. На камне даже лежали какие-то кости. Скорее всего на них оставалась плоть, но за долгое время разложилась. Рядом даже валялись волосы.       — Итак, вот то самое место. Судя по размеру костей, они принадлежат человеку. Волосы тоже. Без цензуры выложу в свой телеграмм-канал. Переходите, подписывайтесь.       Под ногой раздался хруст, Софья раздавила чёрную свечу, воск рассыпался по земле. «Пиздец», — подумала блогер. — «Надо уходить отсюда, пока что похлеще не увидела».       Про что-то рассказывая в камеру, она поднялась из подвала. И вот снова оказалась на пороге того самого дома. Меньшикова медленно открыла дверь. Её встретила темнота, которая уже тянула к ней свои липкие руки, желая сожрать и похоронить вместе с историей этого дома. Было тихо, взгляд девушки сразу устремился на стул, в прошлый раз там сидел тот тип. Вроде никого.       — Вот видите, в ту вылазку мне просто показалось. Призраков не существует. Что и требовалось доказать, прям как в геометрии. Флэшбеки.       — Уверена, что никого? Не свети, пожалуйста, в лицо, как в прошлый раз.       Девушка снова посмотрела на стул — там сидел он. По описанию призрак этого дома, он же призрак прошлой вылазки. Человек из легенд зажмурился и поднял руку. Дверь махом закрылась. Софья попыталась её толкнуть, не оборачиваясь к человеку — или не человеку? Безуспешно. Дверь оставалась закрытой, будто с той стороны ее заколотили заново.       Девушка вжалась в нее, как в родную, дыхание участилось, сердце было готово выскользнуть из груди, а по коже побежали мурашки. В пальцы забились занозы, ещё и эта влага от прогнившей двери. Деревянная преграда была такая хрупкая, почему она не открывалась? Тишину разорвал голос, камера упала на пол.       — Я же сказал, не свети в глаза, — спустя мгновение существо взмахнуло рукой и на фонарике Меньшиковой порвались крепление, он упал на пол вслед за камерой.       В голове пронеслась куча вариантов развития событий. Она не могла встретить призрака колдуна-каннибала. Все было так сложно. Это был просто кошмар, сейчас она проснётся дома в тёплой кроватке, зайдет проверить подписки на канал, а потом посетит какие-нибудь мероприятия. Будет слушать комплименты, получать подарки от подписчиков. Не жизнь, а сказка. Но нет, это был не сон, это была суровая реальность. Прямо сейчас она стояла здесь. Рядом с дверью, без камеры и фонарика. И в этот момент она проклинала себя за то, что неверующая. Крест, соль и молитва пригодились бы.       Мужчина хитро улыбнулся и встал из-за стола, теперь можно было разглядеть его полностью. Широкие плечи, высокий рост, красивые руки. Был бы он человеком, возможно, Софья бы с ним и замутила. Что бы это существо сейчас не предприняло, она должна действовать на опережение, надо запутать его и сбежать. Сбежать. Смешно. Как, если дверь не поддаётся, а окна заколочены? Девушка была в плену, в ловушке, какие им инструкции повторяли? Если вас держат в заложниках, не поднимайте панику, выполняйте все приказы, не пытайтесь ругаться и шуметь. Сложно.       — Подойди ко мне и протяни свою руку.       — Подойду, если пообещаете, что руку мне не откусите или не отрубите, а может ещё чего. Судя по всему, вы можете выкинуть и что-нибудь похуже.       — Боишься? Это правильно, незнакомых людей лучше боятся, особенно таких древних дядек, как я. Но обещаю, пока мне незачем это делать, хотя голод становится сильнее, знаешь, инстинкты...       — Какая пошлость. Будете так рассуждать, не подойду.       — Да куда ты от меня денешься?       Девушка стушевалась, с горем пополам подошла к мужчине, колени её дрожали, а в горле встал ком. Она медленно подала Дмитрию руку, а он в свою очередь сжал её и закрыл глаза. После того, как она вспомнила его клыки и ощутила, как же сильно существо сжимает её руку, на глазах Меньшиковой навернулись слёзы. Что за сумасшедший дом, и почему она вообще в этом участвует? Может, это просто местный сумасшедший, сбежал из психушки и живёт теперь тут. Но его взгляд... Мужчина как будто изучал её, заглядывал в самые потаённые уголки души. Наконец он разжал руку и заключил:       — Нетронутая. То, что нужно.       — Чего? Зачем нужно, куда?       — Много будешь знать, скоро состаришься.       — Думаете, меня можно напугать? Почему «то, что нужно», и что все это значит?       — Что за молодёжь пошла? Так, спокойно. Ты точно девственница?       — А это-то тут причём?       — Расскажу — будет неинтересно.       — Кому?       — Тебе. Слушай, никогда у меня жертва не была такой разговорчивой. И смелой... Помолчи, хорошо?       Софья смотрела на мужчину снизу вверх. Его клыки её до жути пугали, она смотрела подкасты про маньяков-каннибалов, которые в домашних условиях затачивали зубы, чтобы удобнее было разгрызать человеческую плоть. Несмотря на все аспекты ужаса, черты лица этого непонятного происхождения существа одурманивали и привлекали. Меньшикова хотела подойти ближе, но запнулась о щель в полу и упала прямо на Дмитрия. Он сразу же поймал её и обвил руками так, что она не могла пошевелиться.       — Entschuldigung !       — От страха на немецком заговорила?       — Не любите немцев?       — Ну почему же? Предпочитаю их с пивом.       — Вкуснее?       — Естественно! Ещё хрящи так похрустывают...       — Фу, отпустите меня.       — Не хочу. Ты в моём доме, Бэмби, ты до сих пор не поняла, что сколько бы ты не строила героиню, я всё равно почувствую настоящие эмоции. И, поверь, я отчётливо чувствую твой страх.       — Пустите меня уже!       — Какая ты громкая...       Дмитрий схватил Меньшикову за подбородок. Из его хватки она не могла выбраться. Поэтому не могла и сопротивляться. Мужчина впился в её рот, так, что его клыки повредили губы, кровь потекла по подбородку. Девушке было больно, но в то же время она не сопротивлялась. На удивление это подобие человека не пахло трупом, ничем таким. Травами — да, но так он был очень даже опрятен.       Не думая, Софья ответила на поцелуй. Единственное, что её смущало, были клыки, но все мы не без греха, верно? Дмитрий прорывался через её зубы, задевал языком небо, от чего блогер подпрыгивала на месте, было очень щекотно, а щекотки она боялась больше, чем этого существа.       Наконец-то этот мужчина отстранился. Его руки подняли Меньшикову, как пушинку, и усадили на стол. Теперь девушка собрала всю картину воедино. Вопросы про то, девственница ли она, поцелуй, сейчас это, те жертвы — они были изнасилованы. Ритуал. Страх накатил с новой силой. Неужели это происходит именно с ней. Сейчас он изнасилует её, или одурманит чем-нибудь, и она сама упадёт в его обнажённые объятья, а потом колдун её убьёт. Что-то съест, а что-то принесёт в жертву. Если после ножевых он не умер, значит, магия существовала, и Дмитрий и правда был связан с какой-то чернухой. А исходя из этого, выхода не было. Не зря его заколотили, так он ещё и проголодался. Соне не жить.       Тем временем девушка не могла пошевелиться от страха и молча наблюдала, как мужчина зажигает черные, как смоль, свечи. На полу чертит символы. Два треугольника. Один основанием вниз, другой вверх, так, чтобы они пересекались. Рисовал он их кровью, своей. Незаметно колдун порезал палец. Когда всё было готово, он вернулся к столу. Ритуал должен был пройти с большим выплеском энергии, что-то наподобие индийской майтхуны.       Дмитрий снял рубашку, кинул её подальше от свечей. Идеальное тело, без следов повреждений, как минимум внешних. Это точно была магия. Не мог человек так хорошо сохраниться, тем более после травм, несовместимых с жизнью.       — Вы меня изнасилуете, убьёте и съедите?       — Ну про «убью» я подумаю и про «съем» тоже.       — Шутите. Ну раз смерть неизбежна, то могу говорить всё, что думаю. Вы очень красивый, а ваше тело божественно. Как вы смогли его поддерживать взаперти?       — Представляешь, магия творит чудеса. И говори со мной на «ты». Будто мне не триста лет, а все четыреста.       — Нихуя. Тебе триста?       — Да, триста.       — А можно шутку?       — Про тракториста? Нельзя.       — Ну и ладно. Мы не закончили, будь ты не какой-то магической хернёй, я бы дала тебе и даже вышла за тебя замуж.       — Как ты меня назвала?       — Магической хернёй.       — Забываешься, Бэмби, — нож со стола пролетел в нескольких сантиметрах от лица Сони, — твоя жизнь всё ещё в моих руках.       — Извини, ну, собственно, будет больно?       — Что именно? Если я убью тебя, точно будет. Съем — ничего не почувствуешь. Будешь уже бездыханной, зато вкусной.       — Да нет, я не об этом... Понимаешь, ты сам сказал, что я ещё как бы, ну, понимаешь. Вот и спрашиваю. Кровь сильно будет лить?       — А что ты это у меня спрашиваешь? Всё зависит от твоего строения.       — Я так понимаю, контрацепции у тебя нет?       — Блять, ну конечно нет! Это ритуал!       — То есть в теории я могу залететь?       — Нет. Ничего тебе не будет. Это ритуал, я не до конца человек.       — Потом будешь алименты платить.       — Молчи, а? Иначе нож полетит точно в цель.       Меньшикова замолкла, что-то её куда-то понесло от страха, или от окуренных трав? Но что-то ей не давало покоя. Почему её не собираются убивать? Или, может, ей соврали? Тем не менее ее ждала не самая приятная часть ритуала.       Масленников начал снимать с нее куртку, которая неприятно прошуршала в руках. Снял с неё ремень, оставшиеся крепления, кепку, начал стягивать водолазку, под ней оказался топ. Кажется, ему уже это порядком надоело. Но вот последние рывки, и перед ним сидела, прикрываясь, смелая и независимая, и что самое важное, обнажённая блогерша, которая минуту назад бесила его своими вопросами. В доме было холодно, теперь она прекрасно это понимала. Волосы встали дыбом, а тело покрылось «гусиной кожицей».       Мгновение спустя перед ней уже стоял Дмитрий в неглиже. Соня сразу закрыла глаза и даже не думала их открывать. Но кто ее, собственно, спрашивал?       — Пожелания будут? Ну там, прелюдии, обездвиживания, фетиши.       — Можно с прелюдиями, мне страшно, вот так сразу.       — Уже знаю, чувствую.       Девушка всё ещё не открывала глаза, когда ногами почувствовала на удивление тепло тела. Только тогда она осмелилась открыть глаза. К ней вплотную стоял Масленников и смотрел на нее сверху вниз со своей фирменной улыбкой, чтобы было видно клыки. Он был так красив, будто и не умирал в далёком прошлом, не убивал десятки девушек, не ел их. В какой-то момент Меньшикова пришла к ужасному осознанию. Она в него влюбилась. Что за стокгольмский синдром? Но это так.       Ноги непроизвольно опустились, обнажая, всё то, что так отчаянно защищала Соня от взглядов. Дмитрий стоял в растерянности: девушка была с детскими повадками, красивая. Ему было её жалко? Обычно он не испытывал подобного чувства. Отдать её жизнь, казалось, было слишком даже для него. Масленников опустился на колени и что-то дорисовал своей кровью. Закончил приготовления или решил направить ритуал в другое русло? Пока было непонятно.       Дмитрий поднялся, раздвинул ноги Меньшиковой, встал между них, всё ближе к ней. Внутренней стороной ладони он провёл по щеке девушки. Она до сих пор была напугана, но это чувство мешалось с чем-то непонятным, чем-то между любовью и страстью.       — Щёки покраснели, быстро же ты...       — Стоит опытный убийца девушек, меня ещё и упрекает.       — А ты хочешь, чтобы я перестал просто стоять и перешёл к действиям?       Масленников подался вперёд, прислонившись к шее блогерши. Он начал оставлять на ней красные пятна, сопровождаемые следами от клыков. Языком проходился по ключицам и ярёмной ямочке. Соня очень боялась щекотки, поэтому периодически вскрикивала и сильнее хваталась за стол. А это было всего лишь начало пути.       Дмитрий спустился к груди, сжал её, продолжая усыпать поцелуями шею девушки: та была готова растаять и стечь с этого стола, внизу живота тянуло всё больше. Меньшикова хотела убрать руки от стола и провести ими по клитору, но не решалась. Она не знала, что «выкинет» Масленников и что решит сделать. А он спускался ниже, проводя языком от груди и до пупка, чем вызывал трепет в груди Сони. Она всё-таки убрала руки со стола, сидела она на нём крепко. Указательным пальцем девушка выводила узоры на торсе мужчины, пока вдруг он не остановился.       — Отсосёшь? — неожиданный вопрос прилетел прямо в лоб.       Меньшикова кивнула, Дмитрий аккуратно спустил её на пол. Блогерше, конечно, такая идея мало нравилась. Старый дряхлый пол, да ещё на нём происходили кровавые расправы. Хотя в темноте мало, что было видно, но в целом глаза почти привыкли. Соня встала на колени, чтобы дотянуться, по росту она была как раз напротив его полового органа.       — А не будет колоться?       — Ты волосы на лобке никогда не видела? Извините, уж за последние пятьдесят лет у меня не было с собой бритвы, волосы всё равно особо не росли из-за магии, хоть какие-то плюсы.       — Прости, всё в порядке. Я просто первый раз, сам понимаешь.       Девушка взяла в руку член и провела по нему рукой, вперед-назад. Но не заметив реакции, наклонилась и обхватила губами головку члена. Меньшикова сразу взяла нужный ритм: Масленников откинулся назад и подался бёдрами ей навстречу. Язык блогерши ласкал горячую плоть, пока Дмитрий запустил пальцы в её волосы. Руки надавили, побуждая Соню заглатывать всё больше и больше. Но мгновение — и она отстранилась, хитро улыбаясь.       — Такой древний дядька, а почти уже всё.       — Ну вот, и старость не радость.       — Хорош причитать.       Мужчина поднял Меньшикову и вернул её обратно на стол. Сам встал на колени: теперь была его очередь. Масленников раздвинул ноги девушки, провёл рукой по внутренней стороне бедра. Блогерша сразу свела ноги, стыдясь, но Дмитрий быстро раздвинул их, усыпая её большие бёдра поцелуями. Прильнул языком к клитору и аккуратно причмокнул, Соня вцепилась в стол, как в родной, и выгнулась: мужчина попал куда нужно. Для большего эффекта руками Масленников сжимал внутреннюю часть бёдер, проводя языком по половым губам и клитору. Меньшикова издавала редкие и приглушенные стоны, будто кто-то в этой глуши их мог услышать. Мужчина и вовсе зашёл языком в вагину, задевая чувствительную область с внутренней стороны. Блогерша снова попыталась свести ноги, но крепкие мужские руки удержали их. Наконец Дмитрий отпрянул, чтобы растянуть удовольствие.       — А я говорил, у тебя тоже мышцы напряглись. Два-один, в мою пользу.       — Не было бы у тебя преимущества, я бы тебе сказала всё, что я о тебе думаю.       — Да?       Масленников встал, взял Соню на руки, обхватывая ими её ягодицы и снова втянул в поцелуй. Языки во рту сталкивались друг с другом, устраивая поединок, кто сильнее. Сильнее оказался мужчина, он укусил блогершу за кончик языка. Она сразу отпрянула.       — Больно вообще-то, — девушка демонстративно надула губы.       — Чтобы лишнего не говорила.       Дмитрий вернул Меньшикову на стол, встал между её бёдер, одной рукой схватил за талию.       — Ты готова?       — Будет больно? Тебе тоже?       — Всё зависит от тебя.       Масленников аккуратно, но в свою очередь без предупреждения начал медленно входить, всё шло более-менее гладко.       — Скажу так, неприятно, очень узко, прям сдавливает. Расслабь мышцы, а то тебе будет ещё больнее.       — Прости, просто мне страшно.       — Ничего не бойся.       Дмитрий вошёл на полную длину и начал медленно двигаться, естественной смазки хватало. Толчки становились быстрее, неприятное чувство ушло, а на его место к обоим пришло удовольствие. Мужчина схватил Соню за грудь и стал двигаться резче. В доме стало жарко, стоны, духота. Со лба Масленникова каплями стекал пот. Мыщцы Меньшиковой начали сокращаться активнее, и теперь по телу разлилось наслаждение, она откинулась на столешницу. Немного подождав, Масленников вышел и кончил на пол. Что-то струйкой полилось по ноге на пол. Кровь. Всё, что вышло из них, оказалось на полу, ровно в кругу.       — Прости за кровь, сейчас наколдую, и сможешь одеться.       Дмитрий что-то прошептал себе под нос. Кровь перестала течь. Он подал Соне какую-то тряпочку.       — На, вытри, больше не пойдёт. Можешь не бояться.       — Спасибо. Дим, это всё так странно, — начала Меньшикова, протерев ноги. — Ты мне показался таким страшным колдуном, каннибалом. А сейчас, кажется, я тебя люблю! Или ты меня чем-то опоил.       — Ничем я тебя не опаивал, а секс мне не для ритуала нужен был. Я, кажется, тоже влюбился, впервые за последние сто лет.       — В смысле не для ритуала?       — Просто ты мне понравилась. Вечная жизнь не сахар, и в последний момент я передумал. Твоя кровь, конечно, не нужна была, но она закрепит результат. Я отдам Чернобогу своё бессмертие за шанс дожить обычную жизнь.       — Боже, кажется, это всё сон, — Соня быстро оделась, забрала оборудование и убежала. Больше Дмитрий её не держал и не пытался отговорить.       ◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐       Прошла неделя. Меньшикова уже была в Москве, в своей квартире. О том, что произошло в том доме, она никому не рассказала. Ей было стыдно, она даже не была уверена, что это произошло на самом деле. Сейчас она лежала посреди гостиной, курила и мечтала только об одном — увидеть Масленникова ещё один раз. Соня поступила глупо и очень не по-взрослому. Сбежала от ответственности и проблем. Любовь давила на сердце, хотелось назад. Но кто знал, может, ей пора было в психушку.       В дверь позвонили. Блогерша медленно поднялась с пола, положила сигарету в пепельницу на подоконнике и пошла открывать дверь. Не задумываясь, она открыла замок и чуть не упала от увиденного. На пороге стоял Дмитрий собственный персоной. Только теперь он был одет куда современнее, больше не было заострённых клыков и мрачного блеска в глазах. Молча Меньшикова впустила его в квартиру и закрыла дверь.       — Как ты здесь..? — её перебили.       — Оказался? Твой друг помог, Никитой зовут. Его мама из той самой деревни, я помню её городской адрес, поехал по нему, она, конечно, сначала испугалась, но рассказала, что ты дружишь с её сыном. Я нашёл Никиту, он тоже пытался пробраться в мой дом. Некультурно. Твой друг сначала испугался, а затем ввёл меня в курс дела. Что сейчас, как это в «тренде» и как вообще тебя найти.       — Вот это история, — Соня бросилась к нему на шею. — Прости меня! Я напугалась, думала, это неправильно.       — Ничего. Я всё равно люблю тебя!       — Я тебя тоже! Оставайся у меня, будешь жить.       — Если только ты станешь моей девушкой.       — Я согласна!       Масленников втянул Меньшикову в поцелуй...