Часть 3. Пик возбуждения

Амен стал вбиваться в нутро Эвы грубыми, резкими толчками, отчего та стала покачиваться в такт, и выпустила изо рта возбужденный член Ливия. Но все еще держала его в руке, пытаясь хоть как-то ею двигать. Ей мешали сосредоточиться ощущения, которые впервые возникли от столь яростного вмешательства со стороны эпистата. Поначалу ее пронзила боль, но когда стенки ее влагалища привыкли к настойчивому проникновению члена внушительного размера, Эва расслабилась, легла лицом вниз, слабо постанывая. Очень уж хотелось уловить то наслаждение, которое так давно требовала ее перевозбужденная плоть. Ливий тем временем, сдвинув ручку девушки со своего члена, стал нежно поглаживать ее спину ладонью, трогал ее шею у корней волос, откидывал локоны с ее лица. Ему нравилось смотреть на нее. Как она морщит носик при каждом толчке эпистата, жмуриться, постанывает слабенько и тоненько, как котенок, но от этого не менее возбуждающе. Амен же все это время брал свое. Брал то, что принадлежало ему. Брал то, что давно уже желал, но все никак не мог позволить. И останавливаться он был не намерен. Эва вдруг жалобно пискнула, пытаясь приподняться на локтях, что с трудом у нее получалось из-за напора разбушевавшегося эпистата. - Амен, поаккуратнее, ей же больно, - спокойным, но строгим тоном сказал Ливий. Верховный эпистат сразу же притормозил, горячий влажный от смазки Эвы член выскользнул и со шлепком ударился об его пах. - Тебе было больно, Неферут? – чуть сконфуженно и быстро спросил Амен. - Ну, можно было и поаккуратнее в начале, - ответила смущенная девушка. - Так, беру все на себя, - вдруг отчеканил Ливий, жестом показав Амену, чтобы тот лег. Эпистат устроился на подушках, недоверчиво поглядывая на лекаря. И что тот задумал? - Хорошо, а ты госпожа моя, садись сверху на нашего грозного, но такого возбужденного охотника! – лукаво сощурившись, скомандовал Ливий. Эва послушно оседлала Амена, который прожигал недобрым взглядом улыбающегося лекаря. Нижними губами она накрыла член эпистата, и еще сильнее почувствовала исходящий от него жар. Внизу живота немного заныло, ей снова хотелось почувствовать в себе это тепло. Но и руки, член Ливия ей хотелось чувствовать. Эва попыталась удобно устроиться, чуть сжала своими бедрами бока эпистата, руки положив на его живот. Под гладкой кожей чувствовались стальные мышцы пресса. Эва с интересом провела ладошками по нему. От этого ее желание все больше разгоралось. Амен полностью переключил свое внимание на девушку, поглаживая своими большими чуть грубоватыми ладонями внешнюю сторону бедер, затем внутреннюю, и нащупав большим пальцем правой руки головку клитора, надавливая, стал массировать его. Возбуждение новой волной прокатилось по телу девушки. Она, скользя своими половыми губами вдоль члена эпистата, выгнулась в спине, запрокинула голову, которая уперлась в грудь лекаря. Тот в свою очередь, накрыл своими мягкими ладонями ее упругие груди, наклонился, и впился теплыми губами в ее. Возбуждение у девушки нарастало, пока эпистат очерчивал петли вокруг ее клитора, лекарь жадно и глубоко целовал ее, поигрывая с ее сосками. Помимо горячего глубокого дыхания слышались томные стоны девушки. Амен углубил два пальца в ее лоно, стал двигать ими внутри, давя на нужную точку, снаружи же не переставал массировать клитор. Через несколько мгновений тело девушки стало испытывать поистине странные ощущения, ей было настолько приятно, что даже чуточку больно, но от этого не менее сладостно. Мышцы бедер, ягодиц стали бешено сокращаться. Она хотела наклониться к Амену, но Ливий, поняв в чем дело, не позволил ей этого. Он еще сильнее сжимал ее соски, влажным ртом впился в ее шею. Когда пик ощущений достиг своего апогея, Эва громко вскрикнула и непроизвольно толкнулась бедрами вверх. По всему телу прошелся будто взрыв. Ливий оторвался от нее, заглянув Эве через плечо. - Ну, ты даешь, милая госпожа, - прыснув от смеха, сказал Ливий. Эва растерянно посмотрела на тело лежащего под ней эпистата и с ужасом обнаружила, что весь его живот влажный от какой-то жидкости. Видя смущение девушки, Амен привстал, взял ее голову рукой, притянул к себе. - Тебе было хорошо Неферут, а теперь будет хорошо нам, - шепотом сказал эпистат, и медленно, но чувственно поцеловал девушку.