Презренная фальшь

Он помнит эти взгляды, холодные режущие поддых. Он помнит как безразличное холодное лицо, всякий раз морщилось при его натужных попытках выполнить поручение или подняться после очередного избиения. Тогда, Акутагава был слеп, все еще слишком мал и все еще надеявшийся на признание учителя. Как глупо и ничтожно, однако.