Часть 2. ПЕРЕПИСКА Глава 12

Утром в воскресенье Марину первым делом тянуло написать доктору. Но девушка удержалась от порыва. Это она дома одна: муж снова ушёл по своим делам. А Рустам, может, с семьёй, с детьми. Вчера про детей он так ничего и не сказал, но раз женат, то скорее всего и дети есть. Благодаря нетерпению воскресенье оказалось очень плодотворным: уборка, эксперименты с новыми рецептами – когда чего-то очень ждёшь, надо обязательно занять себя, мысли не уходят, но хотя бы энергия, генерируемая ими, превращается в действие. Как только дома был наведён порядок, и дети вкусно накормлены, Марина взяла велосипед и уехала к реке. Спорт тоже помогает восстановить душевное равновесие и выплеснуть избыточную энергию. Погода была пугающе спокойной для первых дней сентября – ровное серое небо, тёплый, тяжёлый и душный, но ничуть не жаркий воздух, ни ветерка. Не слышно было птиц, не стрекотали кузнечики, ни одна мошка не кружилась с надоедливым жужжанием. Даже река текла как будто размереннее и тише, чем обычно. Затишье перед бурей – пришла ассоциация с погодой. Марина выдержала до вечера и решилась написать:       «Добрый вечер! Можно?»

«Можно».      

      «Я не писала раньше, потому что думала, вдруг ты в выходной с детьми. Не хотела отвлекать».

«Даже так!»

      

      «Да. Я не отвлеку?»

«Нет, ты не напрягаешь. Я снова на работе. И ты же ненадолго».      

Вообще-то Марина хотела бы надолго, но намёк пропустила мимо ушей и глаз. Она думала, он сам остановит её, но беседа снова полилась вопрос за вопросом. Рустам спросил, что в нём находят девушки, и Марина написала ему длинное сообщение, как наблюдала за ним в больнице, и в какой момент заметила в нём мужчину, а не просто красивого доктора. Ответ был приятен:

«Тебе бы романы писать!»      

Марина и раньше слышала похвалы своим текстам: рассказы, работа копирайтером, отзывы – людям нравилось. Но она не ждала, что и доктор оценит. А он добавил:

«Ты можешь писать в этот чат обо всех своих чувствах ко мне».      

Речь зашла о больнице, и Марина призналась, что опасалась почти всех в отделении, и Рустама тоже:       «В больнице ты ходил с таким видом – не подходи!»

«Да, ты права. Я последнее время очень раздражительный и злой. Раньше таким не был».      

      «Знаешь, это может быть наивно, но моя любимая сказка Красавица и Чудовище. Возможно, в тебе я увидела Чудовище, которое теперь хочу расколдовать».

«Красивая сказка. Мне нравится».      

      «Так кто тебя заколдовал?»

«Я и сам не знаю».      

      «А что тебя гложет? Проблем много?»

«Проблемы с девушками. Слишком много девушек».      

      «Одна из твоих любовниц беременна и хочет за тебя замуж?»

«Нет. Ничего такого».      

      «Расскажи, если хочешь. Вдруг я смогу помочь».

«Извини, не могу тебе этого рассказать».      

      «Всё нормально. Не извиняйся. Ты и не обязан».

«Влюбиться не боишься?»      

      «А то, что сейчас - как называется?»

«И то верно. Ревнуешь?»      

      «К тем, кто появился до моего знакомства с тобой – нет». Марина, не успев подумать, но словно желая помочь, решилась рассказать:       «Может, во вред себе расскажу… Знаешь, кому ты ещё нравишься прямо сейчас?»

«Кому?»      

      «Племяннице моей соседки по палате – Елене. Бабушка много рассказывала, что она хочет закрутить с тобой».

«Странно. Не знал. Но она хорошая, я б с ней не против разок».      

      «И Елена узнавала – ты не женат».

«Странно. Ну подойду завтра на работе к ней, предложу заняться сексом. Ревнуешь?»      

      «К Елене да. ))) я первая тебе написала, пусть она ждёт. У тебя много девушек, судя по всему».

«Немало. Ладно, пойду в душ, а потом на свидание с очередной подружкой потр*****ся».      

Дразнит? Иначе зачем ей эта информация.       «Приятного тебе всего». Марина думала, что болтать сегодня они больше не будут, но через какое-то время Рустам спросил её ещё о чём-то. Их разговор продолжался, и Марина решилась спросить:       «Нет очередной подружки? И свидания нет?»

«Нет. И свидания нет».      

В этих словах чувствовалась грусть. В тот вечер после завершения беседы Марина долго думала о Рустаме... он явно не такой счастливый и независимый, каким хочет казаться. Есть что-то, что тяготит его. Марина чувствовала на этот раз не страсть и не страх перед мужчиной, а нежность к нему. Что она могла для него сделать? Чем помочь? Ей хотелось оказаться рядом с ним. В ординаторской, других помещений она не представляла. Если он чувствовал грусть, усталость, то Марина чувствовала силы и желание проявить теплоту и ласку. Дальше мысли потекли плавно и вязко. Фантазии рисовались сами собой. Вот доктор сидит на своём рабочем месте. Она подойдёт к нему сзади, положит прохладные пальцы на лоб. - Расслабься, закрой глаза. Пальцы мягко массируют голову. От бровей и выше к линии роста волос. Рустам прикрывает глаза от удовольствия – он не привык к таким прикосновениям. Для него это дико и ново – ведёт не он и начинается не секс. Пальцы снова возвращаются и двигаются от бровей к вискам. Кожа горячая, холодок подушечек пальцев снимает напряжение. От висков к макушке, создавая лёгкое натяжение кожи. Ещё и ещё. Марина согревает руки, потерев ладони друг о друга. Теперь уже нет прохлады. Горячими ладонями зарывается в густые жёсткие волосы, едва ощутимо натягивая, вызывая мурашки, бегущие к плечам и спине. От макушки плавно спускается к затылку, всё те же круговые движения, но уже с нажимом. Большими пальцами растирает ложбинку между сухожилиями на затылке, постепенно переходя к основанию шеи. Ещё раз согревает руки. Мягко и аккуратно растирает шею, оглаживает плечи. - Тебе приятно? О, да! Ему будет более, чем приятно, если он подпустит её к себе. Жаль, что пока это происходит лишь в её голове. Но в отличие от Рустама девушка никак не могла себя нахваливать. Это он ей писал фразы вроде такой: «Если ты переспишь со мной, ты потом вообще никого другого не захочешь!» Марина улыбалась на это, считая, что многие мужчины любят себя похвалить заранее. Эти и другие подобные слова воспринимались как шутливое обещание. По крайней мере похвальба это была или нет, но его самоуверенность вызывала желание убедиться в правдивости слов. Марина прекрасно понимала, что их переписка выходит за рамки приличий, что то, что пишет ей доктор, называется «нарушением границ». Но она не просто позволяла их нарушать, ей это нравилось. Хотелось зайти дальше. Узнать больше. Рассказать. Марину всегда все считали правильной, скромной, хорошей… Этот образ подходил к её миловидной внешности, нежному лицу. И ей легко удавалось носить его, настолько легко, что когда-то и сама в него верила. Время шло, она больше узнавала себя и когда её коллега однажды сказал ей в шутку: «Мариночка, никто не святой! И ты не святая!» - она в ответ скромно улыбнулась, но подумала про себя: «Как ты прав!» А сейчас в этом общении с доктором – хотя какой он ей теперь доктор! В общении с Рустамом она давала волю своей «не-святой» части. Той первобытной жизненной силе, энергии, свободе, которую долгое время не осознавала.