Часть 2. ПЕРЕПИСКА Глава 17

Вечером в воскресенье после спортзала Марина написала:       «Привет! Как твои выходные?» Ответ был пугающим.

«Ужасно».      

      «Сочувствую...» - страшно спросить, что случилось, потому что мало ли что произошло.       «Желаю, чтоб проблемы быстрее решились». В ответ тишина. Казалось бы, только пару дней назад они весело болтали, отгадывали загадки и вели шутливую эротическую переписку, но снова что-то пошло не так.       «Ты не хочешь сейчас разговаривать? Я правильно поняла?»

«Не хочу».      

Марина удалила чат – это был её способ проявить уважение к желаниям мужчины. Что бы у него ни случилось, он хочет побыть один. Марина хотела верить, что один, и не думала, что он хочет общаться с кем-то ещё, хотя и помнила о трёх жёнах. Утром по дороге на работу Марина поняла, что тревожится за Рустама. Ведь не просто так он написал: «Ужасно». Она отправила сообщение, где объяснила, почему никогда не спрашивает сразу, что случилось. Извинилась за то, что могла показаться равнодушной. Поделилась, что для неё ужасно – когда болеют дети, и она надеется, что все его близкие здоровы. Прочитано. Тишина. Марина всё-таки задала волнующий вопрос:       «Сегодня стало лучше?» Закрались подозрения что дело не в здоровье. Точно! В ответ Рустам прислал фото разбитой машины. Кто-то въехал в него на светофоре. Багажник всмятку. Как он сам? Обошлось без пострадавших? ДТП она предполагала, но, как и всегда в случае со своей интуицией, отмела этот вариант. Откуда у неё эта чуйка, и почему она до сих пор не научилась пользоваться ею, Марина не понимала. Однако сейчас её больше волновало состояние Рустама: здоровье, последствия ДТП, как он теперь будет добираться на работу в другие города. Марина стала расспрашивать, Рустам отвечал. На этот раз она не боялась игнорирования с его стороны. Лишь бы он был здоров, а отвечает пусть когда захочет, если захочет. ДТП, к счастью, было не по его вине. В машину Рустама влетел молодой парень, страховка есть, но машина разбита сильно. Ремонт дорогой и долгий. У самого Рустама повреждена шея, он на больничном, но, по его словам, чувствует себя нормально. Марина признала, что словами тут не поможешь. И всё, что она могла – рассказать, какие автосервисы в их городе лучше, а какие хуже по отзывам коллег. Но и отзывам слепо доверять нельзя, Марина вспомнила, как лёжа в больнице переписывалась с подругой. Та – девушка бойкая, дерзкая, знающая себе цену, но добрая и прямолинейная – оказывается тоже когда-то лечилась у Рустама. И с тем, что она о нём написала, Марина была согласна лишь наполовину. «Не русский, высокий, красивый», – это чистейшая правда. Но вот дальше. С продолжением сообщения невозможно было согласиться ни тогда, ни сейчас: «Очень любит себя и подарки. Я назло ему жива. Он мне прямым текстом на выписке сказал, могла б и кофе хоть принести. А я не принесла. Он на выписку зовёт к себе в кабинет и предлагает к нему в клинику прийти на приём и на сайте каком-то про него отзывы оставить. Я ни того ни другого не сделала». Вся эта история не укладывалась в голове Марины. Во-первых, она жива и здорова благодаря Рустаму. И она прекрасно помнила его внимание к пациентам, и теперь уже точно понимала, что это был не флирт с ней. Когда доктор замерял её пульс, интересовался хорошо ли поставили капельницу – он заботился о её здоровье и честно выполнял свою работу. Конечно, то, что он взял её номер телефона, назвал красоткой, улыбался, – не укладывалось в профессиональные обязанности. Но зачем он это делал, оставалось для Марины неразгаданным до сих пор. Во-вторых, подарков в день выписки он от неё не просил. Написал, конечно, «даже подарок мне не подарила на выписке», но это было уже после её признания. Отзывов о себе оставить вообще не просил. Марина сама это сделала, причём с тонким намёком, написав про «матёрый» пиелонефрит. Обследования назначил, но уточнил, что, если результаты анализов будут хорошие, к нему приходить больше не надо. А значит, Марина права и увидела доктора яснее, чем её подруга: он хороший человек и отличный врач. Она решила поделиться этим воспоминанием, написала, как не совпало мнение другой его бывшей пациентки с тем, что думает она. Но, видимо, попала в ахиллесову пяту Рустама. Ответы не заставили себя долго ждать.

«Ты знаешь что! Суди по себе! Ты ушла от меня на своих ногах!»      

«Меня это бесит в людях!»      

«Так поверхностно судить».      

«Вот твоя подруга. Я её вылечил. А она дала мне оценку не как врачу, а как человеку! И какую!»      

«Я почти никогда не говорю так на выписке. Если только в шутку или если сильно достанут вопросами».      

Марина поражалась скорости набора текста. И не могла не признать радость от того, что Рустам снова эмоционально с ней общается, хотя и понимала, что невольно задела его.       «Рустам! Это её мнение. Не моё. Моё отношение к тебе как к врачу и как к человеку ты знаешь». Но, видимо, он был сильно возмущён.

«После таких вот отзывов и не захочешь с людьми быть добрым, а ты говоришь      - недоброжелательный доктор».      

«Я ей ничего плохого не сделал. Вылечил».      

Марина успела вставить:       «Я понимаю тебя».

«Или вот тоже коллеги сейчас. Я попал в ДТП. Все об этом знают».      

«И никто не позвонил, не спросил, как я».      

«Зато все спрашивают, когда на работу».      

      «Потому что ты хороший врач, тебя ценят».

«А я работаю в двух других городах».      

«Как я буду добираться?»      

«На такси? На автобусе?»      

«Это ведь всё время. Моё время».      

«Но всем наплевать».      

«Никто не предложил помочь!»      

Марина написала:       «Не всем».       «Я предложила тебе и помощь, и себя».

«Ну ты-то понятно!»      

«Я тебя совсем не знаю».      

      «Так узнавай, я не скрываюсь». В этом яром возмущении, споре с мнением о нём какой-то бывшей пациентки была уязвимость и человечность. Люди не всем готовы открыть свои чувства, тем более негативные. Марина могла понять Рустама. Она и сама год назад была в плохой ситуации на работе. Хотя в её случае было скорее затянувшееся противостояние с одной из коллег и с начальником. Но состояние, когда работа приносит напряжение в жизнь вместо удовлетворения, ей знакомо. Возможно, Рустаму даже тяжелее сейчас, чем ей тогда. Обидно, когда работаешь с людьми не один год, общаешься, с кем-то дружишь, но в сложный момент, когда нужна помощь, тебе отвечают: "Ну это ты решай сам..." В этой ситуации ничего не подскажешь и не посоветуешь. Остаётся только посочувствовать, людей не переделать. Конечно, Рустам найдёт выход, люди находят выход и не из таких ситуаций. Всё решаемо. В мыслях о Рустаме, в общении с ним остальная жизнь для Марины становилась спокойнее. Уходила тревожность, грусть, раздражительность. Появлялась радость, вкус и интерес к жизни. Почему? Она и себе не могла ответить на этот вопрос. Вот и сейчас несмотря на усталость после работы она легко помогала младшему сыну учить уроки, да ещё успевала готовить ужин. И всё это в общении с Рустамом. Когда его эмоции немного схлынули, Марина вспомнила вопрос, который давно её волновал. Рустам часто был онлайн в социальной сети, но они там не общались. Как-то писать без приглашения Марина не хотела. И секретный чат в телеграмм её вполне устраивал. Многие знакомые, да и сама Марина слушали музыку в этой сети. Может, Рустам тоже? Чем ещё он её удивит. А может, постоянно смотрит фотографии обнажённых девушек, которыми полна его лента новостей, как он говорил. Если интересно – спроси. Не домысливай. Этот принцип Марина усвоила в общении с Рустамом. Чаще всего её активные догадки оказывались неверны, а вот те, что мелькали лишь на краю сознания, сбывались. В данный момент на краю сознания идей не было. Уроки у сына шли своим чередом, помощь не требовалась. Марина решила уточнить, не ошиблась ли она с предположением.       «Извини, если задам неприятный вопрос. Я часто вижу, что ты онлайн в ВК. Что ты там так долго делаешь?»

«Общаюсь с девушкой, которую люблю».      

Простые слова. Такие же простые, как просто ударить в солнечное сплетение. А потом наблюдать. Или даже не заметить, что ударил, не придать значения. Марина замерла, читая снова и снова эти слова. Зачем? Всё это время существовала «девушка, которую люблю». Все рассказы о разгульном образе жизни, об изменах жёнам, о сложном характере… к чему? Если с первого сообщения «Вы мне очень понравились» можно было ответить главное и честное: «Спасибо. Вы симпатичная, но у меня есть любимая. Желаю и вам взаимной и счастливой любви». Но если быть честной, Марина рада была, что тогда ответ был не таким. Что доктор с ней заговорил, и общение длилось уже больше месяца. И если быть ещё честнее, она ведь сама игнорировала его предупреждения, что ничего не получится. Правда боль от этих осознаний меньше не становилась.       «Повезло, что взаимно...»       «Я думала, девушка, которую ты любишь, это жена…»

«Нет».      

      «Ты не хочешь увидеться со мной не из-за жены…» Он промолчал.       «Так почему всё не поменять?»

«Всё сложно. Она замужем».      

      «Развод никто не отменял».

«Есть свои сложности».      

      «Страх разочаровать других людей?»

«Ну можно и так сказать».      

      «Я не хочу помогать ей. Я бы лучше себе помогла. Но если б я была на её месте,      плевала бы я на мнение других людей. Я бы развелась и выбрала бы быть с любимым».

«Ну вот скажи, ты бы бросила детей?»      

      «Нет, конечно! Никогда! А ты бы заставил любимую девушку бросить детей?»

«Нет. Но дети же хотят жить и с мамой, и с папой. А меня бы они воспринимали как причину, почему мама с папой не вместе».      

      «А ты уверен, что женат?» - у Марины в очередной раз возникли сомнения. Ведь он ни слова не сказал о своих детях, что не хочет бросать их. Или о том, что ему тоже сложно будет развестись. Возможен ли вообще развод, если люди женаты по мусульманскому обряду – никах?

«Конечно, уверен!»      

Марина многое не сказала ему тогда. Она не знала всей ситуации. Возникали сомнения, действительно ли это любовь, и взаимная ли она. Не разводиться из-за детей, сочувствия или благодарности к мужу/жене, сложностей с ипотекой и другие подобные "причины" - это всё отмазки, по-другому и не скажешь. И Рустаму, и "девушке-которую-он-любит" просто удобно так жить. Это их выбор. Комфорт, уют и сытость - в семье. Секс, страсть, эмоции - на стороне друг с другом. Страсть не угасает из-за неполной доступности друг друга, постоянного "надрыва". А Рустам к тому же и с Мариной так или иначе, но завёл переписку. Любил бы только одну, вряд ли бы у него возник вопрос: «Понравился как доктор или как мужчина?» Маловероятно, что он задумывался над этим. Он просто так живёт. Это выбор. Будь Рустам ей другом честным и искренним, Марина рассказала бы о своём взгляде на решение проблемы. Для неё всё было предельно просто: нет препятствий, чтобы быть с любимым, если это взаимно. В её наивном, но честном мире всё решалось так: двое просто честно признавались друг другу в любви, решали жить вместе. А решив, шли к дорогим людям, в церковь, в мечеть, признавались в своём намерении, просили прощения у всех, у кого считали нужным. И строили новую жизнь, да со своими сложностями, но и с большим счастьем. Жизнь, в которой доктор носил бы кольцо на безымянном пальце. Не заигрывал бы с пациентками. Был бы добрым и открытым к людям. Растил детей своей любимой, а спустя время и своих родных от любимой женщины. Да вот только тогда Марина никогда бы его не узнала… не было бы этой переписки… не было взлётов влюблённости и бабочек в животе… нежности и доброты к нему и к себе… В этой ситуации для Марины не было спокойного выхода. Она не могла взять и прервать переписку сейчас же. Когда-то заготовленная фраза: «Простите. Больше не повторится», сейчас не сорвалась бы ни с языка, ни с пальцев на клавиатуру телефона. Дальнейшее общение совсем запутывало девушку. Рустам, как будто играя в пророка, написал:

«Ничего, скоро тебя отпустит».      

Как раздражали заявления, когда он показывал, что лучше самой Марины её знает! Она-то знала себя всю свою жизнь. И "скоро отпустит" не подходило к ситуации. У неё к мужчине было что-то большее и более глубокое, чем сексуальное влечение. Но говорить ему об этом, зная, что есть "девушка-которую-люблю", не хотелось. Марина сказала полуправду:       «Запретный плод сладок».

«Это верно».      

      «Знаешь, может нам просто выпить где-нибудь кофе, поговорить. Может, я смогу взглянуть на тебя другими глазами, не как в переписке». Марина даже сейчас осознавала, что секс - не первое, что ей от него нужно. А вот внимания, доброжелательного отношения, дружбы очень хотелось. Секс мог бы быть продолжением, но пусть всё происходит в своё время. А Рустам, видимо, решил, что запретный плод - это не общение с ним, а что-то другое. Потому что следующее его сообщение превзошло все самые смелые его слова. Он прислал фотографию, на которой очень точно, чётко и, что уж скрывать, красиво была запечатлена его анатомия в боевом состоянии. Грусть от "девушки-которою-люблю" отошла на задний план. Сколько чувств одновременно может испытывать человек? Сочетаются ли грусть, ревность, любопытство и забавный интерес? А если к этому прибавить лёгкий налёт разочарования: «Ну, строение как у всех», - звучало в мозгу. Ракурс, конечно, подобран удачно. Он не в первый раз это делает? Если фото его, то он, похоже живёт на съёмной квартире или просто не делал ремонт несколько лет: обои отрываются по швам, на стене картина явно с рынков 00-х годов. Надо будет потом спросить его, верна ли догадка про съёмное жильё. Марина не хотела и не могла увидеть в этом его проявлении что-то негативное. Её трогали и привлекали его эмоции, стиль общения, чувство юмора, профессиональные качества, внешность в конце концов, но точно не фотографии частей тела, пусть и красивых. Девушка отнеслась к его поступку со снисходительным юмором: поделился чем мог и хотел. Фото реально получилось эстетически приятное. Может, он просто увлекается искусством: скульптура, живопись - и оттуда знает все ракурсы... Марина сообщила, что это красиво. И вспомнила известный и популярный несколько лет назад мем с котиками: «Вы рыбов продаёте?» - «Нет. Только показываем». - «Красивое». Что ни говори, а юмор помогает в большинстве случаев. Он так же активно продолжал писать ей до конца вечера и только последнее сообщение долго висело без ответа. Но и на него доктор потом ответил. Что было причиной его общения? Интерес? Вежливость? Насмешка? Удовольствие от признания его особенным мужчиной? Даже подключая чувство юмора, лёгкое отношение к переписке, Марине с каждым разом приходилось всё тяжелее. Она не могла оторваться от жажды общения с Рустамом и не могла не раниться об его равнодушие. Не секса она хотела, точнее далеко не только секса. Хотела видеть в нём человека, хотела быть близка не физически, а эмоционально. Быть другом. Если любишь кого-то, а Марина, готова была это признать, почувствовав боль от «девушки, которую люблю», не станешь пытаться разлучить его с тем, кто ему дорог. Но и совсем уйти в сторону Марине было не под силу. Дружеские честные отношения её бы устроили. В ту ночь Марина спала плохо. Это был второй раз, когда переживания из-за Рустама не давали уснуть. Мозг работал на всю катушку, мысли носились в голове как ошалелые. Вместе с влюблённостью к мужчине поднималась злость. Злость не только на него. Да, он выбрал жестокую форму для сообщения, что есть любимая. Да, ответ обрушился как скала и придавил до оцепенения. Но он предупреждал, что ничего не получится. И не один раз. Злость была на себя за самоуверенность, за настырность, за желание снова проигнорировать информацию и продолжить общение как ни в чём не бывало. Да, не только Рустам игнорировал её сообщения. Она тоже пролетала мимо всех предупреждений на красный.