Глава 3. Жизнь снова сияет.

      Пахнет слишком слишком большим количеством медикаментов, что заставляет сморщиться. Усталый мужчина проводит до кабинета, параллельно зажигая в нем свет.       — Давайте сюда пациента и говорите, что случилось. — Не прерываясь ни на секунду, доктор надел халат, обрабатывая руки и натягивая перчатки.       — Я не знаю, нашла на улице. — Селен неловко протянула котенка, жалобно пищащего от каждого движения.       — Тогда подождите снаружи, все будет хорошо.       Ожидания тянется бесконечно. Хочется сбежать, но впитанная с молоком кормилицы множество лет назад чувство ответственности за слабых на твоей территории не позволяет смалодушничать. Дверь наконец распахивается, мужчина появляется на пороге собственного кабинета, в этот раз изнутри.       — Вы явно его ангел хранитель. В каждой лапе множественные порезы и странные занозы, будто специально понатыканные. Один из когтей вырван. Опаснее всего было явное отравление, но я вовремя сделал промывание, дал лекарство и сделал, в целом, все необходимое, но анализ крови будет через пару дней. У нас лаборант из-за каких-то личных проблем на экстренном выходном.       — Еще что-то? — погладив переносицу, Селен задумалась о том, что же дальше делать с малышом, которому столь не повезло в его, пока совсем короткой, жизни.       — Мне неудобно это говорить, но могу подозревать, что над ним кто-то поиздевался. Если у вас появятся подозрения, относительно данного вопроса, можете обратиться к соответствующим органам…       Врач аккуратно вынес комочек шерсти из кабинета. Неизвестно откуда взявшаяся жалость заставила взять в руки абсолютно белого котенка.       — Это же не мой…       — Ваш, милочка, как раз-таки потому, что мой, вернее потому что помыл.       Прижимая, словно в трансе, первый за долгие годы теплый кусочек жизни к груди, где неожиданно оттаивало остановившееся сердце, девушка выслушала рекомендации, точно запоминая, когда и что давать, чем мазать и чем кормить. «Я же его отдать куда-то хотела…» — попытался заикнуться разум, тут же перебитый сарказмом — «Зная людей, честнее самой будет выходить, а потом уже искать добрые руки…».       Стоило выйти на улицу, и поток мыслей прервался неожиданным хлопком. Вампирская реакция требовала немедленно обернуться и исчезнуть в небесах еще до столкновения с источником звука, но заснувший на руках подопечный исключал такой вариант. Резко развернувшись спиной к летящему снаряду, Селен откинула вытянутые руки вперед, чтобы, даже в случае прохождения ее тела неизвестной угрозой насквозь, котенок не пострадал. Тело на секунду пронзило резкой болью, сзади что-то сверкнуло, белый комочек издал испуганный мяв, заставив взять себя в руки и на предельной, но не вредящей подвластному законам физики существу, скорости рвануть к дому. Лишь в гостиной особняка получилось выдохнуть, упоминая неудачного нападавшего и его родственников до пятого колена нелестными словами за неудачно выбранное время покушения. Сделав стремительный вдох, чтобы не дать себе передумать, девушка опустила взгляд вниз. Из живота торчал фрагмент упаковочного фейерверка.       — Меда, этот придурок пытался пришить меня выстрелом в живот. Фейерверком, мать его! Убить меня гребаным огоньком-разбрасывателем с… — Селен брезгливо прочитала опаленный кусочек обертки, — серебряным напылением! Эти хлопушки даже так не работают, он повелся на чертов маркетинг в покушении на меня! — телефон с отправленным голосовым сообщением полетел куда-то в сторону. Девушка вытащила из аптечки скальпель. Разумеется, такая глупость не могла ее убить, но вот регенерация брала свое слишком быстро, из-за чего вечер теперь предстояло провести за выковыриванием из себя лишних фрагментов.