Глава 5. Я пас.

      — Снова здравствуйте, кофе? — мужчина в идиотском костюме заходит за спину, гремя посудой.       — Вот как раз здравствовать я вашими стараниями уже не должна. Вы же знаете, что все массовые байки о вампирах — миф?       — Хоп! — в спину снова что-то впивается, девушка шипит, обнажая клыки.       — Нас. Не. Берет. Осина. Только платье испортил. — с недовольным сопением девушка извлекла острую палку из тела, под ошарашенным взглядом мужчины, наблюдая, как затягиваются все следы происшествия, кроме дырки на дорогом бархатном одеянии. — Именно об этом я и хотела поговорить, я хочу аннулировать контракт. У меня появились подозрения о ваших навыках, кроме того, сейчас мне есть, за кого взять ответственность в этой бесконечной жизни.       Собеседник на несколько мгновений полностью побелел, затем покраснел и вновь побелел. Вся кровь будто скопилась у него в сосудах глаз, а метафорические плевки яда полились сквозь скрипящие зубы.       — Тупая сука! Я банкрот, а ты хочешь сдохнуть и оставить мне состояние! Почему ты просто не могла сожрать того гребаного кота? Я же его так накачал, в век бы не очухалась! — в приступе бешенства он схватил нож, тут же чередой ударов обрушиваясь на сидящую клиентку, которая совершенно без усилий начала уклоняться.       — Что ты сделал, еще раз повтори? — в груди заклокотала обида. На ублюдка, что был готов пожертвовать безвинной жизнью ради ее смерти, на все те изуверства, что он причинил белому комочку шерсти, на то, что, если бы не она, котенок бы прожил свою кошачью жизнь и никогда не столкнулся с ужасами вечной жизни. Взгляд глаза в глаза. Лишь одна фраза.       — Сдохни, тварь. — Мужчина останавливается, чтобы, пытаясь вяло сопротивляться собственной конечности, воткнуть нож в живот, дважды проведя вверх и вниз от паха до упора в кости ребер. Дыхание сбивается, Селен несколько раз рвано выдыхает, беря себя в руки.       — Дожили, я вновь стала эмоциональной и использовала свой чертов дар против человека. Замечательно! — с сарказмом выкинула девушка сама себе, вылетая в окно в форме летучей мыши. Дома ее ждала ответственность на ближайшую вечность, а значит стоило продолжить жить.