Часть 4. Воспоминания и новое знакомство

— Чемпионы, для Вас есть важное объявление! — громко и торжественно начал министр магии, словно не замечая в каком состоянии находятся участники. — Мечтай… — хмыкнул Реддл, едва шевеля губами, но так, чтобы Стебль его услышала. — Они в жизни это шоу не прекратят, весело же наблюдать, как подростки соперничают и едва не погибают. Августа пронзила слизеринца ядовитым взглядом, и тот поспешил умолкнуть. — Ваши яйца — в них подсказка для следующего задания, чтобы вы могли её разгадать каждому из вас необходимо сварить зелье «vox veritatis», без него вы не поймёте смысла следующего заданием. — Голос истины? — удивленно переспросил Филиус, посмотрев на Макгонагалл. — Его же варить больше месяца… Но Минерва опустошенно смотрела на вошедших, даже не до конца вникая в смысл их слов. Впрочем, в таком же состоянии были и все остальные чемпионы, по неутешительным диагнозам колдомедиков, им всем предстояло пробыть в больничном крыле не меньше четырёх дней. Последствия схваток с дементорами для студентов едва не стали фатальными. Министр магии окинул взглядом Чемпионов и с ярой поддержкой во взглядах директоров продолжил, вспоминая как ещё каких-то полчаса назад, эти трое взрослых волшебников больше напоминали уток-насеток, наперебой кричали и требовали немедленно защитить своих студентов. — Всем чемпионам до момента второго и третьего испытания будет разрешено тренироваться со своими наставниками. Для честной борьбы никто из них не сможет подсказать вам, потому что все дадут непреложный обет. — Давайте его сейчас убьём… — злобно прошептала Августа, глядя на министра. — И турнир сразу закончится, а? Но никто ей не ответил, все были в чудовищном напряжении, в то время как Реддл скрупулёзно старался найти способ реализовать свой план. Речь министра не вызвала в чемпионах ни капли эмоций, поэтому волшебник рассчитывал собрать их всех снова через четыре дня, когда участников турнира отпустят из больничного крыла. После ухода высокопоставленных магов министерства магии и директоров, мадам Эльжина выпроводила и всех посторонних, оставив чемпионов наконец в одиночестве, им дали выпить зелье сна без сновидений и трое участников турнира погрузились в волшебный сон. Последующие три дня весь Хогвартс, в котором теперь жили ещё и студенты двух других школ гудел как улей, для этих детей первое испытание было захватывающим зрелищем, настолько увлекательным и передаваемым из уст в уста, что все даже как-то позабыли о самих чемпионах. Однако им это пошло даже на пользу, без жадно-внимательных взглядов участники турнира чувствовали себя более уверенно без необходимости лишних раз улыбаться. К тому же, к исходу третьего дня зелья уже приносили заметные улучшения, но Минерва всё ещё чувствовала себя хуже, чем другие чемпионы, поскольку её схватка с дементорами длилась намного дольше, чем у Орландо и Офелии. Но постепенно и она шла на поправку, особенно под пристальным вниманием мадам Эльжины, заставлявшей девушку есть шоколад едва ли не килограммами. На следующий день после проверки колдомедиков из больницы Святого Мунго всех чемпионов, их было решено выписать, но не успели ребята обрадоваться своему освобождению, как всех решили проверить снова и отпустить только на ужин. Их появление в Большом зале было сродни цунами: столы Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана, стоя и с бурными овациями и скандировывали имя Макгонагалл, встречая волшебницу. — А ты здесь любимица, — неожиданно шепнул ей рядом стоявший Орланд. Анимаг обернулась на Брайна и кивнула на стол Слизерина, который выкрикивал его имя вместе с учениками Дурмсланга, сидящими рядом со студентами змеиного факультета. — Ты тоже довольно известен, — стараясь сохранять вежливость отметила Макгонагалл, хотя настроение у неё было отнюдь не радостным. Ученицы Шармбатона сидели за отдельным столом, который для них наколдовал директор Диппет, поэтому девушки в синей форме пели на французском, встречая своего чемпиона. Не удостоив своих соперников взглядом, Офелия направилась за свой стол, а к Брайну и Минерве неожиданно подбежал какой-то молодой паренёк, тут же запрыгнув на спину Орландо. Чемпион обернулся и потрепал юношу по немного кудрявым волосам. Он тут же соскочил со спины участника турнира и указал на Макгонагалл: — Ты обещал меня с ней познакомить! Староста Гриффиндора удивленно посмотрела на мальчишек, отмечая их явное внешнее сходство: — Минерва, это мой младший брат — Геворг! А это Минерва Макгонагалл! — Орландо представил им друг друга. Непонятно почему, но такая искренняя теплота и человеческие эмоции заставила анимага улыбнуться, а после рассмеяться, глядя на кудрявого юношу и его протянутую для приветствия ладошку, она уверенно её пожала. — Очень приятно! — Ты такой огонь вызвала! Аж дух.!.. Было круто! Очень страшно! — сбивчиво делился воспоминания Геворг. — Так, брат, иди за стол, скоро начнётся ужин! — строго произнёс Орландо, не желая знакомство омрачать воспоминаниями о первом испытании. Мальчик насупился, но не посмел ослушаться Брайна, исчезая за столом Слизерина. Два чемпиона и не заметили, что все факультетские столы притихли и с интересом смотрят на них, дружбы между участниками турнира не наблюдалось за всю его многовековую историю. Поэтому даже такие возрастные волшебники как Диппет и министр магии, смотрели на разворачивающееся с неподдельным интересом. — Я не ошибусь если скажу, что дух соперничества между чемпионами уже перерос в нечто иное? — хмыкнул Альберт Вульф, уже не один десяток лет возглавлявший школу Дурмсланга. Но его слова остались без ответа, все педагоги не могли отвести взгляд от двух чемпионов. Альбус Дамблдор всегда возносивший великую силу любви, сейчас предпочёл не спешить с выводами. Заметив сотни взглядов, обращённых на них, Минерва опустила глаза, немного краснея от неловкости: — Думаю… нам пора расходится… у нас разные столы… — прошептала Макгонагалл и направилась к своему, занимая место рядом с Августой, которая тут же одобрительно присвистнула. — А ты время в больничном крыле не теряла, уже успела красавчика из Дурмсланга очаровать! — прошептала ей на ушко подруга. — Перестань! — пихнула её в бок локтем Минерва. — Расскажите лучше, что я пропустила за эти дни. Трюк сработал действенно и уже через несколько минут сидящие рядом с ней однокурсники взахлёб рассказывали о том, как справились с испытаниями другие участники, какие объявления за это время сделал министр магии, и так далее. Макгонагалл всё это слушала немного в пол уха, она видела, что Орландо за противоположным столом почти не сводит с неё взгляда, но таким же телекинезом занимался сейчас и Альбус Дамблдор. Он по своему очень переживал эту ссору со своей… чего уж таить, любимой ученицей. Её ум завораживал, упорство и целеустремленность выделяли среди других студентов, а одаренность практически во всех областях магии за исключением разве что прорицания… Тут мысли профессора трансфигурации уплыли далеко в прошлое, обязательная дисциплина на третьем курсе буквально выбила из колеи его любимую студентку, всё её существо отторгало размытую и неточную науку. Именно неприятие прорицаний тогда стало первым отправным толчком в более близких взаимоотношениях профессора и студентки, Минерва пришла к нему через три месяца после начала нового семестра, одновременно смущенная и решительная. — Профессор Дамблдор! Я хочу отказаться от изучения прорицаний! — голос девушки звучал твёрдо. Альбус тут же вышел из-за стола, за которым проверял свитки с домашними заданиями студентов и указал на одну из парт. — Мисс Макгонагалл, присядьте, хотите чаю? — Нет, сэр, спасибо, — уже спокойнее отозвалась гриффиндорка, стараясь обуздать свои эмоции. — Выпейте, — мягко настоял профессор, по легким движениям его палочки на парте оказались горячий чайник, из которого исходил дивный аромат бергамота и мяты, чашки и фиалка со сладостями. Макгонагалл взяла в руки чашку, пригубив напиток. — И в чём же ваша нелюбовь к столь занятному предмету? — Профессор! — Тут же зажглась Минерва. — Это не наука, она не строится на фактах и формулах, а лишь… лишь на фантазиях! Дамблдор рассмеялся и мягко пододвинул к девушке фиалку со сладостями. В тот вечер их разговор больше не касался прорицаний, оба с увлечением обсуждали последний выпуск «трансфигурации сегодня». Альбусу до этого дня ещё никогда не доводилось встречать настолько одаренных студентов, и уж тем более такого юного возраста. На прорицаниях однако Минерва так больше и не появилась, предпочитая это время проводить в библиотеке, где её однажды и застал Дамблдор, стоит признаться, что девушка спряталась в самом дальнем уголке в тени шкафов. Почти бесшумно подойдя к своей студентке, Альбус с напускной серьёзностью поинтересовался: — И почему же лучшая студентка моего факультета пропускает занятия? Если я правильно помню, то сейчас у вас прорицания, мисс Макгонагалл! Застигнутая врасплох девушка, подскочила на месте, роняя на пол толстый фолиант по зельям. А в голове звучал насмешливый голос её подруги Августы: «Если уж собралась прогуливать, то сиди в гостиной Гриффиндора, а не в библиотеке у всех на глазах!». К слову, сама Августа отказываться от прорицаний не торопилась, они были очень удобным временем для подготовки свитков по заклинаниям, единственный предмет, который охотнице сборной Гриффиндора по квиддичу совершенно не нравился, а под противный голос преподавателя прорицаний, Августа заставляла себя хоть что-то писать в свитках по ненавистной заклинаниям, чтобы отвлечься от бесполезного разглядывания чаинок в чашке. — Простите, профессор, я… — Минерва в миг растерялась и замялась, подбирая слова. Альбус подошёл к ней ближе, в его усах и небольших бакенбардах пряталась лукавая улыбка. Подняв толстый фолиант, название которого гласило: «Яды и противоядия», он с интересом посмотрел на студентку: — Решили углубиться в столь точную и удивительную науку, как зельеварение, мисс Макгонагалл? — Простите профессор, но я не хочу тратить время на дисциплины в которых совершенно нет смысла! — горячо доказывала свою позицию студентка всего лишь третьего курса. — К тому же профессор Слизнорт обещал уже в следующем месяце разрешить мне посещать его факультативы по зельеварение для старших курсов. Девушка была явно чертовски довольна собой и особенно польщено такой оценкой педагога по зельям. — Полагаю за это время профессор Слизнорт должен получить разрешение директора на ваше присутствие на его дополнительных занятиях среди старшекурсников? — с искорками лукавства в глазах уточнил Дамблдор, заметив как гриффиндорка тут же погрустнела и медленно села обратно на стул. — Да, сэр… — подтвердила его слова Минерва. Альбус присел напротив Минервы, внимательно вглядываясь в свою студентку, казалось его голубые глаза могли буквально прочитать её. — Полагаю, если ваш интерес к трансфигурации не успел исчерпать себя, то я могу уже сегодня получить разрешение директора Диппета и поставить в вашем расписании занятий несколько часов анимагии в неделю, помнится на последних лекциях эта тема особенно вас увлекла, мисс Макгонагалл. Девушка тогда потеряла дар речи, но горячо закивала, рассыпаясь в благодарностях, Альбус сейчас словно снова видел её покрасневшие щёчки, к слову на него тогда даже обиделся Гораций, которому Армандо уже не дал разрешение нагружать студентку дополнительными часами по зельеварению, предложив отложить эту идею до следующего года. Из воспоминаний Дамблдора вырвал голос Диппет: — Альбус, после ужина собрание всех профессоров в моем кабинете. Профессор трансфигурации поднял голову и только сейчас заметил рядом с директорским креслом министра магии. Переведя взгляд на открытые двери Большого зала, он увидел там авроров министерства магии, сомнений не было, все они прибыли сюда, чтобы заключить непреложный обет. Подготовка ко второму испытанию начнётся уже сегодня вечером. — Хорошо, Армандо, я буду. Прежде чем покинуть преподавательский стол, Альбус снова посмотрел на Минерву, на минуту их взгляды пересеклись и он даже задумался, придёт ли она сегодня вечером к нему в кабинет, ведь их занятия по трансформации в анимага всегда проходили именно по четвергам, и она ещё ни разу их не пропускала.