Глава 1 «Встреча»

Вокруг была одна лишь белоснежная гладь, ни единого домишки. Лес, что совсем недавно, той самой мутной и таинственной ночью казался мужчине чем-то невообразимым и ужасающим, сейчас искрился под лучами слишком яркого в этой жемчужной белизне снежных покровов солнца. Что за чудный вид. Сладкий и колючий мороз заставлял краснеть щеки. Неспешно тянулись минуты и часы в обнимку с чемоданом и еще теплым привокзальным пирожком. Городок у железной дороги остался далеко позади. Здесь же не было шума и гомона радостных или возмущенных чем-либо голосов. Спокойствие и такая мирная атмосфера царили в этом месте. Добрый старичок вел упряжку и убаюкивал рассказами о том месте, куда направлялся наш герой. Излюбленное место художников, профессоров и всякого рода интеллигенции. Причина до боли проста и понятна, в лесах рядом с поселком располагалось небольшое племя малочисленного и очень малоизвестного народа. На его изучения из правительства выделялись отдельные средства. Конечно, не всякий об этом знал. Как и о существовании небольшого племени на севере необъятной и прекрасной страны. Дело в том,что всякий, кто имел доступ к информации о нахождении и существовании того народа, должен был подписать согласие о неразглашении этой хоть и не самой важной, но государственной тайне. Разве не могло это не вызвать живой интерес? Разумеется! Михаил уже видел вдалеке небольшие домишки. Их было не то чтобы много. Но каждый из них был словно живой. Трудно описать весь восторг словами, буря эмоций, что захлестывает беспощадной волной, заставляя задыхаться в этом ощущении своей ничтожной малозначности на фоне огромных и строгих деревьев, сверкающих снежных холмов и настороженно смотрящих издали домов. Вновь мужчина чувствовал себя совсем маленьким ребенком, которому впервые показали такое чудо. Эх, если бы он только мог забыть о целях своего визита и насладиться этим местом сполна. Увы, рабочая этика долго не позволяла расслабляться. Не затем его сюда отправили. Далеко не за любованием красотами тайги, если вспомнить. Дело, что ему удосужилось вести было отнюдь не самым легким и простым к восприятию. Убийства, зверски нечеловеческие – вот то, что омрачало прекрасный образ этого дивного места. Пусть с утра оно и казалось приветливым, но ночь снимала эту маску с волшебного воистину леса и поселка. Вскоре уже небольшая упряжка с нашим героем доехала до контрольного пункта. Там их ждал средних лет мужчина с глубокими и невероятно добрыми пасмурными глазами. Полуседые каштановые волосы и аккуратная борода. Нежная улыбка, полная тепла и дружелюбия. В этом человеке словно не было никакого зла. Голос раскатистый и чуть хриплый. Таким обычно говорили пожилые экскурсоводы на юге. Мужичок вежливо помог майору встать с саней и взял половину багажа. Миша рассыпался в нежной улыбке в ответ. Он, можно сказать сразу увидел в этом аккуратном, по-медвежьи сложенном человеке с сияющими любовью ко всему живому глазами, свою родственную душу - Михаил Иванович, приятно познакомиться – чуть сипло от мороза проговорил мужчина. Хотя в сравнении с новым знакомым скорее молодой человек. В ответ на протянутую руку в расплох майора застали теплыми объятиями и еще более теплой улыбкой. Приятный раскатистый смех совсем заставили почувствовать Соснова себя ещё юнцом. - Мишенька значит… а я Степан Андреевич по батюшке. Можешь просто дядя Степа звать. Ну пойдём, пойдём. Замерзшие следователи много работы не сделают. – мужичок повел скорее своего нового знакомого в одно из зданий. Это был точно не его дом. Михаил знал, что Степан Андреевич лесник и владелец архивов множества дел со времен царской России и до наших дней в своих подвальных библиотеках. Собственно, поэтому то юного майора направили именно к нему. Знающий человек Степан Андреевич. Он предоставлял многую информацию и часто помогал блюстителям закона. Точнее только тем, кто работал честно и был за справедливость. Да и был лесник единственным человеком, с кем заключило родственный союз то самое племя. В общем и целом, человек не такой однозначный как могло казаться. Хотя было ему глубоко за шестьдесят, по возрасту подходил больше под описание сорокалетнего. Но Михаил решил не вдаваться в эти подробности. Он и сам в свои тридцать два был свеж как огурчик и выглядел лет на двадцать, о чем ему часто напоминали коллеги. Вот они подошли к высокой избе из темного дерева с калиткой, увешенной крестами и иконами. Им открыла пожилая дама с невероятными глазами. Янтарь. Такой чистый и лучезарный, но холодный от всего пережитого этой старушкой. Она явно с обидой посмотрела прямо на лесника, на что тот тяжко вздохнул. Они отошли переговорить. Мало что стоило на самом деле слышать. Степан Андреевич оказывается тот еще сердцеед. Лилия Павловна, а именно так звали грозного вида женщину держала на него обиду до сих пор. М-да… Романтика села, что ещё сказать мог следователь. Пока лесник ожесточенно доказывал, что лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь, наш герой достал папиросу. Как назло ни зажигалки, ни спичек с собой он не взял. Вдруг перед носом появилась зажигалка. Не простая. Такие выдавались морякам и пограничникам. Редкая и очень качественная вещица. Подняв взгляд, он обнаружил юношу с ярко рыжими волосами и такими же янтарными глазами. Даже ресницы были глубоко медного цвета, а на щеках цвели яркие веснушки. Чуть пухлые алые губы растянулись в дружелюбной улыбке. - Федор Астапович. Сын Лилии Павловны. Ты не слушай их споров. Мать моя после развода сюда уехала. Дядя Степа нам тогда очень помог и влюбилась матушка в него, да только не взаимно. Вот и бесится. – парень прикурил чужую папиросу. Странным он показался следователю. Необычным. Словно не человек стоял перед ним, а нечто, что уже наперед знало исход всей истории. Михаил пожал чужую руку и затянул горький яд. Он распространился по крови свинцом через легкие. Ужасную эту привычку он заимел ещё с армии. Всё бросал, да никак. Вскоре и между новыми знакомыми завязался диалог. Юноша будто смотрел насквозь, видел все тайны, читал как открытую книгу, совсем не прилагая усилий. Похож был на огромного рыжего кота, что видел регулярно у бабушки в деревне маленький Миша. Парень оказался работником на одной из подлодок. Все же угадал. Соколов тихо хмыкнул. Целей своего приезда не раскрывал, хоть и разговаривал свободно. Но все равно липкое ощущение тревоги водило острием пера по ребрам. Будто на самом деле это Федор знал побольше Соколовского. Рыжеволосый янтарный мальчик( так про себя окрестил нового знакомого Михаил) пообещал потом еще встретиться. Майор вежливо согласился с предложением о паре совместных прогулок. Не отдыхать ехал в это место, от скуки и одиночества помереть не хотелось, не входило в назначенный план. Связь здесь была дорогим удовольствием и была среднего качества для гражданских звонков. Да и звонить толком некому. Единственная подруга и то бывшая его жена. Сейчас была в другой стране с любовью всей своей жизни. История интересная, но, пожалуй, оставим её на потом. Тем временем лесник как раз закончил разговор и с ещё одним увесистым мешком. «Провизия» - коротко прокомментировал лесник. Он спокойно поздоровался с Федором. Перекинувшись парой слов, разошлись в разные стороны дядя Степа и новый друг Соколова. Дома стояли не слишком близко друг к другу. Читалось, что в этом поселке не все так сказочно и радушно. Каждый жил в своем мирке и ревностно его защищал. Сам по себе, одинокий, у самой кромки леса стоял небольшой домишко. От него веяло уютом за милю В сравнении с ним, все остальные дома были холодными и строгими, ледяными глазницами окон они хмуро следили за двумя идущими в сторону леса фигурами. Слишком многое произошло за это утро. Хотя время начинало близиться к обеду. Домишко и правда такой аккуратный и уютный. В прихожей майора встретил запах борща и свежего хлеба. На стенах висели странные ковры с не менее странными рисунками и узорами. Стояли стеллажи с книгами, висело несколько ружей, сабля и валялся на верхней полке забытый давно арбалет. Другие всякие лесничаи снасти были аккуратно разложены по своим законным местам. Михаила проводили на второй этаж по дубовой лестнице. Там из чердака сделал этот чудо-мужичок маленькую, но такую уютную комнатушку. Небольшая кровать с цветным покрывалом, вязанным вручную. В ответ на вопросительный взгляд от смущения Степан даже порозовел. Рукодельником тот оказался тем еще. На стенах висели карты. Рисунки и коры. Шторка кружевная, тоже связана с большой любовью. Каждый виточек. У кровати грубая, но прочная и достаточно качественная тумба. Небольшой стеллажик рядом с письменным столом. Такие столы бывали только во Франции. Но, видно, лесник имел неплохие связи. Настольная лампа самая обычная. Кружка металлическая на подоконнике. Перед кроватью небольшой коврик. - Располагайся, Мишутка. Чувствуй себя как дома- воодушевленно начал Степан Андреевич, но потом осекся – Ничего же.. Что я тебя так зову? А то день всего знакомы. Ты прости старика.. Майор дружески приобнял лесника. Казалось, что они знают друг друга куда больше этого пресловутого дня. Михаил ласково улыбнулся. - Ничего страшного, дядь Степ. Не чужие люди уже. Я с вами минимум месяц буду. Успеем еще о неловкости поговорить- Мужчина похлопал по плечу лесника и увидел радость в чужих глазах. - Хорошо-хорошо, Мишутка. Ты пока обустраивайся и спускайся на обед. Голодный небось с дороги… Лесник все же вышел из комнаты. Послышались тихие и аккуратные шаги. Нет, ну точно этот человек работал экскурсоводом. Хотя пока не его это дело, ой не его. Вещей в багаже и сумках было не то чтобы много. Большую часть занимал рабочий материал. Одежды по минимуму. Легкая пижама с сорочкой в горошек. Что дешевле было на рынке, то и взял. А что вы хотели? Следователи и майоры люди не шибко богатые. Носки, подштанники, исподнее, пару свитеров, рубашка, штаны с подшерстком и запасные перчатки с шарфом. Где-то завалялось хозяйственное мыло на все случаи жизни, аптечка, пистолет, наручники и пару новых блокнотов. Лесничий любезно предоставил гостю полотенце и ванные принадлежности. Конечно из них была только мочалка с зубной пастой, но гораздо лучше, чем просто кусок хозяйственного мыла. Ходят легенды, что оно, как и сода никогда не заканчивается, передается по наследству. Уж не знаю, правда ли это, но кусок мыла конкретно Соколова достался ему из рук бабушки. Вещи так все и не разобрав, спустился вниз по лестнице ,хватаясь за перила и чуть подпрыгивая от такой детской радости, наш герой. Действительно, почему он не мог хоть немного побыть ребенком? Отпусков и выходных давно не было в жизни трудоголика поневоле. А сейчас хоть денечек он имел право расслабиться. Пусть он сейчас и на таком сложном задании. С кухни все еще приятно пахло теплой едой. Небольшая печка с лежанкой на ней, плита в уголочке, стол у самого окна и две лавочки с кружевной обивкой. Какой же всё-таки рукодельник Степан Андреевич. Тарелки глубокие и деревянные. Все стекло как у многих стариков и зажиточных хранилось в сервизе. Лесник больше и больше напоминал заботливую бабулю или добрый образ отца одиночки, или матери. Что-то до боли нежное. На еще одной тарелочке лежал толстый, аккуратно отрезанный ломоть хлеба с салом. Себе же дядюшка налил поменьше. Сидеть в компании лесника было невероятно приятно. Он словно был самим отражением уюта и тепла. Борщ был наваристым и сытным. Вскипел, завизжав как раненный, алюминиевый и частично облезший чайник. Встал уже Миша, заваривая привезенный из Москвы дорогой чай. Это был своеобразный подарок новому знакомому. За чашечкой крепкого и чуть сладкого орехового чая разговоры шли куда лучше. Много интересного и нового узнал сегодня майор. Словно маленький мальчишка с искренним интересом слушал рассказы дядюшки Степы. Со временем дядя переросло в тятенька. Так иногда ласково называли отцов. Лесник был только рад. Через время он уже убирал со стола и послал Михаила разбирать свои вещи, а не мельтешить рядом с ним, пытаясь выхватить тарелки и самому их помыть. Молодому относительно майору пришлось послушаться. Вещей и правда было не так мало, как хотелось бы. Что-то пошло в ящик письменного стола, что-то в шкаф, а что-то в тумбу. Слово за словом, молодой человек разбирал свои вещи. Носки, рубашки, потертый, но любимый свитер. Но когда мужчина глянул за окно, то обнаружил непроглядную темень. Это окно хоть и выходило на лес, но сейчас было темно по другой причине. Вечер. Вот уже и тятенька в баньку попариться зовет. Ванны нормальной естественно не имелось, зато баня была просто верхом изыска для такого места. Горячий воздух был почти раскаленным и прогревал будто изнутри. Стояла там и небольшая ладья, напоминающая бочку. В нее и опустился уставший следователь. Вещи уже аккуратной стопочкой лежали на лавочке. Хотелось смыть с себя липкое ощущение чужих недобрых взглядов и ощущение слежки от таинственного наблюдателя из леса. В этом определенно кроется какой-то секрет, сокрытый от него мутной пеленой сизого тумана. Горячая вода забирала всю усталость и ноющую боль, принося с собой лишь сладкую негу. Под самым потолком было маленькое окошко, сквозь которое проходил приятный холодный воздух. До дому майор бежал с бани по старой русской традиции в одном полотенце и по дороге шмякнулся в снег. Дома его встретили ворчанием о не берегущей себя ни капли молодежи и стаканом теплого молока с маслом и медом. Михаил счастливо улыбался. И в правду, будто в детство попал. Вот шлепает босыми ногами по лестнице. Пьет в пижамке на своей кровати теплое молоко с медом и радуется новой находке. Старинный торшер, что тот решил использовать в качестве ночника. Молоко допито, свет выключен аккуратным движением вниз за веревочку ночника. Вновь тьма расползлась по комнате. Лишь серебряный лунный свет разрезал её. Но казалось, что они словно брат с сестрой шли бок о бок. Вновь почему-то стало как-то жутко. Лес будто знал, что он приехал и для чего. Уже ждал его. Скалился и сверкал глазницами из непроглядной тьмы. Снова накрываясь одеялом с головой, мужчине почудилось, что со стороны леса он слышит рокочущий, рычащий смех. Нечеловеческий. Не мог человек так смеяться. Этот звук был похож на хруст костей и рычание дикого зверя перед тем, как тот решит напасть на жертву. В голове все чаще всплывали образы из прошлых дел. Маньяки, серийники, насильники, оккультисты… Разброс полнейший. Вплоть до воров и клептоманов. Но ни от кого из них так не белел от мороза Михаил Иванович. Сон пришел сам собой со слабым чувством защищенности под теплым лоскутным одеялом ………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………… Улыбка стала оскалом, рычащий смех перетек в мелодичное подвывание. Черный лес хранил свои тайны и жестоко расправлялся с теми, кто пытался их раскрыть. Взгляд сверкающих хищной злобой направлен в сторону маленького домишки. Вдруг лес решил дать хотя бы одному человеку шанс. Но справится ли он? Темнота улыбалась, растягивая белоснежные клыки в остром оскале. Лес шуршал, шептал о чем-то. - Ну здравствуй, избранник севера – пророкотала зловещая тьма и рассмеялась в своей рычащей манере. Игра началась. Только не будет в ней победителей и проигравших. Это борьба за выживание, место под солнцем. Каждый потеряет все, но кто-то останется жив. Темнота растворилась в шепоте старого леса.