Я счастлива!

То, о чём той ночью думала Ксюша, кусая подушку, катаясь со смехом в клубке одеяла и не пытаясь заснуть, хотя бы немного заглушило её… жизнь. На самом деле, Ксюше жилось очень и очень тяжело. Вот уже два года и до сих пор, она не могла выйти из состояния неопределённого серого пятна на фоне яркого мира. Ей было очень плохо. Как ранее сказано, кроме подруги Ярославы у неё не было практически никого. Родители для Ксюши стали обычными людьми. Девочка любила их, но уже не понимала, нужна ли она им, и есть ли веская причина её рождению. Всеми, кому Ксюша пыталась выговориться и рассказать о своих проблемах, она была отвергнута. Эти люди не приняли её такой, какая она есть, и Ксюша перестала понимать, кто она и зачем нужна в этом мире. 15-летняя Ксюша была одержима своими собственными демонами, которые не давали ей покоя. Изнутри она ощущала невыносимую боль, которая заставляла ее буквально искалечивать себя. Порезы и царапины на ее правой руке и слегка на ногах стали своеобразной манифестацией ее внутренней борьбы и самозаключения. Ксюша была уверена, что заслуживает все эти страдания, которые причиняет себе. В её же глазах, она была неполноценной, неспособной достойно существовать в этом мире. Она видела только свои неудачи и недостатки, игнорируя все свои достижения и таланты. Сейчас, когда наступило утро, Ксюша заметила, что один из наисильнейших порезов на запястье её правой руки начал кровоточить. Наверное, от того, что во сне она снова чесала себе запястье, ведь его иногда неприятно жгло и зудило от ран. Ксюша почти всегда носила кофты и топы с длинными рукавами, известно для чего — чтобы родители не смогли заметить творящегося хаоса на несчастной изрезанной лезвием руке. Ее душа была пронизана болезненными эмоциями, которые усиливались с каждым новым порезом на ее коже. Она погружалась в этот мрачный обряд самоповреждения, чтобы снять хоть какую-то боль, хоть как-то ощутить себя живой, но облегчение вряд ли приходило. Приходило всё больше тяжести, ощущения слабости, но даже при таком результате порезы не исчезали навсегда — с каждой неделей появлялись новые, новые и новые полосы на запястье. Каждый раз, когда металл проникал под хрупкую бледную кожу, Ксюша пыталась хоть немного чувствовать облегчение, которое так и не приходило вместе с болью. И этот странноватый ритуал стал привычкой, способом справляться с непереносимой тяжестью, которая обитала в ее сердце. Суицидальные мысли охватывали девочку, рассеиваясь лишь в тот момент, когда алые ручьи стекали по ее коже. Однако, с каждой новой полосой, границы между болезнью и миром реальности смазывались. Ксюша погружалась все глубже в своих демонов, не видя выхода из этого безумного круга. Серые тени стали ее постоянными спутниками, сопровождающими на каждом шагу. И хотя вокруг было столько людей, казалось, что Ксюша оказалась в пустоте. Никто не замечал ее страдания, никто не хотел или не мог помочь, разве что Ярослава. Но, к сожалению, у неё не было умения поддерживать, и всё, что она могла сказать — это «Всё будет хорошо, забудь про это». Единственное, что оставалось Ксюше, это ненасытная жажда боли, которую она утоляла самоистязанием. Ксюша ещё несколько месяцев назад пообещала Ясе, что раны заживут и новых не появится. Но обещание не было выполнено. Девочка снова причиняла себе боль, стараясь разобраться в своём существовании. Сейчас Яся не знала об этом, она была уверена, что запястье Ксюши чисто, как и пообещала ей подруга, что на нём нет и не будет более красных полос, она была счастлива, что Ксюша здорова. Если бы. Этим утром девочка не стала причинять себе боль. Порезы с прошлой недели заживали, и сегодня для неё это послужило плюсом, ведь Ксюша не хотела, чтобы её раны заметил Антон. После завтрака Ксюша надела джинсовые шорты, белый лонгслив и чёрные кеды и отправилась за Ярославой, чтобы позвать гулять. Подойдя к калитке участка подруги, Ксюша крикнула: — Я-я-ясь! — но привычного «Бегу, Ксюш!» не последовало. Ксюша позвала ещё раз. В конце концов на крыльцо дома вышла… её мама. — Здравствуй, Ксеня. — мама Ярославы всегда называла Ксюшу «Ксеней». Девочке не нравилась такая форма имени, но от этой женщины она звучала особенно приятно. — Здравствуйте! — в ответ поздоровалась Ксюша. — А где Яся? Мама Ярославы опустила взгляд и покачала головой: — К сожалению, она заболела. С температурой лежит в своей комнате. Может, вирус подхватила, но это конечно очень странно — зимой она почти не болеет, а как лето началось, легла на больничный, грустно конечно... В груди Ксюши что-то ёкнуло. Похоже, она переживала. — А... можно к ней зайти, проведать? — Ну, попробуй, только близко не подходи, а то заразит тебя. — закивала женщина, показывая рукой во внутрь дома, как бы пропуская Ксюшу. Ксюша разулась, зашла в прихожую и повернула налево — там была Ясина комната. Ярослава лежала под одеялом и тихо сопела. Дремала. — Ясь? — негромко позвала Ксюша, стоя в метрах трёх от кровати подруги. — Мм.. — переворачивая своё тело на другой бок и шурша одеялом, замычала Ярослава. — Пусть спит. Ты пока иди гуляй, Яся рассказывала, что у тебя новый друг появился. — улыбнулась мама подруги. Ксюша незаметно для себя покраснела и отправилась на выход. Стало скучно. Да, Антон хороший друг, но без Ярославы как-то... не так, что ли. Ну, впрочем, больше делать было нечего, и Ксюша отправилась на поляну, чтобы встретиться со знакомым парнем. Антон уже ждал её, он успел сделать для неё венок из одуванчиков. Ксюша подошла к мальчику и слегка помахала рукой. — Привет. — поздоровалась она и спрятала «полосатую» руку за спину — от солнца рукава лонгслива стали полупрозрачными, а Ксюша пообещала себе, что не даст Антону увидеть эти красные художества. — Привет! — ответил Антон, поднял с травы венок и сам надел на Ксюшу. Ксюша так смутилась, что судорожно сняла венок и стала рассматривать. Она бросила беспорядочный взгляд исподлобья на Антона и пробормотала: — С...пасибо. — Ну, мне просто было скучно, я и сделал... венок... тебе. Ну, делать было нечего. Короче, забей. — Антон застеснялся не меньше Ксюши. В неловком молчании они простояли ещё секунды две, и наконец мальчик спросил уже более уверенным тоном: — Помнишь, я предлагал тебе на ту заброшку вечером сходить? Ксюша подняла голову и опомнилась: — А.. да, да! — Ну так в общем, мы можем там пикник устроить, так будет интереснее... — А ещё послушать мою музыку! У меня есть наушники беспроводные. — немного перебила Ксюша — Да, я только за. Люблю музыку. А ты кого слушаешь? Ксюша подумала и быстро перечислила любимых исполнителей: — Ну, группу Дайте Танк, Crystal Castles, the Weekend, the Neighborhood... — Достаточно, я почти всех из них слушаю. — остановил Ксюшу Антон. — Наверное, у нас вкусы в музыке схожи. — Да, это... хорошо. Пойдём туда прогуляемся, в сторону мостика? — предложила Ксюша. — Да, пошли. Там вон какая-то девочка ходит, может, познакомимся? — Ага, она вроде какая-то одинокая, подружимся с ней. Двое направились к тропинке в сторону моста. Девочка, которую они заметили, просто бродила по тропе туда-сюда, рассматривая деревья и трогая их ветви. — Привет! — первой поздоровалась Ксюша. Девочка вздрогнула и быстро обернулась от рассматриваемых ею деревьев. — Здрасьте... Вы... хотите дружить? — Ну, почему бы и нет. Моя подруга Ярослава заболела, пока она на больничном, скучно гулять одной. — Ксюша вспомнила, что она не одна, и добавила: — и с Антоном. Просто Яся — моя лучшая подруга, с ней веселее. — Я бы хотела, но... — девочка приблизилась к двоим, посмотрела по сторонам и добавила уже тише: — Но мама не разрешает. Она не позволяет мне общаться с «посторонними», ведь хочет, чтобы я росла без тех, кто, как она говорит, «испортит меня». Я уже сдохнуть хочу, так невозможно жить. — Нет-нет, не надо так говорить. Ты можешь общаться с нами, пока она не видит. — Не получится. Она звонит мне каждые 15 минут, чтобы узнать, где я и всё ли хорошо, и если она слышит посторонние звуки, то сразу гонит меня домой, либо идёт на поляну сама, чтобы проверить, правду ли я говорю. Вот, звонит! — девочка приложила указательный палец к губам, мол, «тихо» и взяла трубку. — Ты где? — громко послышалось из динамика телефона. — Привет, мамуля, я... я гуляю, одна, на поляне. — боязливым тоном ответила девочка. — Сейчас проверю. — коротко ответила её мама и положила трубку. — Она сейчас сюда придёт, мы живём совсем рядом, бегите, или она меня на месяц домой посадит! Ксюша и Антон послушно развернулись и побежали к берегу. На бегу Ксюша спросила у девочки: — А как тебя зовут? — Карина! — ответила девочка. Они снова сели на скамейку, иногда оглядываясь на Карину. Она снова ходила туда сюда, пока к ней не подошла женщина. Её мама. Они о чем-то поговорили, в итоге мама схватила её за руку и силой потащила домой. Жалкое было зрелище. — Да, не завидую ей... — вздохнул Антон. — Тоже жаль её. Как так можно подростка ограничивать от общения, изолировать от общества... — согласилась Ксюша. Они чувствовали себя очень взрослыми, размышляя об этом. Но тема затянулась, и двое решили сходить в знакомое Антону место. — Ксюш, тут неподалёку есть большое поле, прямо чистое поле, ничего лишнего. Может, сходим туда? — Антон незаметно для себя стал «ярче». Ему очень нравилось это место, и всегда при его упоминании, мальчик прямо сиял. — Давай. Там красиво? — поинтересовалась Ксюша, заранее зная, что ответ положительный, но для того, чтобы посмотреть на эмоции Антона. Ей нравилось, когда он улыбался. — Ты шутишь? Я бы там хоть жить согласился! — сквозь улыбку воскликнул парень. Ксюша посмеялась, опустив лицо. Ксюша и Антон шли мимо домов, мимо деревьев, листья которых колыхались и переворачивались на ветру, пару раз запачкали обувь в грязи, но не придав этому особого значения. Двое дошли до железной дороги. — А где поле, куда идти теперь? — спросила Ксюша. Антон осмотрелся, убедившись, что они в правильном месте и ответил: — Там, за железной дорогой. Сквозь деревья поле немного видно. Антон свободно побежал через железную дорогу, даже не проверив, нет ли поблизости поездов. Ксюша удивилась, что он действительно не опасался. — Ну, беги! Поездов нету — ни там, ни сям. — крикнул Антон с другой стороны дороги. Девочка медленно подошла к путям и посмотрела в обе стороны. Она будто готовилась перейти через границу двух вселенных, между которыми нет пути назад. Возможно, так и было. — Не бойся, я с тобой. — вдруг сказал Антон. Ксюша почувствовала вибрацию в районе сердца. Он действительно сказал ей это. Она с Антоном знакома только пару дней, а он уже говорил ей такие вещи. Никто и никогда не говорил Ксюше так. Внутри себя она кричала от шока, от прилива счастья, но снаружи то, что выдавало её, были лишь сияющие глаза и слабая улыбка. — Иду, спасибо. Ксюша перебежала через железнодорожные пути и оказалась за ними. Там она почувствовала себя будто какой-то другой, словно за пределами дороги была другая жизнь, в которую не ступал никто, кроме неё и Антона. Пройдя через небольшой лесок, двое оказались в очень тихом, просторном месте. Поле. Громадное поле, границ которого не видно. На нём нет ничего. Ничего кроме высокой травы и иногда садящихся на неё бабочек. Редкая чистая роса скатывалась с травинок и падала в неизвестность. Солнце готовилось к вечеру, но закат был ещё не очень скоро. Облаков почти совсем не было, вся однотонность и величественность неба немного тревожила и шокировала, но не оставляла просто так того факта, что это... очень красиво. Просто очень красиво. — Ну как? — спросил Антон, посмотрев на Ксюшу, которая вот-вот бы побежала вперёд, сквозь качающуюся траву и росу на ней. Так она и сделала. Её ноги оттолкнулись от земли, девочка стала медленно перебирать ногами, а потом всё быстрее и быстрее, в итоге шаг плавно перешёл в лёгкий бег, лёгкий бег плавно перешёл в полёт, в условный полёт. Ксюше правда казалось, что она летит, лишь слегка касаясь ногами травы. Пелена неба накрывала её, позволяя взлетать всё выше и выше. Солнце ласкало лицо и руки, освещало всё вокруг девочки. Но она не летела. Ксюша вспомнила, что она просто бежит, а не парит в воздухе. Это даже немного расстроило её. — Ты куда убежала? — издалека послышался звонкий голос Антона. Ксюша и в правду очень далеко «улетела». Не зная, что и ответить, Ксюша набрала полные лёгкие воздуха и закричала, растягивая слова, да так, что возникло эхо: — Я счастлива!