Часть 1

Он не знал, когда это стало привычкой. Садился, как запрограммированный механизм, в маршрутку и ехал ранним утром. Одни лица встречали его в определенное время. Вот маленькая девочка с большим рюкзаком, который перевешивал её же. Он не помнил себя в её возрасте и, наверное, не был бы рад таким ранним подъёмам на учёбу, но девчушка светилась, как солнышко в каждый дом. В самом начале всё та же старушка, которая смотрит куда-то вдаль. У неё доброе лицо, покрытое морщинами. Она дарила улыбку каждому, кто заходил в транспорт, а детишкам даже давала маленькие конфетки. Это место - дом, где все счастливы. Тут нет места для грусти, так он считал, но мысли всё равно уходили в дебри отчаяния. Могла ли быть эта девочка с синдромам отличника? Она приходила бы поздним вечером домой, садилась за уроки и ждала начала концерта. — Ты не способный ребенок, - кто бы это мог быть. Мама или папа? — Почему ты не можешь войти в хорошую строку оценок, как и другие? А потом что? Она бы плакала или брала себя в руки, продолжая трудиться, зарабатывать на любовь семьи. А как живёт мужчина в конце маршрутки? Тихий, никогда не разговаривает, только передаёт деньги и всё, больше его никто не видит. Мог бы он жить в большом доме, где всегда одиноко или ютиться в маленькой комнатушке. Депрессии у него, явно. Убирался бы он там, разбивал бы посуду крича и плача от усталости. — Я - камень, смотрящий на этот разлагающийся мир. С возрастом уже ничего не удивляет, остаётся только смотреть на движение затуманенным взглядом. Дазай думал о том, что странно проходят его дни. Он смотрит и смотрит, представляя жизнь других. Создаёт собственные спектакли и руководит где-то сверху. А как бы отреагировал он. Он чувствовал, как кровь пульсировала, голова болела сильнее, чем прежде. Стоит выйти. Одасаку, Одасаку, Одасаку.. Призрак воспоминаний, который не даёт идти дальше. Он запечатан в этой бредовой жизни, которую хочется выбросить. Мир погрузился в мёртвое молчание. Не было слышно звуков. — Должно быть горестно от осознавания, куда катится жизнь. Не ощущать ее, не искать горести и радости в мелочах. Она, как девушка, так же в определенный период ускользает, когда плохо. Ну и правильно.. Не стоит тратить свои лучшие годы на последнего мудака. Мысли текли, А я ведомый ими Шёл всё глубже в пропасть. Где-то сзади Дом, нужно возвращаться, но там впереди лицо такое родное, приятное. Оно должно пугать, но его влекло к нему. Черты такие, как прежде. Дазай изучал их вдоль и поперёк, отводил тонкими пальцами, опускаясь вниз. Сознание кричало, что там бледное лицо и потрескавшиеся губы, но он видел другое. Горящие очи, как прежде, которые находили интерес в мелочах. Нежную улыбку, которая дарила жизнь каждую ночь и чуть хриплый голос "Беги". Странно, Осаму ожидал услышать не это. И почему мир такой серый? Он кружил, дрожал и где-то там, как под водой, слышались голоса. — Я умираю, - наконец пришло то светлое осознание происходящего. Нечто инородное чувствовалось в теле, но он не мог понять куда же прошёлся выстрел, только захлёбывался в крови. Смерть - это ты, Но как же так. Просил, умолял исправиться, Но времени не дал. Пришёл и забрал. А может это не ты? А кто-то другой, кто приносит последнее желание умирающему.