Главы 31-32

Глава 31. Стражи подземелья. Мир Наэстал. Горы Стерхолд. Безымянное подземелье, десятый этаж. 10й день периода расцвета. Ярби лэ-Куинта, старший мастер магии, целитель группы зачистки. Округлая комната, шириной в двадцать пять футов, тянулась вперёд чуть больше, чем на тридцать. В дальнем конце перед обвалившейся нишей сидел паук, успевший всех достать своими коварными нападениями. В центре покрытого мелкими трещинами пола выделялся колодец, извергающий зелёную низко стелящуюся дымку, быстро рассеивающуюся уже в футе от своего источника.Серебристой центипы нигде видно не было. Из груди девушки вырвался неопределённый вздох. Она боялась встречи с монстром, владеющим редкой и неоднозначной магией. Ей и привычных то заклинателей среди монстров было предостаточно. Паук заметил их. Развернувшись к гостям, он окутался мерцанием магического щита. - Противомагический щит, - с важным видом заявил Вирандел. – Я вас прикрою от его заклинаний, а вы подходите и бейте его. Против физических атак этот щит не спасёт. - Вот и здорово, - обрадовался Дорен, но… - Скх-ч-ч-ч-ч, - защёлкал жвалами паук, - Кч кч, рач. Гра-а-а-а-а! В ответ на его клич, в колодце началось активное бурление, и из дымки начала подниматься она. Величественная и ужасная. Серебристая центипа. Убийца новичков. Блуждающий страж, владеющий магией пространства (предположительно). Серебристо матовые пластины панциря под разными углами то начинали искрить отражая свет мха, то ловили его, поглощали и делали отдельные места почти незаметными на фоне местного камня. Если бы не выдающие её с головой огненно рыжие узоры, она могла бы стать идеальным мастером засады. Голову этого чудовища венчало подобие хитиновой короны, создающий дополнительную защиту и являясь одновременно с этим грозным оружием в дополнение к паре боевых лап, заканчивающихся серпообразным когтем каждая. - Щ-щ-щ-щ-щ-щ… - зашипела она, выгибая тело дугой. - Кч кч кч, рач. Кч, - вторил ей паук, возбуждённо размахивая лапами. Тэ-Горзел занял позицию впереди, готовясь принять на себя первый удар кого бы то ни было. Слева от него встал дварф, справа Лю-Тан. Ивирел держался чуть в стороне, приготовив оба клинка, которые начали отчётливо светиться, хотя раньше такого не происходило. Ярби пока что держалась рядом с ним, вжавшись в стену, что бы никому не мешать. Кнуртс и лэ-Сутар разошлись так, что бы их дистанционные атаки не сильно мешали своим. И тут события понеслись с невероятной скоростью. Уже позже, в спокойной обстановке, перебирая свои воспоминания, Ярби сумела восстановить картину происходящего. А в тот момент её захлестнули страх и адреналин. Раз. Сжавшись, серебристая выстреливает своим телом в рыцаря. Паук, взмахнув лапами, создаёт перед собой заклинание, и огненная искорка на мгновение зависает перед ним. Тетива арбалета, тренькнув подобно струне, отправляет оперённую смерть в полёт. На краю зрения, так как всё внимание приковано к тому, что происходит впереди, поднимает руки вперёд Вирандел. Огненное копьё паука срывается к цели. Два. Сер Зинеф поднимает щит. Лю-Тан и Дорен готовят оружие, что бы атаковать центипу с флангов, как только рыцарь её остановит. Ведущая троица окутывается свечением магического щита. Копьё догоняет центипу, но идёт явно мимо воинов. «Да что ж мне не везёт то так?», - кричит Кнуртс, видя, что паук смещается в сторону, и отточенными движениями по новой взводит арбалет. Центипа, в шаге от рыцаря растворяется в воздухе. Все приходят в смятение. Три. Огненное копьё проносится над головой дварфа, и комнату наполняет удивлённо-болезненный вскрик мага. Оглянувшись на него, Ярби видит за спиной Вирандела пропажу, вонзившую свои серпы ударом сверху под ключицы человека. Маг кричит, он не привык к боли. Его руки бессильно скребут по гладкому хитину «рук» центипы. Несколько пар ног зафиксировали тело в районе талии. Смертоносные объятья во всей красе. Перекошенное болью и ужасом лицо мага озаряется пламенем подлетающего заклинания. Секунда, потребовавшаяся всем для осознания происходящего, стала для Вирандела лэ-Сутара роковой. Четыре. Ломая кости, центипа с мясом вырывает свои когти из мага и толкает его на встречу заклинанию паука. Пух! Заклинание достигло своей цели. Теперь понятно, куда целился восьмилапый монстр. На смену воплю человека приходят радостные клёкот и шипение монстров, чья слаженная работа внушает уже не страх, но ужас. Короткая команда тэ-Горзела и Дорен с Лю-Таном, бросаются к отскочившей в направлении входа центипе. Сам же рыцарь движется наперерез пауку, начавшему движение в сторону замерших эльфа и самой Ярби. С глухим стуком на пол падает обезглавленное тело. Пять. На центипу обрушиваются удары топора и прямого «южного» меча. Тварь вертится на месте. Оружие отскакивает от её магического щита, но и она не способна сильно навредить противникам. Её редкие атаки короткими молниями легко отражаются уже щитами авантюристов. Хоть лэ-Сутар и погиб, но вложенные им в заклинание силы ещё не исчерпали себя. Лю-Тан легко уворачивается как от серпов, так и от хвоста серебряной убийцы. Дорену приходится сложнее. Удары хвоста периодически отбрасывают его, но от кольцевых захватов гибкого тела он уходил так же верно, как и его напарник. Паук, швыряя маленькие огненные шарики в рыцаря, бежит на него. Кнуртс вскидывает арбалет. В тот момент Ярби решила повторить трюк, частично сработавший на короле пустыни. Вскинув руки, она начала накладывать на центипу заклинание сна, но в этот момент, внимательно следивший за всем происходящим, эльф швырнул её подальше от стены. Ярби не успела возмутиться подобным поведением и грубым отношением к ней, как к девушке, как сзади, там, где она только что стояла, раздался звук глухого удара и скрежет клинков по камню. * * * Ивирел сын Наитэнла из дома Молодого Клёна. Эльф. Мечник маг Стоило только им ступить на десятый этаж, как к Ивирелу вернулось чувство, что что-то не так. Подобное он испытывал только во время боя с чёрными жрецами на седьмом этаже. Тогда, оказалось, они оставили в тылу довольно таки грозного противника. Тем более для уставших людей. Вот и сейчас он смотрел на вылезающую из колодца серебристую центипу и пытался понять, откуда ждать подвоха. Бой уже начался, а Ивирел никак не мог заставить себя действовать. Что-то постоянно сдерживало его от того, что бы сразу ринуться в битву, удерживало его возле целительницы какое-то предчувствие. Маг погиб. Быстро, почти безболезненно. Целительница, судя по всему, решила повторить то, что делала этажом выше. И тут сквозь гул нарастающей схватки до ушей эльфа долетел посторонний звук с потолка. На чистых инстинктах он вывел девушку из-под атаки ударом плеча, а сам, извернувшись в падении, принял на скрещенные клинки выпад третьего чудовища. И эльфийские клинки заскрипели по клинкам хитиновым, как по камню. В этот момент Ивирел порадовался, что решил всё-таки наплевать на скрытность, и заранее наполнил своё оружие магией. Очередная центипа, но эта размерами превосходила всё ранее виденное. Если серебристая была сопоставима по длине с могильщиком, лишь немного уступая последнему, то эта тварь была раза в два его больше. Спинные пластины идеально сочетались с окружающим камнем как по цвету, так и по фактуре, так и по прочности. Последнее выяснилось, после пары пробных ударов. - Отходи к проходу! – крикнул Ивирел Ярби. – И тормози эту тварь! Пока новый противник ещё не полностью слез с потолка, эльф оценил происходящее в зале. Двое борются с серебристой центипой, двое с пауком, целительница отступает к проходу. Помощи ждать не приходится. Да ещё нужно проследить, что бы этот червяк переросток не бросился на спину девушке. Тяжело вздохнув, Ивирел добавил маны в клинки, заставив правый покрыться лепестками огня, а вокруг левого заиграть воздушные потоки. Откуда пошло, что магические мечники использовали связку воздух-огонь, теперь уже никто не скажет. Но именно это сочетание принято называть «классическим дуэтом» мечников. Объяснялось это просто. Пламя обладает наибольшим поражающим эффектом. Плюс психологический момент страха живых существ перед всепожирающей стихией. Воздушные клинки признаны заклинанием с наилучшим проникающим эффектом. Раньше использовали, или пытались использовать, землю, но эта стихия, хоть и делала оружие прочнее, так же увеличивала и его вес. Это нарушало привычный баланс руки, и от подобного усиления отказались. Вода – хорошая альтернатива ветру по проникающему действию. Но! Использовать водяные клинки как замену для воздушных мешает «конфликт» с огнём. А если взять сочетание воздух-вода, то поражающая сила заметно падает. Конечно, существуют в мире магические мечники использующие воду или землю. Всё-таки не каждый может похвастаться направленностью к «нужным» стихиям. Но Ивирел был именно классическим. Не став более медлить, эльф перешёл в атаку. Удар ветряного клинка был заблокирован лапой с клинком. Зато быстрая проходка под ответный удар позволила отсечь центипе несколько лапок-ног огненным. Возмущённый вопль монстра и резкое сворачивание тела в кольцо едва не погубили эльфа, благо, что он видел нечто подобное в исполнении серебристой пару секунд назад. Уйдя перекатом, он снова попытался приблизиться и отсечь ещё пару ног стражу подземелья. Сама же центипа, упустив неожиданно вёрткую цель, резко развернулась из кольца, выгнулась, кувыркнулась и бросилась на Лю-Тана. Не ожидавший такой подставы мечник, хоть и успел избежать смертельного удара, но обзавёлся длинным глубоким разрезом на левой ноге и сразу потерял в скорости, чем и воспользовалась серебристая сестрица большого стража. Отскочив к стене, а с неё перепрыгнув через дварафа, она сумела таки обвиться вокруг южанина. Всё, что успел сделать Лю-Тан, так это поставить свой меч так, что бы тварь обязательно об него порезалась. В следующую секунду произошли две вещи. Во-первых, большая центипа споткнулась и пропахав на брюхе пару метров, закончила свою полу удавшуюся атаку на мечника, врезавшись головой в стену. Во-вторых, раздался звук ломаемых костей со стороны кокона, в который превратился представитель семьи Тин. Сдавленный стон и обиженный клёкот стали акомпониментом этому неприятному звуку. Оставив человека на волю судьбы и удачи (больше он ни на что надеяться уже не мог), Ивирел, запрыгнул на спину начавшей уже шевелиться большой зверушке. Пара шагов и он начал наносить удары в сочленения спинных пластин, ближе к голове. Идти дальше – подарить твари несколько дополнительных мгновений для восстановления. Жертва подобного издевательства тут же завозилась с удвоенной силой. Запрокинув голову, она зажала своим панцирем левый клинок эльфа, и тому пришлось оставить своё оружие в теле врага. Соскок, перекакт. Ещё перекат, уходя из под удара разъярённого монстра. И снова рывок навстречу врагу. На лице Ивирела проступила лёгкая улыбка азарта. Впервые за долгое время, ему встретился достойный соперник, в битве с которым не нужно сдерживать силу. И пусть соперник этот – монстр. Это тоже интересный опыт. * * * Клеопатра, серебристая центипа (сколопендра), помощница Доминуса альвео. - Гриа-а-а-а! Сщч. Сщч. Скц-чкц-скц. (Один – один! Пора заканчивать). - Кч кч кч. Рач скхч-ч кч. (Понял, миледи. Мага я достал, можно и погибать). Уйдя пространственным скачком в противоположный край Логова, я увидела, как паук начал замедляться, изображая усталость. До этого он активно отбивался от зверолюда и рыцаря при помощи огнешаров. Своих противников он держал на расстоянии, метая в них периодически липкую нить. Даже торчащий в его теле арбалетный болт не сильно-то ему мешал. Или мешал. Уж больно натурально он играл усталость. Ну, это и не важно. Ещё пару минут и он окончательно уступит гостям. Жучка всерьёз сцепилась с эльфом. Будь я простым наблюдателем, непременно восхитилась бы красоте их схватки. Животная ярость и инстинкты хищника с одной стороны. А с другой опыт и мастерство столетий практики. Стремительные рывки противостоят лёгким манёврам. Захваты избегаются изящными пируэтами. Атаки, парирования, упоение битвой. Эти двое уже ничего вокруг не замечали. Ни сбитого ударом много фунтового тела дварфа, что сейчас пытался отодрать себя от стены (вовремя я оттуда выскочила), ни вытесненную в коридор целительницу, ни битву рыцаря с пауком. А, ну и зверолюда тоже. Удачно поразив паука (со второй попытки то, почти в упор), лис долгое время просто бегал вокруг отвлекая внимание паука, но не атакуя его. Лишь после того, как мой коллега замедлился, он начал предпринимать дерзкие выпады. Сейчас двое авантюристов теснили паука в моём направлении. Я разжала кольца своих объятий, и тело южанина рухнуло на землю. Странно, но он был ещё жив. Но это ненадолго. Сформировав структуру заклинания, я уронила кислотную каплю ему на шею. Не знаю почему, но мне не захотелось портить его лицо. Захрипев, он быстро затих. Покойся с миром. Ты выполнил свою задачу по возвышению славы нашего подземелья и теперь можешь отдыхать. - Скри-и-и-и-и! Сщч скц-скц сщч! (Скри-и-и-и-и! Все силы на рыцаря, нужно его ранить!) - Гра-а-а-а-а! – ответил мне паук. После чего отскочил назад и, создав нестабильный огнешар, бросил его под ноги противнику. Миниатюрный взрыв сумел опрокинуть рыцаря, чем наш маг тут же воспользовался, бросившись на него. Жвала вцепились в правое запястье человека и тот выронил меч. - Гра-а-а-а-а! – это уже мой крик. С ним я бросаюсь на неосторожно подставленную спину лиса. Он, видимо, видел, что случилось с южанином, поэтому не спешил навстречу моему раскрытому для объятий порыву. Обидно. Я к нему со всей душой, а он вместо этого отскочил в сторону, успев при этом полоснуть ножом по лапам паука. Хотел помочь товарищу, а тут я. Какая досада. Внезапно у меня перед глазами всё поплыло. Тело стало тяжёлым, неповоротливым. Ощущение быстро прошло, но этого оказалось достаточно, что бы подскочивший зверочеловек вогнал один из своих ножей точно в одно из сочленений моего панциря. Заклинание щита спало ещё перед телепортацией. Ахс-с-с-с. Больно! Ну всё, держись, скотина. Ты посмел обидеть даму. А уж коли эта дама – я… Дуга молнии врезалась точно в грудь моему обидчику, откидывая его к буйствующей Жучке. «Я всё», - раздался у меня в голове голос мага. Оглянувшись, я увидела его валяющегося с перебитыми лапами рядом с рыцарем. Человек пытался подняться, опираясь на щит, правая рука его висела плетью. Собрав остатки сил, а то чувствую, их целительница сейчас либо попытается его вытянуть, либо меня затормозить, я бросилась на этот ходячий склад металлолома. Нужно наверняка вывести его из строя, что бы гости наши дорогие не решились продолжать поиски. Я успела нанести несколько ударов по здоровой руке рыцаря, а когда почувствовала, что снова замедляюсь из-за стороннего воздействия, «плюнула» кислотой. Сильный удар в спину доказал, что дварфы чрезвычайно живучая и выносливая раса. А ещё сильная. Несколько спинных пластин треснули, пронзая тело волной боли. Думаю, хватит на сегодня. Я не мазохистка и дальше терпеть подобное. - Йха пъодвьел-льа тьебя, импхъехатор! Пгхостхи схвою дхоч-ч-ч-ч… Последний рывок. Взмах топора. Темнота. Ах, как же здесь хорошо. Тихо. Спокойно. Ничего не болит. Можно просто повисеть немножко в пустоте лёгким облачком. «Хорошая работа», - доносится до меня Его голос. – «Отдохни. Скоро нам предстоит совершить много дел. Так что набирайся сил». – Меня обнял бирюзовый свет, и я погрузилась в сон. Обычный долгожданный сон без сновидений. Спокойной мне ночи. Глава 32. Что дальше? Мир Наэстал. Горы Стерхолд. Безымянное подземелье, десятый этаж. 10й день периода расцвета. Ярби лэ-Куинта, старший мастер магии, целитель группы зачистки. Не так давно, всего каких то два дня назад, Ярби лэ-Куинта прихорашивалась перед зеркалом в доме главы гильдии. После этого их группа отправилась в это злосчастное подземелье. Сейчас же девушка являла собой явно не самое очаровательное существо. По крайней мере, в столице бы её за свою не приняли. Волосы растрепались, одежда помялась, под глазами круги, вся с ног до головы покрыта пылью, кусочками мха, а теперь ещё и кровью. Кровью Зинефа тэ-Горзела. После того, как Ивирел спас её (хоть и не самым куртуазным образом), она отступила в коридор и стала наблюдать за происходящим оттуда. Третий монстр поражал воображение размером и исходящей от него опасностью. Но мастер эльф ничем ему не уступал. Казалось, что житель лесов, наконец-то, снял маску деревянного истукана, за которой всё время прятался. Преображение было настолько кардинальным при минимальных внешних отличиях, что просто не верилось, что это одно и то же разумное существо. Ярби пару раз пыталась усыпить то одну, то другую центипу. Что-то у неё даже получалось. Но отсутствие специфического опыта и привычки работать в стрессовых ситуациях и, тем более, непосредственно в бою, оказывали существенное влияние. Но, тем не менее, бой подошёл к концу, ознаменовавшись жалобным скулежом самого здорового из всех встреченных в подземелье монстров. Девушка тут же метнулась к Ивирелу, но тот присев у стены лишь отмахнулся с неопределённой улыбкой. - Я в порядке. Помоги остальным. А там было кому помогать. Больше всего досталось рыцарю. Поэтому лишь мельком взглянув на состояние Дорена и Кнуртса и бросив на них поддерживающие и простые восстанавливающее конструкты, она переключила всё своё внимание на Зинефа. Дорен, как наименее пострадавший, помог избавить человека от доспехов. Открывшаяся картина была не из приятных. Первым бросался в глаза кислотный ожог в области шеи и левой ключицы. В бою серебристая тварь умудрилась сорвать с доспеха «воротник», а после очень метко плюнуть в образовавшуюся щель. Дальше стоило отметить опухшую от укуса паука правую руку с разодранным запястьем. Ну и в довершении, многочисленные повреждения пальцев левой руки. Сжав зубы, Ярби вливала в балансирующего на грани сознания человека одну порцию силы за другой, накладывая всё новые и новые конструкты. Выведение ядов, устранение токсического поражения, стимуляция дыхания, противоожоговые и другие. Но на чистой магии в полевых условиях вернуть человека в строй Ярби не смогла бы, даже будь она сейчас в полной силе. На какое-то мгновение в её голову закралась мысль, что не трать она манну на нелепые попытки воздействия на монстров, сейчас ей было бы проще. Но отгоняла такое рассуждение, убеждая себя в том, что не вмешайся она – и лечить бы сейчас вообще было бы некого. Поглощённая привычным делом, Ярби не обратила внимание на то, что рядом соткалось марево и в пещере появились подарки – награда за победу. Лишь убедившись, что жизни человека ничего не угрожает, она услышала голоса спорящих Дорена и Кнуртса, которые уже оттащили тела погибших товарищей от сдохших монстров. - … и я не позволю ЭТОМУ показаться на поверхности! – кричал Дорен. - Но это же подарок подземелья. По местным правилам мы должны его зарегистрировать. - Плевать! Такой позор моему народу я отсюда не выпущу! Если хочешь, что бы всё было по правилам, то я объявляю право выбора! - Право выбора, - повторил Ивирел, подходя к спорщикам с вновь вернувшейся на лицо маской холодного безразличия. Он уже помог закончившей первичную обработку ран сера Зинефа Ярби, и сейчас они вместе рассматривали ту кучу добра, что высыпалась на них, - Ты волен так поступить. Правила помнишь? - Если все согласятся, то я получаю на одну долю от общей добычи меньше? Там ведь ничего не поменялось? – проворчал в бороду дварф. Ярби меж тем смотрела на вещи сложенные аккуратной кучкой. Здесь были монеты разного наминала, три свитка невероятно белой бумаги, перетянутые шерстяными нитками, малахитовая шкатулка, две книги, тёмно синяя заплечная сумка с чёрными узорами и схематическим изображением летучей мыши, несколько подвесок, деревянная коробка с чёрно-белыми клеточками, кольчуга, комплект кожаных женских доспехов и венчала всё это статуэтка дварфа. Но какого дварфа. Узкоплечий, с брюшком и красным носом, в позорном колпаке, нелепой зелёной рубашке с коротким рукавом. При этом он сжимал в руках ведёрко и садовую лопатку и улыбался как блаженный. - Ладно, - махнул рукой Кнуртс, - Забирай. Бездна, если окажется, что он очень ценный… - Я не против, - кивнул Ивирел и посмотрел на Ярби. – Что скажешь? - Я? - Да. Ты тоже принимаешь участие в этом походе. Значит и у тебя есть право голоса. И у тэ-Горзела. - Делайте, что хотите, - тихо проговорил рыцарь, не предпринимая попыток подняться с расстеленного для него покрывала. – Мне всё равно. - Хорошо. Тогда, и я возражать не буду. Хоть и не понимаю, что тут происходит. Получив общее согласие, Дорен тут же схватил статуэтку своего собрата и швырнул о землю. Он ещё долго топтался на осколках пустотелой керамики, поливая автора сего «шедевра» самыми распоследними бранными словами. Остальные же, за исключением Зинефа, принялись разбирать прочие ценности, распределяя их по сумкам. Свитки оказались картинами. Очень разными картинами. Первая изображала сереброволосого парня и девушку южанку, обнявшихся на фоне заката. Всё бы ничего, если бы парень не был зверолюдом волчьей стаи, а девушка не была облачена в одежды одного из южных культов. Учитывая отношение их народов и настроения некоторых храмов юга, картина оказалась несколько провокационной. На другой была запечатлена битва трёх эльфов с ордой нежити. Воин в сияющих доспехах, вооружённый двуручным мечом, лучник в одеяниях похожих на те, что достались группе за победу над защитниками паучьего идола, и девушка в открытых белых одеждах с вычурным посохом в руках. Художник запечатлел момент полного окружения отважной троицы толпой оживших мертвецов. Третья картина перекликалась с предыдущей, но лишь тем, что на ней был изображён мертвец. Один неупокоенный в чёрных одеждах с заклёпками, странной шляпе, напоминающей невысокую башенку, и с устрашающего вида большой лютней в руках. Лицо, поеденное тленом, частично пряталось за выбившимися из-под шляпы седыми волосами. Этот жуткий бард играл свою неслышимую мелодию под полной луной на заброшенном кладбище, и лишь вороны были его слушателями. В коробке с клеточками оказались фигурки двух цветов, что были опознаны эльфом как шахматы, игра с северо-востока. В шкатулке лежала маленькая веточка бирюзового, как и листочки на ней, цвета. Подвески оказались просто подвесками, кроме одной. Той, что с рубином, заключённом в центре круга. Это оказался защитный артефакт. Доспех был выдержан в стиле данного подземелья. Книги были написаны на неизвестном никому из присутствующих языке. Качество текста навевало мысли о том, что данные фолианты созданы с помощью печатного станка дварфов. А их старость на то, что горный народ не первые, кто придумал книгопечатную машину. Одна из книг помимо текста содержала множество схем с различными фигурами. В другой имелись гравюры, изображающие жизнь каких то дворян. Порадовала кольчуга. Она оказалась целиком выполнена из необработанного мифрила. Даже если пустить её по весу, ценность уже была немаленькой. Но переплести столько колец и ни разу, не затронуть материал магией… Таким могут похвастаться только выдающиеся мастера дварфов. Человеческие тоже, может быть могли, но кто им столько сырого мифрила даст? А эльфы больше с магией работают и чистым кузнечеством балуются редко. Вернувшийся после уничтожения следов существования своего «собрата» Дорен, как увидел рубашонку эту, так в неё и вцепился, «что бы не потерялась». А самой ценной оказалась сумка. Безразмерная сумка. Дальше Дорен и Кнуртс, опрокинувший в свой организм зелье жизни, приступили к снятию трофеев, реквизировав для этих целей как подарок подземелья, так и сумку Ярби. Ивирел присел рядом с целительницей, что вернулась к серу Зинефу. - Как он? – спросил эльф, меж тем всматриваясь в дымку поднимающуюся из колодца. - Плохо. Жизни его уже ничто не угрожает, но вряд ли он в ближайшее время сможет продолжить сражаться. Да и я после зелья регенерации маны. Его действия должно хватить на обратную дорогу. Но только если мы нигде не будем задерживаться. - Да, надо возвращаться, хоть мы и не спустились до самого дна. - Что ты имеешь ввиду? – приподнял голову Зинеф. – Мы же достигли десятого этажа. - Да. Достигли, - согласно кивнул эльф, - Но именно, что десятого этажа, а не дна. Ты видишь здесь кристалл сердца подземелья? Я нет. Значит, кристалл находится глубже. Согласись, логика проста как восход солнца. - И что это значит? – неуверенно протянула Ярби. – Что мы не выполнили свою задачу? - Ну почему же? Вполне себе даже выполнили. Дорен! – крикнул Ивирел, - отвлекись на секунду от своего увлекательного занятия и окажи всем нам услугу! - Чего надо? – подошёл к ним через пару минут дварф, вытирая руки перепачканной ветошью. – Говори быстрее, а то там работы ещё не разработанная шахта и две тачанки в придачу, слизняка вам на шляпу. - Послушай камень. Нам важно знать, есть ли что-либо под нами. - Хорошая мысль, лесовик, - расплылся в одобрительной улыбке Дорен после нескольких секунд недоумённого рассматривания эльфа. – Сам-то я с этими трофеями закрутился, кирку мне в печень, и забыл это сделать. Благодарю за напоминание. Закрыв глаза, житель гор шумно втянул носом воздух и замер. Ярби с интересом наблюдала за бородачом. Постояв немного, он широко распахнул свои очи, уставившись в никуда перед собой. - Ох тыж, пещерная выхухоль! - Значит, я был прав, - кивнул своим мыслям Ивирел. - Народ, под нами пустота, - потрясённо проговорил Дорен. – Огромная пустота, дна которой я разглядеть не могу. Но камень «говорит», что внизу кто-то есть. - Может, император? – подал голос Зинеф. – Когда мы… ты, дорогой друг, добил серебристую центипу, она попыталась говорить на общем языке. Если я правильно понял её шипение, то она извинялась перед своим императором. И ещё. Она назвала себя его дочерью. В пещере повисла тишина. Ярби не знала, о чём в этот момент думали другие, а она представила себе монстра, который породил столь опасных созданий, как встреченные их группой стражи. Воображение отказывалось работать, потому что получающаяся картина заставляла сердце сжиматься от страха. - В гильдии нужно доложить, что местное подземелье соединилось с другим. И монстры здесь выходцы из нового, - принялся вслух рассуждать Ивирел. – Пусть форсируют строительство защитных сооружений перед входом. - Ну, я далёк от этой «политики», - Дорен отхлебнул из своей фляги. – Сейчас закончим с потрошением этих зверушек, проводим в последний путь погибших и двинем на выход. Кто-нибудь против? Вот и я думаю, что никто. На всё про всё ушло чуть больше часа. Сказывалась сноровка авантюристов в деле потрошения монстров. Хоть они и не знали, что в телах наиболее ценное, а унести такие туши целиком было проблематично, но нарвав всё, что показалось им интересным, они набили все сумки. Абсолютно все. В добавок к этому несколько дополнительных тюков были перевязаны ветошью и верёвками. На вопрос Ярби: «Как всё это можно утащить?», - Дорен весьма грубо ответил: «Каком к верху», - и натужно засопел обвешиваясь по хлеще тяглового вола. Часть сумок нацепили на себя Кнуртс и Ивирел. Зинефу, как пострадавшему, доверили нести самое лёгкое – безразмерные сумки, хотя и они получились весьма увесистыми. Ярби же получила наказ, в случае обнаружения врага, сначала бросать на него сонное заклинание и только потом кричать или делать что-либо ещё. Эльф и зверолюд разместили сумки так, что бы можно было их быстро скинуть в случае угрозы, и остатки группы двинулись в обратный путь. Сзади догорали тела их павших товарищей. Они не видели, как на оставшиеся останки стражей набросились выбравшиеся из колодца чёрные паучихи и принялись с остервенением пожирать пропитанную силой сердца подземелья плоть, разгрызать хитин и поглощать невидимую для простых людей «дымку» той самой энергии. - Скажи, Кнуртс, - пропыхтел из под вороха сумок и связок Дорен. – Уф. Зачем ты таскаешь с собой арбалет? Ты же стреляешь из него так, что не приведи боги, троглодита тебе в братья. - Это у нас, фух, мода такая пошла, - лис поправил сумки и поудобнее перехватил предмет разговора. – С тех пор как принц и принцесса лисьей стаи появились, как там у людей говорят, на публике с этими игрушками, так и пошло. Теперь все хотят быть похожими на них. А если у тебя арбалета нет, значит ты принцессу с принцем не уважаешь. Не знаю, кто первым завёл такую тему, но теперь всем приходится соответствовать. - Странные у вас обычаи какие то, - пробурчал Зинеф. – Хотя… У нас, людей, наверное, не многим лучше, - он шёл стараясь не злоупотреблять добротой Ярби, которая была готова подставить товарищу плечо, если он вдруг начнёт сильно уставать. - А если они со скалы сбросятся? Эти ваши дети правителя. Вы что, тоже все за ними сиганёте? – скептически поинтересовался дварф. - Если это будет обоснованно и необходимо – да, - серьёзно ответил ему лис. – На арбалеты мода пошла потому, что и принц Мунрсак и принцесса Ррансканна со своими обращаются так, что их врагам не позавидуешь. - Чудно, - покачал головой рыцарь, - Чудно и непривычно. - Тем и живём. * * * Мир Наэстал. Королевство Гио. Северные окраины Гио, город Тендор. 11й день периода расцвета, утро. Бердран Шигарот, глава гильдии авантюристов Тендора. - Я смотрю, вернулись не все, - оглядел потрепанных людей Бердран. - Да, - вытянулся перед ним рыцарь. Он не выслуживался, а лишь хотел выглядеть достойно, не смотря на многочисленные раны. – Мы потеряли авантюристов Лю-Тан Тин, Ришу лэ-Уголд, почтенного магистра Вирандела лэ-Сутар и моего оруженосца. Благородный Ивирел, как наиболее опытный из нас подготовил письменный отчёт. Но если в двух словах… Вчера Бердран получил известие о возвращении группы зачистки лишь поздно вечером. Поэтому не стал беспокоить уставших бойцов на ночь глядя. Лишь передал, что ждёт их утром для беседы и поинтересовался, всё ли в порядке. Гибель четырёх человек стала для него неприятным открытием. И вот сейчас он слушал рыцаря, поглядывая на исписанный витиеватым подчерком лист с докладом эльфа, и пытался анализировать произошедшие под землёй события. Первое, что обращало на себя внимание – ранг опасности подземелья намного выше, чем все думали. То, что это уже не их старое подземелье, глава гильдии догадывался, но теперь лишь получил подтверждение своим мыслям. Придётся слать запрос в столицу на выделение ресурсов для строительства «заслона». Если такие твари как мантисы, арахниды и прочие попрут волной, то близлежащие земли превратятся в филиал ада. Король должен это понять. А если не он, то его приближённые, советники. А если даже они не додумаются, то ещё остаются главы гильдий авантюристов и магов, да и ректор академии, перед которым отчитается выжившая целительница. Так что средства Тендор получит. Вопрос лишь в том, как быстро, и не случится ли до завершения строительства новой Волны. Дополнительное беспокойство внушали найденные группой идолы, поклонники Ктулху и загадочный император. Но были и положительные стороны. Добытые ресурсы и трофеи даже по самым скромным оценкам составили полугодовой оборот всего города. Бердран вместе со всеми посокрушался тому факту, что им не удалось вынести всю тушу каменной многоножки. Её спинные пластины поражали своей прочностью, но при этом необычайной лёгкостью (относительной, конечно же). А уж останки печально знаменитой убийцы новичков все единогласно решили отправить умникам из империи. На то было несколько причин. Политически, такой жест доверия будет благосклонно воспринят Империей Сануарн, что позволит рассчитывать королю Гио на какие-нибудь уступки. С практической точки зрения, там проживали самые лучшие маги исследователи и больше всего мастеров пространственной магии. Кто лучше них сможет разобраться с останками монстра владеющего пространственной магией? В качестве личной награды, выжившие взяли себе по два-три предмета. Сер Зинеф забрал одну из чёрных курток и паутинное кружево. Этот малый балдахин, добытый в святилище одного из идолов, впечатлял своей красотой. Увидь его жена королевского представителя леера Эпитокса, удавилась бы своим шарфом. Ярби лэ-Куинта положила глаз на книги, хоть они и были написаны на неизвестном языке. Старый приятель Бердрана Кнуртс забрал зелёный костюм разведчика и приглянувшиеся ему походные сапоги. Дварф Дорен удовлетворился кольчугой. Той, что стальная. А Ивирел забрал одну из картин и шкатулку с неопознанной веточкой. Мифриловую кольчугу было решено преподнести в качестве подарка королю, а всё остальное сдали по скупочной цене. Часть этих вещей уйдёт в столицу, часть собирается выкупить заехавший по случаю купец из Сануарны. С ним же передадут вещи для исследований. В связи с этим уже выставлено задание на сопровождение каравана. Идол демона находится в местном храме и вот-вот будет уничтожен. В общем, всё как всегда. Что-то хорошо, что-то не очень, но в целом чаши весов остаются в равновесии. А погибшие… Они всегда есть. Такова жизнь авантюриста. Короткая, но яркая.

от автора: ставок больше нет. "Победители" объявлены. Кто угадал - возьмите с полки пирожок.