Часть 1

Это было больно, и это было сложно. Смотреть, как она рассыпается на глазах, и осознавать, что не можешь помочь. Слушать ложь, позже наблюдая, как она пытается покончить с собой, лишь бы не чувствовать этой разрывающей изнутри боли. Он не имел права на неё злиться, ведь прекрасно понимал это чувство неконтролируемой мести, он жил с ним не один год. В конечном итоге — из-за потери одного близкого друга потерял и второго, которого считал своим братом. Возможно, было странно, что его больше волновала не возможная смерть Конни и Магны, а её невыносимая боль и потерянные глаза, передающие все частички разбитой вдребезги души. На протяжении всего этого времени наблюдая за метаниями и желанием отомстить, мужчине было больно видеть равнодушие в родных глазах и слушать пустые обещания, которые в конце концов были нарушены. У него есть возможность всё бросить, действительно есть, но потерять самого близкого человека, который показал, что его могут любить, — так же, как может и он, что в мире всё ещё есть добро и люди, которые им дорожат, что крики брата и отца легко перекрываются нежной улыбкой и тихим разговором, — было выше его возможностей. Ещё много лет назад Дэрил пообещал себе, что будет с ней до конца, и не собирается сдавать назад сейчас. Поэтому он стоит возле взорванной пещеры, глядя на её разгорающуюся истерику и капающие на пылящиеся обломки камней слёзы. Он чувствует, как на собственные глаза накатывает жалящая пелена, которую мужчина быстро смаргивает. Кэрол умоляет обвинить её, в очередной раз упоминает какую-то глупую, не существующую привязанность к Конни, и утыкается лицом в ладони, надорвано всхлипывая. Дэрил бросает взгляд на Аарона, и тот понимающе кивает, уводя за собой остальных по тропе домой. Кэрол поднимает голову, смотря на него своими красными, воспалёнными глазами, пытаясь прочесть свой вопрос в его взгляде. Она сжимается, чувствуя как слёзы безвольно скатываются по щекам, и приглушенно всхлипывает в рыданиях. — Просто скажи это, — сорванным, хриплым голосом шепчет та, ожидая приговор который навсегда вычеркнет Дэрила из её жизни. Без слов он делает короткий шаг, подходя ближе к вздрагивающей всем телом Кэрол перед собой. — Нет, пожалуйста, Дэрил, не нужно, — еле слышно шепчет, опуская голову и делая шаг назад, неловко оступаясь. Мужчина сокращает небольшое расстояние, крепко обхватывая дрожащую спину ладонями и притягивая к себе. — Пожалуйста! Не делай этого! — пытаясь не навредить, начинает вырываться она, — Зачем ты это делаешь?! — Кэрол пытается стащить крепкие руки с себя, понимая, что не смогла бы при всём желании, — Зач-чем?! — горло сводит в судороге от громкого крика. Она повторяет эти слова, как мантру, чувствуя, как силы ослабевают и тело оседает в родных руках. Ладони хватают переднюю часть его рубашки, до побеления сжимаясь в кулаки. Лицо прижимается к груди, слёзы вырываются наружу вместе с болезненным воплем. Дэрил мягко опускает их на землю, прижимая безвольное тело ближе и позволяя себе впервые за столько лет беззвучно расплакаться. Мужчина закрывает её спину ладонями, пытаясь оградить от всего мира и забрать всю боль себе. Увидеть эти небесные глаза, наконец, веселыми и жизнерадостными, какими они были всего пару недель назад. Ей не хватает сил на сопротивление, даже если бы было желание. Глаза крепко зажмуриваются, а из горла то и дело выходят громкие, разрывающие душу рыдания. Голова ужасно гудит, а ладони трясутся, чужая тёплая ладонь накрывает макушку прижимая ближе к себе, а мокрые от слёз губы утыкаются в висок. Он шепчет какие-то слова утешения, но она ничего не слышит из-за собственных всхлипываний и гула в ушах. Перед глазами проносятся все моменты, когда он заботился о ней с того момента, как Кэрол сошла с лодки, все успокаивающие объятия и слова произнесенные тем самым понимающим, тихим тоном. Следом приходит осознание и весь стыд за собственные действия. Она подвела его, подвела Конни и Магну, подвела всю их семью своей ослепляющей жаждой отомстить за сына. Женщина прижимается ближе к вздымающейся груди, желая запечатлеть в памяти возможно их последние объятия. — Прости меня, — горло отчаянно першит и болит, — Прости, прости, прости, — срывающимся шепотом проговаривает Кэрол, зажмуривая глаза и цепляясь за ткань рубашки ещё сильнее, сжимая ладонь до боли в пальцах, будто это было единственное, что не позволяет ему отшвырнуть её, как нашкодившую кошку. Конечно же, руки на спине и затылке не ослабли, лишь начали поглаживать копну спутанных волос пальцами в успокаивающей ласке. — Пожалуйста, не ненавидь меня, прошу, — она знает, что не имеет права просить его об этом после всего того, что натворила за эту пару недель, но сердце разрывается в грудной клетке от одной только мысли, что он бросит её. Когда от него не последовало ответа, из горла вылетел нежеланный всхлип, а слёзы сами потекли по лицу, пачкая одежду мужчины. — Я не могу тебя ненавидеть, — он хотел сказать, что без неё его жизнь не имела бы никакого смысла, что сердце уходит в пятки лишь от одной мысли о том, что он может её потерять. Сказать, что он, в конце концов, любит её, любит больше всего на свете, любит больше собственной жизни, но это единственное что вырывается из его трусливого рта. — И не смог бы, никогда. Дэрил чувствует, как её тело расслабилось и обмякло в его руках. Кэрол издала тихий вздох, и улыбнулась кривой, облегченной улыбкой сквозь всхлипывания, ощущая, как сердце пробивает удар, и возможно, впервые за всё это время чувствует что-то, кроме боли и ярости — благодарность и любовь. — Нам нужно уходить, на взрыв скоро придут мертвецы, — шепчет Дэрил тихим голосом, последний раз погладив дрожащую спину и осторожно отстраняя её за плечи. Он поднимается на ноги, увлекая хрупкую фигуру за собой. Кэрол вытирает слёзы тыльной стороной ладони и кивает головой, следуя за ним. Путь к Хиллтопу проходил тихо, каждый из них полностью погряз в свои мысли. Её пальцы нервно теребили подол джинсовой рубашки, а он делал вид, что не замечает её быстрых взглядов украдкой. В душе щемило от ещё одной потери, Конни была его хорошим другом, но Дэрил знал, что нет причины для скорби, она могла быть жива, и у них были все шансы найти её. Во внутреннем кармане жилета покоился двойной жёлудь и смятая бумажка, обжигающая его сердце с начала этого сумасшедшего приключения. Кэрол то и дело оступалась из-за сильного удара головой в пещере и головокружения в последствии этого. В очередной раз, когда в глазах потемнело, а колени подкосились, вместо твердой, пыльной земли её встретили сильные руки обхватившие спину. — Тише. — Встряхнув головой, Кэрол услышала тихий голос и подняла взгляд смотря в обеспокоенные глаза. — Всё в порядке, я могу сама… — Не спорь, я не хочу чтобы ты упала и разбила себе голову, — сказал строгим, взволнованным голосом. Кэрол поджала губы и кивнула, цепляясь за его плечо и чувствуя теплую ладонь на талии. Спустя пару минут, желание прижаться ближе оказалось нестерпимым, и она опустила голову на крепкое плечо, ненадолго прикрывая глаза. Дэрил поднял уголки губ в незаметной улыбке, замечая из глубины леса стены Хиллтопа. *** Она лежала в свободной комнате большого дома с закрытыми глазами и пульсирующей болью в висках, которая постепенно уходила под действием обезболивающего и успокоительного. В голове роилось много мыслей, но она настолько устала, что сил на слёзы и размышления не оставалось. Кэрол не знала, где все остальные, где Дэрил и Аарон, Келли и Джерри. Мысли о Конни и Магне приносили ещё большую боль в голове, заставляя слёзы в уголках глаз собираться непроизвольно. Она разрушила возможность на счастливую жизнь с красивой, доброй девушкой у своего самого близкого человека, заставила его таскаться с её неподъёмным грузом на сердце, терпеть ложь и вредящие всем остальным действия. Но при этом он по-прежнему не бросил её, ловя при каждом падении и терпеливо стирая слёзы с щёк. Она совершенно точно не заслуживала его. От этой мысли в носу само по себе защипало, а одинокая капля скатилась к виску. Кэрол вздрогнула, когда тёплая ладонь накрыла её щеку и стерла мокрый след, затерявшийся в волосах. Открыв глаза, женщина сфокусировалась на волнистых, свисающих со лба прядях, на тонких сжатых губах и на тёплом взгляде родного лица. Она почувствовала, как его рука быстро отстранилась от её головы и переплелась со второй ладонью, нервно теребя пальцы между собой. — Прости, не хотел тебя напугать, — мужчина опустил взгляд и в своей излюбленной манере пожевал нижнюю губу. — Всё в порядке, — она прокашлялась из-за охрипшего ото сна голоса. — Что-то случилось? — сказала Кэрол шепотом, приподнимаясь на кровати и смотря на свои дрожащие ладони. — Нет, всё нормально, — Дэрил поднял голову, с нервозностью переводя взгляд на её сжимающие одеяло пальцы. — Я хотел поговорить. В ту же секунду сердце Кэрол упало вниз. Она подняла испуганный взгляд, но быстро надела маску спокойствия, выпрямляясь на кровати и ожидая всего. Возможно, остальные жители узнали о её поступке и хотят её выгнать, возможно, лишь он решил что ей пора уйти, возможно… Возможно, он просто передумал на счёт своих слов. Она готовилась услышать всё что угодно, и лишь впивающиеся в ладони ногти выдавали её состояние. — Хорошо, — ровным, тихим тоном ответила Кэрол, подавляя судорожный вздох и отводя взгляд к окну. Лёгкие больно сжались, а пульс то и дело ускорялся, заставляя ожерелье на шее незаметно подпрыгивать. Ей было страшно услышать последующие слова, но в глубине души она понимала, что заслужила это, и примет его любое решение, как принимала и до этого. Совсем неожиданно грубая ладонь нежно накрыла её руку, разжимая сжатые в тиски пальцы и поглаживая поврежденную кожу. Заметил. — Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, — Дэрил поймал взгляд женщины, умоляюще смотря на неё своими глазами. — Я не злюсь на тебя, и как я уже говорил раньше, я не ненавижу тебя и никогда не смогу. Я просто хочу, чтобы ты поняла смысл всех моих слов. Его уже не вернуть, Кэрол, он мертв, а её смерть ничего не изменит, она в любом случае умрет с твоим вмешательством или без, такова её судьба. — Он посмотрел на её ожесточенные, наполненные слезами глаза после слов о Генри. — Я сделаю всё что угодно, если это поможет тебе вернуться. Давай сбежим вместе на лодке, давай сбежим на мотоцикле, давай останемся здесь и продолжим бороться, но, пожалуйста, не ускользай от меня, если я хоть немного что-то значу для тебя. — На последних словах его голос окончательно сорвался на тихий шепот, и хрупкая слеза медленно скатилась по щеке, падая на белое одеяло. Кэрол закрыла пекущие глаза, поворачивая голову в сторону окна и тихо шмыгая носом. — Зачем ты это делаешь? — послышался еле слышный, дрожащий голос. — Делаю что? — Всё это. — Она освободила руку, размахивая ею в воздухе и чувствуя как к горлу снова подкатывает ком. — Я порчу твою жизнь, убиваю тех, кем ты дорожишь. Ты мог бы построить семью с Конни, жить счастливо, но таскаешься с этим мешком проблем. — Сквозь слёзы Кэрол ткнула себя пальцем в грудную клетку, смотря размытым взглядом на мужчину и повышая тон. — Почему ты останавливаешь меня, зачем всё это, Дэрил? Я приношу лишь беды! Господи, тебе просто следовало дать мне уплыть на лодке и ничего бы не случилось. — Последние слова Кэрол практически прокричала в измученное лицо, закрывая свои рыдания ладонями и спуская ноги на другую сторону кровати. Она сгорбила спину, облокачиваясь локтями об свои колени и устремляя взгляд на пол, пытаясь заставить свой мозг не вспоминать все счастливые моменты с сидящим сзади человеком, которые она, как всегда, испортила. Тихий разговор на поваленном дереве, крепкие объятия, поднимающие её вверх родные руки, приглушенный смех, поездка на его мотоцикле и теплый ветер в лицо, заставляющий забыть обо всём на свете и отдаться моменту, разговоры о Нью-Мексико и браслет дружбы… Браслет. Она вынырнула из раздумий и застала себя на бездумном поглаживании потрёпанной бечевки, обвитой вокруг её тонкого запястья. Кэрол почувствовала, как кровать рядом прогнулась, и его ладонь легла между ними на кровать. Дэрил проследил взглядом за её действием и громко вздохнул. — Ты меня не слушаешь, — начал мужчина тихим, спокойным тоном. — Я говорю не о Конни, не о нашей семье и друзьях, я говорю о нас с тобой, о тебе и мне. Понимаешь? Кэрол лишь тихо шмыгнула носом, сжимая в пальцах символ их дружбы, которую она сама же постепенно и разрушала. Мужчина осторожно взял её руку, доставая что-то из кармана и кладя в центр ладони. Пошевелив пальцами, она сразу поняла что это, и слёзы накатились с новой силой. — Этот двойной жёлудь — символ нашей удачи, ты сама мне говорила, — тёплым тоном продолжил Дэрил, улыбаясь и сжимая её трясущуюся ладонь в своей, согревая теплом. — И она действует, мы всё ещё те же удачливые говнюки, которыми были изначально. Мы живы, и я не хочу, чтобы это распространялось только на меня. Кэрол подняла голову и искривила губы в слезливой улыбке, ощупывая сросшиеся дубовые плоды кончиками пальцев, они были чем-то похожими на них самих. Отверженные природой, грубый реднек и тихая домохозяйка, скрепленные своими ветвями и жизненными путями, крепко держащиеся друг за друга. Зависимые друг от друга. Дэрил высвободил их ладони, забирая его и поднося на уровень своих глаз, перебирая пальцами в руках. — Он меня ещё ни разу не подводил. — Мужчина бросил полуулыбку в её сторону, поджимая губы и пряча жёлуди во внутренний карман жилета, вспоминая тот самый разговор в лесу, когда она их нашла и заладила свой бестолковый разговор об одиночестве и отношениях с Конни. Сколько же всего ему хотелось ответить на её «Почему нет?», но перспектива рисковать и играть в «русскую рулетку», когда у них было всё более или менее хорошо, мужчине не нравилась. Из-за собственной неосторожности, Дэрил почувствовал, как краем ладони выталкивает что-то ещё, но когда понял что именно, было слишком поздно. Мужчина увидел, как пожелтевший, мятый лист бумаги падает на пол и почувствовал, как упало вниз и его сердце. С гулом в ушах он наблюдал за тем, как Кэрол подняла его, отряхивая от пыли и протягивая ему. — Держи, ты выронил, — она подняла взгляд на побледневшее, испуганное лицо и непонимающе нахмурилась. — Что-то случилось? Дэрил? Он взял листок в руки, переводя на него взгляд, после чего возвращаясь к родному, переживающему лицу. То, что хранилось на этом листке, он хранил близко к сердцу, открывая каждый день наедине с самим собой и с нервозностью вчитываясь в безумный текст. Она была последним человеком, кому бы он хотел показать то, что там написано, но вдруг в мозгу что-то щёлкнуло, и Дэрил вспомнил давно заученные слова: «Не бывает подходящего момента, каждый из них может быть последним». Рвано выдохнув, он посмотрел Кэрол в глаза, и с бешеным пульсом, но напускным спокойствием на лице, протянул лист обратно под её непонимающий взгляд. Грустно хмыкнув, он разжал пальцы и поднялся с кровати, отходя к окну. — Возможно теперь ты поймешь почему, — это «Почему?» подразумевало под собой много вопросов, но существует лишь один ответ, который мог бы на них ответить. Мужчина услышал шелест бумаги и зажмурил глаза, закусывая нижнюю губу в страхе. Он не помнил, когда последний раз так боялся и волновался. Даже перед очередным избиением пьяного отца ему не было так страшно, как сейчас. Стоя перед сгоревшим домой с родной матерью внутри, он боялся намного меньше, чем из-за её реакции перед этой грёбаной бумажкой. Дэрил буквально отрывал кусочек своего разбитого сердца вместе с этой тайной, передавая в её надёжные руки, которым он когда-то давно, кажется, вечность назад, доверил своё целое сердце. Кэрол развернула страницу блокнота который видела много раз в руках у их общей, жизнерадостной подруги. Моргнув пару раз, чтобы сфокусировать взгляд на письме, Кэрол начала читать написанный карандашом текст. Почему ты не признаёшься ей? Кэрол В чём? — гласил ею любимый, корявый почерк. Не делай вид что не понимаешь, о чём я, Дэрил. Твои глаза светятся сердечками, когда ты смотришь на неё, возможно твоя семья слишком тактичная, чтобы намекнуть вам об этом, но я новенькая здесь и слишком хорошо читаю людей. Кэрол перечитывала строчки заново, пытаясь уловить другой смысл. Ведь не могло быть всё так, просто не могло. Может быть, это какая-то шутка? Может, она ещё не проснулась? Но почему тогда ком в горле и наливающиеся на глаза слёзы кажутся такими реальными? Почему переводя взгляд на спину самого смелого и бесстрашного человека, Кэрол видит как он… Боится? Сразу отвечаю на твой вопрос, если бы я не видела, что это взаимно, я бы не начинала этот разговор. Женщина зажмурилась и покачала головой, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Конни оказалась слишком проницательной, и вчитываться в правду было намного сложнее, чем она думала. Дэрил, не бывает подходящего момента, каждый из них может быть последним. Не трать время зря и расскажи ей. Возьми это, как напоминание, мне пора. Её слеза упала на мятый лист бумаги, заставляя последние буквы растечься в незамысловатый узор. Кэрол сжала края листка, замечая на тех же местах крупные отпечатки пальцев и шмыгая носом. — У нас был такой же разговор, не так ли? — грубым, грустным голосом прошептал Дэрил, тихо хмыкая и обхватывая свои предплечья ладонями. Возможно, это было глупо, возможно, ему не стоило этого делать, но ему нечего терять, поэтому эта тишина сзади была громче любых слов. В такие моменты все слова о его ненужности от отца и обвинения в девичьем поведении от брата просыпались в его сознании. Всё детство Дэрил пытался быть грубым и злым, но где-то глубоко-глубоко внутри у него была добрая душа. Он отчаянно прятал её, чтобы избежать неминуемых оскорблений и упрёков, прятал, пока не пропал брат, прятал, пока она не появилась в его жизни и научила не бояться быть слабым. Он никогда не верил в бога, но зато верит в судьбу, так что, если единственная слабость его же и погубит, то пускай это случится сейчас. — Она спросила это, когда ты проходила мимо, около нашего дома. Подошла и просто в лоб спросила «почему?», я сделал вид, что не понимаю тех жестов, которые она мне показывает, конечно, это было не правдой, поэтому она взяла свой большой блокнот и начала расписывать всё это. Чёрт, я до конца пытался делать вид, что не понимаю, о чем она говорит. — Он тихо рассмеялся сквозь слёзы, шмыгая носом. — Через пару дней ты говоришь мне, что «всё» видишь и спрашиваешь «Почему нет?». А что я мог ответить? Дэрил чувствует, как хрупкое тело прижимается сзади к его спине и обнимает, скрещивая руки на груди, где остервенело бьётся его сердце. Рваный вздох вылетает из губ и одинокая слеза капает на деревянный пол. Он накрывает её ладони руками и поворачивается к родному лицу. Она поднимает дрожащий взгляд и сжимает в руке бумажку. Дэрил вглядывается в прекрасные голубые глаза, в которые был влюблён уже много лет. — Почему ты никогда не говорил мне? — нижняя губа дрожит, а взгляд то и дело норовит соскочить с глаз. — Зачем тебе нужен грубый реднек, который не умеет выражать свои чувства? — он тихо усмехается, переводя взгляд на их скрепленные руки. — Почему ты так долго хранил это? Почему сейчас? Почему… — со слезами на глазах и разгорающейся истерикой Кэрол не успела договорить из-за накрывшей её губы ладони, прерывая поток вопросов из её уст и нежно обводя контур шершавой подушечкой большого пальца. Она громко выдохнула и посмотрела в родные глаза. — Потому что я люблю тебя, — еле слышным шёпотом признался Дэрил, переводя взгляд на удивлённые голубые глаза и сжимая губы в кривой, искренней улыбке. Оказалось, что сказать эти три слова первые за всю жизнь — это не сложно. Сказанные шёпотом, в спальне большого дома, они были самыми громкими словами за всю его жизнь. Глаза в очередной раз за этот день наполнились слезами, и Кэрол нежно улыбнулась, прильнув к ладони на своей щеке и обхватывая её хрупкими пальцами. — Я тоже люблю тебя, — срывающимся голосом тихо сказала она, зажмуривая глаза и целуя запястье мужчины. — Но зачем тебе я? Я сломанная и в который раз потеряла саму себя… — Чшш, — Дэрил качает головой, поглаживая мокрую щеку большим пальцем. — Ты повторяешь мои же слова. — Дэрил, — умоляющим тоном говорит она, всматриваясь в его глаза, как тогда в доме на краю Королевства умоляла ответить его — сломанного и покалеченного — случилось ли что-то с их семьёй после прихода Спасителей. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Он улыбается хрупкой улыбкой и убирает скатывающуюся каплю с её щеки. — Ты — это единственное, что делает меня счастливым, — она рвано выдыхает, улыбаясь и зажмуривая глаза. Без причины он улыбается в ответ, чувствуя тепло на сердце из внутреннего кармана, где лежит их удачливый талисман. Она открывает глаза, и он впервые за всё это время, наконец-то, видит её искреннюю и счастливую улыбку. Неосознанно он тянется большим пальцем к растянутым губам и обводит их контур, наблюдая, как улыбка постепенно исчезает, а в глазах появляется что-то новое и глубоко спрятанное. Кэрол наблюдает за его действиями, приоткрывая губы, когда мужчина приближается, чувствуя, как колотится сердце от осознания. Она сглатывает и переводит взгляд на его тёмные глаза. — Можно? — тихо спрашивает Дэрил, поглаживая уголок губ большим пальцем. Она быстро кивает и медленно закрывает глаза, когда желанные губы накрывают её в нежном поцелуе. Она судорожно выдыхает, прижимаясь ближе и зажмуриваясь от нахлынувших ощущений. Он обнимает Кэрол за талию, не давая коленям подкоситься, и углубляет поцелуй, переходя ладонью с щеки на плечи и поглаживая чувствительное местечко возле ключицы. Дэрил притягивает её ближе к себе за талию, сжимая в поцелуе мягкие, самые желанные губы и обводя языком кромку зубов. Кэрол обняла его шею ладонями и задушено застонала в мягкие губы. Он рыкнул от этого звука и почувствовал, как начинает напрягаться. Что же она с ним делает? Дэрил отстранился от поцелуя, утыкаясь носом в шею и загнанно дыша. — Я не могу так, — он почувствовал, как тело в его руках напряглось и крепче сжал её хрупкую талию. — Я не могу использовать тебя, когда ты в таком состоянии. — Я в нормальном состоянии, всё в порядке, Дэрил, — она нахмурилась и неосознанно обиженно поджала губы, смотря в его глаза. Мужчина поднял голову, нежно улыбаясь и с искренней любовью в глазах, убирая непослушную прядь её волос за ухо, рассматривая припухшие губы, тёмные зрачки и чувствуя сбитое дыхание. — Нет, не в порядке. Я не хочу торопиться на счёт этого, пожалуйста, — Дэрил ещё раз быстро поцеловал её губы, улыбаясь от того, как она потянулась за поцелуем. — Я не хочу, чтобы наш первый раз ты вспоминала с болью и плохими временами. — Я бы вспоминала лишь тебя, но я поняла, что ты имеешь в виду, — она легко улыбнулась и посмотрела мужчине в глаза. — Правда? — Правда. — Кэрол ещё раз нежно поцеловала его губы и крепко обняла, прижимаясь к шее щекой и вдыхая родной запах. — Мы стоим того, чтобы подождать ещё немного.