—

Шестнадцатилетний парняга, выбежав из школьной библиотеки, нёсся на всех парах к выходу из школы. Он засиделся за учебником, готовясь к предстоящему экзамену, да так, что не заметил, как пролетело время и очнулся лишь когда на часах уже было семь часов вечера. Парень работал на пол-ставки у одного детектива, ещё с зимы. Он всегда мечтал стать детективом: расследовать убийства, распутывать сложные дела, сажать преступников и просто быть крутым... Поэтому, ещё будучи школьником, он решил устроиться помощником детектива, дабы получить какой-никакой опыт в подобных делах. Но, конечно, его работа ни коим образом не напоминала то, что он видел в фильмах и читал в книгах. Ему в голову никогда не приходили полезные идеи, с помощью которых они могли бы найти преступника, он никогда не держал в руках оружие, вживую никогда не видел трупы, и доверяли ему далеко не всю информацию о делах. Зачастую детектив просто посылал его за какими-то людьми и вещами, просил подать что-то, что лежало буквально в двух метрах от него, упорядочить файлы, сходить за виски (зная, что мальчику не продадут алкоголь, знаменитый в городе детектив писал от руки записку продавцу и посылал помощника в конкретный магазин, с владельцем которого был знаком лично, и тот, лишь узнав знакомый почерк, без лишних вопросов давал мальцу запрошенную бутылку). Парень, конечно, возмущался, обижался, иногда даже ревел, но, вскоре поняв, что это ему ничем не поможет, – а иногда даже делает хуже, судя по презрительному взгляду детектива, – успокоился и смирился со своей судьбой. Ему очень хотелось показать, на что он способен, но что он мог сделать, если на то не было никаких возможностей?.. Добежав, наконец, до кабинета детектива, ребёнок вздохнул. Чуть помявшись перед дверью, колеблясь, будто думая, открывать дверь или нет, он простоял там ещё минуты две, прежде чем, наконец, решительно протянув ладонь к ручке двери, тут же с вскриком отпрыгнуть: дверь открылась сама. Вернее, её открыл с той стороны детектив. Взглянув на парня холодным взглядом, мужчина поднял бровь и хмыкнул. — Я ждал тебя. Он отошёл от двери, всё ещё держась за ручку, тем самым давая парню пройти внутрь кабинета. — Где ты был? — Я-я... — начал старшеклассник, проходя вглубь погружённой в полумрак комнаты. — У-у м-меня скоро экзамен, так что... Я готовился, — он нервно хихикнул, оборачиваясь на звук закрывающейся двери. Детектив прошёл мимо него к столу, освещённом одной настольной лампой, и тут же, оперевшись обеими руками о край стола, принялся рассматривать лежащие на нём бумаги. Мальчик с интересом заглянул ему через плечо. — Новое дело? — Да, — просто ответил детектив. Наступило долгое молчание, прерываемое только звуком идущих часов и стуком сердца мальчика. Он всё не мог привыкнуть к холодности и отстранённости этого мужчины. Хотя мальчик примерно так себе и представлял настоящих детективов, но, всё же, с такой безэмоциональностью он никогда раньше не сталкивался. Он восхищался этим, и одновременно это его пугало. Они оба стояли, не меняя поз: школьник в пол-оборота посреди комнаты, детектив – опираясь руками о стол. Прошло всего минут пять, и мальчик не выдержал – подошёл тихо к детективу сзади и заглянул под его руку, пытаясь понять, что тот так самозабвенно рассматривает. Но мужчина, тут же резко убрав правую руку со стола, развернулся к нему и спросил: — Хочешь посмотреть? Мальчик немного смутился под его взглядом и неуверенно ответил: — Д... да? — Тогда подойди ближе. Если, конечно, ты не слишком мал, чтоб на такое смотреть, — детектив усмехнулся. Его помощник покраснел от возмущения, но сдержался, молча подошёл к столу и глянул на бумаги. Среди бесчисленных записей на почти жёлтых от тусклого света настольной лампы листах бумаги было сделано несколько рисунков простым карандашом. На большинстве из них была одна и та же женщина с разных ракурсов. Обнажённая, она лежала на спине, откинув голову назад, и держала поджатые в воздухе ноги обемими руками. У неё были пушистые кудрявые волосы средней длины, закрыты глаза, слегка приоткрытый рот с пухлыми губами. При виде нагой женщины, пусть и нарисованной, подросток покраснел и отвёл взгляд. В записях ничего интересного он не вычитал – да и не до того ему было. Он наткнулся глазами на несколько фотографий, лежавших поодаль от рассматриваемых им записей и рисунков. Детектив, проследив за его взглядом, лишь пододвинул их ближе, чтобы он мог взглянуть на них. У мальчика всё похолодело: на этих снимках были изображены тела. Трупы, какие-то оргии. Он настолько растерялся, не ожидая такое увидеть на фотографиях, что пошатнулся и чуть не упал, с трудом удержавшись на ногах. Детектив, не обращая внимание на почти предобморочное состояние своего помощника, собрал фотографии и бумаги в кучу и отложил на край стола, после чего обернулся к парню и оперелся спиной и руками о стол. Вздохнул. — Видишь, маловат ты ещё для подобных зрелищ. Потом открыл ящик в столе, достал оттуда бутылку виски, с лёгкостью открыл её и пригубил. — И... и-и ничего я не мал! — придя в себя, возмутился мальчуган. Детектив в ответ саркастически хмыкнул и вновь прильнул ртом к алкоголю. *** На следующий день, как обычно, не было одного его одноклассника. Гаррет, отпетый мошенник, хулиган и просто аморальный дебил, часто прогуливал уроки. Постоянно задирал и одноклассников, и тех, кто младше. Даже на учителей иногда замахивался, хотя такое ему с рук обычно не сходило. И всё бы ничего, если бы его и весь день не было, как не было его доселе около двух недель. Но Гаррет припёрся к предпоследнему уроку, знатно обдолбанный, с краснющими глазами, будто не спал всю ночь, да с таким амбре, будто бы все эти две недели ошивался в каком-то притоне. Завалившись посреди урока математики в класс, Гаррет бешено оглядывал комнату. Глаза широко распахнуты, истерично бегающие зрачки расширены до предела, кожа на лице покрасневшая, её наполовину прикрывала грубая отросшая щетина. Шокированный учитель и одноклассники Гаррета пялились на него с минуту, прежде чем мисс Робертс открыла рот, чтобы возмутиться странному виду и поведению дебошира. Но тот оказался быстрее и ошеломил всех в классной комнате ещё более неожиданным в данной ситуации действием: извинился за опоздание, попросил вести урок дальше и, как ни в чём не бывало, сел за свою парту. Сидящие около него тут же в страхе отодвинулись, но он не замечал этого. Гаррет тупо смотрел пустым взглядом перед собой, наверное, даже не слушая слов растерянной учительницы, продолжающей вести урок, периодически с опаской поглядывая на неожиданного гостя. Последний урок Гаррет тоже отсидел, и после звонка, резко встав и осторожными шажками выйдя из класса, побрёл по коридорам школы, будто бы ища выход. Помощник детектива, превозмогая любопытство, ушёл со школы сразу к знакомому кабинету. Всё-таки страх был сильнее интереса, что же такое произошло с непутёвым одноклассником. Детектив на всю эту историю пожал плечами и нахмурился. Думал о чём-то долго, а потом встал с маленького кожаного креселка и подошёл к столу. Порывшись в ящиках, он отыскал то, что ему было нужно, и вернулся к помощнику. — Посмотри. Он протянул парню стопку бумаг. В кабинете царил вечный полумрак, единственными источниками света были настольная лампа, которую, видимо, никогда не выключали ни ночью, ни днём, и солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные шторы на единственном окне. Парню пришлось напрячь глаза, чтобы разобрать почерк детектива. Он узнал недавно увиденные рисунки нагой женщины. — Кто это? — спросил он, указывая на самый приличный из рисунков – кадр с лицом кудрявой бестии. — Читать умеешь? — парень нахмурился, чуть обиженно взглянув на детектива, после чего перевёл взгляд на записи. Он повернул листок так, чтобы на него падало больше света от настольной лампы. Под рисунком оказалась мелкая надпись, которую он не замечал ранее, но она оказалась неразборчивой. Он хотел было спросить детектива, что там написано, но вспомнил полные сарказма слова и осёкся. Ещё не хватало, чтобы мужчина полностью разочаровался в нём – тогда, думалось подростку, не видать ему и той малой крупицы информации, что ему доверяют сейчас. Он начал вдумчиво читать написанное. То, что он понял – это то, что существует некая таинственная организация, именуемая «Пласат» – оказалось, та женщина, что он видел на рисунках, была их... символом? Поднеся листок очень близко к своему лицу, парень всмотрелся в мелкую неразборчивую надпись возле рисунка. Она гласила: «Штаб “Пласат”, вид спереди». Мальчик ничего не понимал. Какой ещё штаб? Он отложил прочитанный лист бумаги в сторону и приступил к следующему. Здесь он увидел нарисованную девушку сбоку. С текста он узнал, что такие небольшие статуи с ней находили у свежих могил людей, умерших насильственной смертью. Появлялись они на местах крестов, когда ещё никто не успевал поставить памятник умершему человеку. Никто не знал кто их устанавливает и зачем. Также было известно, что организация «Пласат» для вида специализируется на производстве мужских журналов. Да уж, подумал помощник детектива, по их "символу" оно и видно. На самом же деле эта организация, если верить написанному, промышляла всякими незаконными занятиями: от торговли наркотиками и рабами до банальных убийств. Была видна связь между серией загадочных убийств и появляющимися на могилах статуями женщины – но помимо убитых, эти статуи появлялись и на могилах людей, погибших вполне естественной смертью. Странно. На третьем листе – мальчик покраснел – был изображён штаб организации видом сзади. На смущённый и недоумённый взгляд парня детектив лишь усмехнулся и предложил ему присмотреться к рисунку поближе, на что тот смутился ещё больше и замотал головой. Стыдливый подросток даже закрыл рисунок пальцами, сильно сдавив листок. Немного послабил хватку, услышав возмущённый возглас детектива о том, что он с ним сделает, если парень помнёт листок, но палец с рисунка не убрал, закрывая его от своего взора. На этом листе было написано о собственно штабе организации «Пласат»: об его обустройстве, внешнем виде и местоположении. Подросток удивился тому, как детективу удалось всё это расписать в таких мелких деталях, но мало верил в существование такого... архитекторского чуда в реальности. Детектив подал голос: сказал, что следил за представителями этой организации месяцами, видел собственными глазами их штаб, но внутрь его не пускали, запрашивали специальный пропуск. Подросток всё ещё был смущён, не решаясь спросить, где же находится вход в это прекрасное здание. Тем временем детектив продолжал свой монолог. — С ними явно что-то нечисто, и я должен это выяснить. Но одних моих подозрений недостаточно, нужны реальные доказательства, — он посмотрел на парня. Его глаза горели, как бывает, когда детектив увлечённо говорил о деле, которое его действительно интересует, и эта деталь не скрылась от глаз его помощника. Парень смотрел на него, широко раскрыв глаза. Детектив предложил проследить за Гарретом, но малóй отказался это делать один. *** Две недели Гаррет ходил в школу, потом снова пропал. За всё то время, когда его видели в школе, он не делал ничего подозрительного. Точнее, того, что подтолкнуло бы на мысль о том, что тот совершил какое-нибудь тяжкое преступление. Но Гаррет каждый день посещал занятия и, хотя ничего на них не делал, он никому и не мешал, лишь таращась пустым взглядом в стену. После уроков он долго бродил по коридорам школы, словно зомби, и только с наступлением ночи, когда охранники уже сами выталкивали надоевшего наркомана за ворота, уходил всегда в одном и том же направлении – в сторону холмов. Первые несколько дней он не доходил до них вовсе – каждый раз ровно в 4 часа утра он поворачивался и всё так же медленно шёл обратно к школе. Но с каждым днём его движения ускорялись и по истечению первой учебной недели он уже, пройдя пешком половину города, выходил к холмам, доходил до первого и тут же возвращался, добираясь до школы к пяти часам утра. Следили за ним так: помощник детектива – в будни днём, а сам детектив по ночам и выходным, оставляя парня в своём кабинете. Мужчина велел всем людям, кто будет стучаться в дверь в его отсутствие, говорить, что детектив очень занят и сможет принять их позже. А сам отправлялся к школе и круглыми сутками наблюдал за Гарретом. В ночь пятницы Гаррет уходил к холмам нормальным шагом и доходил до холмов примерно к 4-м утра. В школу он не возвращался, а, пройдя четыре холма за день, ночью уже стоял у входа в тот самый штаб организации «Пласат». Детектив твёрдо решил допросить Гаррета, но не сейчас. И рассказывать помощнику, который всё ещё считал глупой идею о слежке за своим одноклассником, следя за ним только днём и не видя ничего подозрительного, о том, куда ходит их ненаглядный спермотоксикозник по ночам, он не собирался. Пока. В конце второй недели слежки, в ночь с пятницы на субботу детектив понял, что это его последний шанс допросить Гаррета как следует. Может, ему удастся что-то узнать от малолетнего наркомана. Или, может, он ничего не скажет... Этот вариант тоже не следовало отметать, но он был очень нежелателен. Гаррет по городу шёл быстро. Детектив еле поспевал за ним, чтоб не отстать и не упустить из виду, хотя он знал точно, где его искать. Но он не хотел, чтобы тот его заметил. Но что Вселенной до его хотелок – дойдя до края города, Гаррет побежал наверх по холму почти трусцой. «Чёрт», – выругался детектив и побежал за ним. Впервые Гаррет обернулся и в его глазах уже не видно было прежнего пустого выражения – в них сиял страх, даже, наверное, ужас. Он старался бежать изо всех сил, но подростку, ещё и такому хилому, никогда не сбежать от более сильного и старшего мужчины. Детектив быстро нагнал его и грубо схватил за руку. Гаррет попробовал вырваться, но поняв что ему это не удастся, закричал. — Отпустите мен- Договорить он не успел, так как ему зажали рот сильной рукой. — Я не причиню тебе зла, Гаррет. Я всего лишь хочу зн... Детектив оборвал на полуслове свою речь, так как Гаррет укусил его за руку. От неожиданности он ослабил хватку, и этого хватило младшему чтобы вырваться и попытаться убежать. Но мужчина вновь догнал его и на этот раз повалил на землю, сев верхом на его спину. Чтобы тот не брыкался и не кричал, детектив одной ногой сильно прижал к земле его ноги, одной рукой – обе руки его, а пальцами второй зарылся в его сальные волосы и придавил мордой к земле. — А теперь слушай сюда, Гаррет, — начал мужчина, игнорируя сдавленный стон и возмущённое мычание вместе с безуспешными попытками вырваться из железной хватки. — Сейчас ты расскажешь мне всё: начиная с того, почему так странно ведёшь себя, и заканчивая тем, какого чёрта ты прёшься по холмам посреди ночи, — видя усилия подутихшего Гаррета повернуть голову, детектив предвидел следующий вопрос и тут же на него ответил: — Иначе я расскажу всё твоим родителям. Разве ты этого хочешь? — Мои родители в курсе. Такой ответ ошеломил детектива. — Кто они? Гаррет прикусил язык. — Отвечай! Кто твои родители? — мужчина сильнее вжал голову младшего в землю и тот невольно задёргался. — И почему они позволяют своему сыну шляться по таким гадюшникам? Гаррет на слове "гадюшник" вдруг замер и понял, что причину его ночных путешествий к холмам детектив уже знает. — М-мой... — начал он и мужчина ослабил давление на его голову. — Мой отец там работает. — А мать? — Гаррет немного взгрустнул от упоминания матери и детектив решил, что о ней лучше не спрашивать. — Ладно. Так ты ходишь туда чтобы наведать своего папашу? — Гаррет промолчал. — Там же ты и пропадал те две недели, да? — Опять молчание. Детектив воспринял это как «Да». —  Из-за двухнедельного "отпуска" ты пришёл тогда в школу обдолбанный, — это был уже не вопрос, а утверждение. — Ты это по своей воле делаешь или тебя заставляют? — Детектив, вы можете отпустить меня, — легко улыбнулся Гаррет, оскалив зубы. — Я не буду сопротивляться. На сырой земле холодно. — Почему это я должен тебя отпускать? — спросил мужчина, сильнее придавив юношу к земле. — Потому что... — Гаррет на минуту задумался. — Й... я гей. И если вы продолжите на меня так давить... — детектив заметил слабый издевательский оскал на лице задержанного. — Разве? Я думал, геи не входят в штаб организации «Пласат». — Говорю же, там мой отец работает. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — невозмутимо сказал детектив. — По своей воле? — ... Да. Повисло недолгое молчание. — У тебя есть пропуск? — спросил детектив, делая вид, что пережимает покрепче руку парня, на самом деле считывая его пульс. Он явно ускорился из-за его вопроса, и пошёл ещё быстрее, когда Гаррет ответил: — Зачем сыну одного из работников пропуск? — Гаррет оскалился, затем натянуто улыбнулся, явно нервничая. Детектив молча убрал руку с головы парня и не успел тот облегчённо выдохнуть, как та же самая рука оказалась в заднем кармане его джинс. Гаррет шумно выдохнул. — Ладно-ладно, я би. Теперь отпустите меня, пожалуйста... Да нет у меня пропуска! — закричал он, когда рука переместилась в другой карман. — А это тогда что? — победно шепнул он на ухо резко задёргавшемуся пацану, вытаскивая из его левого кармана зелёный прямоугольный кусок бумажки. — ... Отдайте! — вскричал Гаррет, наконец перестав двигаться. — Не отдам, — детектив усмехнулся. — А тебе-то что? Папенька новый даст. — Не даст... — прошептал парень, как-то поникнув. — Чего? — детектив его хорошо услышал, просто хотелось поиздеваться чутка. — Не даст он мне ничего! — и вновь Гаррет начал сопротивляться. — Отдайте! Зараза! Верните пропуск! — Зачем он тебе? — спросил детектив, широко улыбаясь. Гаррет вздохнул и опять поник. — К тому же... — улыбка мужчины чуть уменьшилась, но не пропала. — Скоро он тебе вообще не понадобится. Как и остальным... "посетителям". *** Ночью с помощником детектива они добрались до кабинета и тут же детектив начал говорить прямо и в лоб: — Этой ночью я покажу тебе кое-что. — Что же, детектив? — То, что ты считал бредом. Я покажу тебе штаб «Пласат». — Штаб? — усмехнулся подросток. — Ох, ну ладно. Как скажете. Но только если он будет недалеко. Мужчина нахмурился, встал, покопался в ящике и, найдя зелёный листок, отобранный у Гаррета, и сделанный его рукой примерный план штаба, резко двинулся вон из кабинета. Парень без вопросов поплёлся за ним. *** Школьник не верил свои глазам до последнего – настолько это было сюрреалистично. Вульгарный пресловутый "штаб" на самом деле существовал! Помощник детектива был удивлён, если не сказать что шокирован. Но и возмущён – глядя на так называемый "вход" в "штаб". Бедная девушка, думалось ему. Тем временем внутрь "штаба" входили и выходили люди в костюмах. Иногда взад-вперёд ходил один-два охранника, то появляясь, то исчезая за фигурой лежащей на спине огромной оголённой женщины. Они должны были их уже заметить – но, как ни странно, не заметили. Тогда детектив решился сделать следующий шаг. Он сказал: — Мы должны зайти. Помощник детектива покраснел до кончиков ушей. Теперь его, наверное, невозможно было отличить от томата. — Давай подойдём, — взглянул на него мужчина. Школьник вздрогнул и замотал головой. — Не волнуйся, нам ничего не сделают. Не должны, по крайней мере. И они оба вышли из укрытия: детектив впереди, таща за собой мальчишку за руку. Увидав их, стоявший возле "зада" "штаба" (какое слово лучше брать в кавычки?) охранник насторожился. Крикнул: — Стой! Кто идёт? — Мы пришли с миром, — поднял свободную руку, крикнул в ответ детектив. Охранник, казалось, не поверил, и даже схватился за свою кобуру пистолета, когда рука прибывшего метнулась к карману брюк. — У меня пропуск. Детектив вытянул и показал зелёную бумажку. Охранник тут же успокоился. — Проходите, — любезно сказал он, показывая рукой на "вход" в "штаб". Сделал вид, будто не заметил пунцового мальчишку, которого вёл за руку мужчина, и они оба вошли в здание. Снаружи вход казался чем-то тёмным, холодным и даже безжизненным; внутри же там оказалось немного света, из глубин вейнуло теплом и душным воздухом. Мальчик никак не ожидал увидеть в этом "притоне" (по словам детектива) – настоящий офис!! Это его удивило похуже чем сам факт существования шедевра из мира архитектуры, коим, несомненно, являлся штаб организации «Пласат». Отовсюду слышалось шуршание бумаг, звонки стационарных телефонов, звуки работающих принтеров, переговаривающиеся голоса работников; а со стороны одного из кабинетов доносился злобный громогласный голос какого-то, видимо, местного начальника, отчитывающего очередного непреуспевающего клерка. — Каков план, детектив? — шепнул подуспокоившийся парень, стараясь перестать думать о своих ощущениях и мыслях когда он "входил" в этот дурацкий "штаб". Мужчина помолчал, разглядывая офис и парней в костюмах. — Осмотрим тут всё, — ответил он заторможенно, — а после поймём как дальше действовать. Некоторые мужички в синих костюмах и с красными галстуками осторожно проходили мимо пришедших, с подозрением поглядывая на них, пока они шли между столами, оглядывая интересными глазами всё помещение. Парню было страшно – он не понимал, что они тут делают и зачем – детектив не удосужился посвятить его даже в эти подробности. Дошли до широкой лестницы – здесь тоже было не спокойно. Чувство, будто происходило что-то ужасное, какая-то катастрофа – так выглядела бы любая компания в день падения акций или краха рынка – все куда-то спешат, чуть ли не летя по ступенькам, то поднимаясь на верхние этажи, то спускаясь вниз. Люди здесь похожи были на муравьёв в муравейнике: постоянно копошатся, делают каждый своё дело без перерыва на отдых. Все местные "жители" поглядывали на вторженцев с опаской, но ничего не предпринимали против них, продолжая заниматься своими делами. Ни единого вопроса, ничего. Помощника детектива это так впечатлило, что он начал воображать, как что-то контролирует разум этих несчастных людей, заставляет их без перерыва заниматься одной и той же работой – и они не могут ни на что повлиять, не имеют собственной воли. Он настолько замечтался, что совсем забыл о реальности и только шёл, куда его вела рука детектива. Сам мужчина же, не будучи оторванным от реальности, внимал каждой детали простенькой обстановки офиса, белых стен, потолка и пола, чистых, стерильных ступенек лестницы, становящейся всё грязнее по мере того как они продвигались – детектив мысленно проложил их маршрут и отслеживал, где примерно они должны находиться – ближе к "сердцу" штаба. Здесь уже было меньше людей, было тише, темнее и жарче. Детектив жадно запоминал всё, что видел – это могло пригодиться. Когда они дошли до "головы" штаба, подросток очухался от своих мечтаний и закашлялся: тут стояла толстая занавеса дыма. Стены, пол и потолок были почти чёрного цвета с бордовым оттенком, освещённые скудным неоновым светом; из-за дверей доносились довольно неприличные звуки, на которые детектив не обращал внимание, но от которых, в купе с ужасным воздухом и сигаретным дымом, его помощнику становилось дурно. — Где мы, дете- Детектив шикнул, поднеся указательный палец к своим губам; он всё ещё сжимал левой рукой ладонь мальчика. Мужчина посмотрел куда-то вправо вверх и замер, видимо, прислушиваясь; помощник повторил за ним, но не слышал ничего, кроме похабных шлепков и стонов, что, хоть и были приглушены, всё ещё подавляли сознание подростка и заставляли хотеть выбраться отсюда. Вдруг общую какофонию за три минуты ставших привычными звуков нарушил трезвон телефона, который они слышали ещё в офисе. Мальчик обрадовался этому неожиданному звуку, но детектив выглядел предельно серьёзным. Он пошёл на звук – он доносился из-за двери, отличной от остальных – оббитой дорогой кожей, дверной косяк выполнен великолепной резьбой, с узорами, украшенными золотом. Парень подумал, что за ней их ожидает босс всего и вся в этом "штабе" – его владелец и повелитель, сам "мистер «Пласат»". Звенящий телефон умолк и из-за двери послышался глухой голос "босса" – на удивление, молодой, хоть и довольно низкий. Парня он пробрал до мурашек; детектив же не пошевелил ни одним мускулом. Они стояли у двери и подслушивали телефонный разговор начальника – он с кем-то переругивался, и после того, как, судя по звуку, телефонную трубку поставили на место и голос надолго умолк, детектив слабо вздохнул, собираясь с мыслями, и, выпрямившись, постучался. Ответ последовал спустя несколько долгих по мнению помощника детектива секунд: «Войдите». Оба вошли. — Вы чего-то хотели? — спросил "босс", глядя на неожиданных гостей исподлобья. Он выглядел довольно молодым: чёрных, как смоль, волос ещё не коснулась седина, худое вытянутое лицо было чистым от морщин. Одетый в синий костюм с красным галстуком, ничуть не отличающийся от увиденных ранее в офисе, он сидел за дубовым столом, облокотив обе руки на его поверхность и скрестив пальцы так, чтобы опереться на них подбородком. На своём широком кресле он смотрелся слишком уж худым, но это не мешало ему выглядеть угрожающе. Серые глаза прожигали мальчишку взглядом. — Вы ведь знаете меня, мистер... — начал детектив, но "босс" не дел ему закончить фразу. — Вы правы, детектив. Он усмехнулся, не меняя позы, по крайней мере, выше пояса – он поёрзал в кресле, будто бы перекрестив ноги. — А этот – ваш сынуля? — спросил мужчина с такой же недоброжелательной улыбкой на лице, показывая взглядом на парнишу. Тот вздрогнул и сделал шаг назад, почти неосознанно прячась за телом детектива. Детектив нахмурился пуще прежнего. — Не твоё дело, брат. На этот раз помощник детектива отшатнулся уже от него – да так, что впечатался в стену. Этот "босс" – его брат?! Как же так? Он не понимал. И как быстро детектив потерял самообладание – резко перешёл на "ты", ответил грубо. Видимо, его это задело. Вместо того, чтобы понять, что с настоящим сыном детектива что-то произошло, парень просто подумал, что тот испытывает к нему отвращение, поэтому не хотел бы видеть его в роли его сына или даже слышать об этом. — Ну, чего ты, детектив, — мужчина в костюме осклабился и наконец поменял позу: завёл правую руку за спинку кресла, а левой облокотился о его подлокотник и приложился щекой к кулаку. — Обиделся, что ли? Ладно, — он вдруг посерьезнёл, но позу не сменил – лишь отлепил щеку от кулака левой руки. — Я, кажется, знаю, что ты хочешь. Лишь сейчас парень осознал, что в кабинете "босса" намного прохладнее, чем в том тёмном коридоре – потому что работает кондиционер. — Ты хочешь "прикрыть" мою "лавку", — худощавый мужчина хищно улыбнулся, прожигая глаза детектива убийственным взглядом. Парень пытался найти между ними схожесть и разницу. Разница видна была в характерах, их стилях поведения. Злобно-насмешливый – у брата в костюме, равнодушно-насмешливый – у детектива. Взгляд у них был похож – у обоих холодный, но у "босса" с ноткой какой-то вселенской озлобленности всепоглощающей ненависти ко всему. Его детектив был высокий и мускулистый; "начальник" – высокий и худой. У обоих были густые чёрные волосы, но у детектива они уже брались сединой. Черты лица у них также были схожи. — Как ты догадался? — осклабился в ответ детектив. — Мысли читаешь? — Ну, мы же родственники всё-таки. На мгновение лицо "босса" осветилось настоящей, лёгкой улыбкой, но она тут же переросла в звериный оскал. Мальчик наблюдал за двумя братьями, спрятавшись за спиной детектива. — Так вот, слушай, — начал мужчина в костюме. — Ничего у тебя не получится, брат. Ты лучше развернись, возьми под руку своего юнца, — он оскалил зубы, занлядывая за спину детектива; подросток вздрогнул, — и вали отсюда. Пока не поздно. А иначе... — Прикажешь меня убить? — усмехнулся детектив. Потом выпрямился и скрестил руки на груди. — Ты же меня знаешь. Я не отступлю ни перед чем. — Я раздавлю тебя, как жука, — одновременно сказали братья. Парень испугался, он хотел уже пойти домой. Но он также боялся прерывать их "тёплый" разговор. Вскоре детектив, окончательно разругавшись с братом, сам увёл мальчишку за руку из кабинета. Напоследок "босс" крикнул что-то о том, что детектив пожалеет о своём решении и что "его люди" заберут самое дорогое, что у него есть. Мальчишка эти слова не воспринял – он был просто рад наконец выбраться оттуда. Вскоре они вышли из штаба (подросток даже не оглянулся на него, дабы не краснеть), и он смог наконец вдохнуть чистый воздух, по которому успел соскучиться за время нахождения в дальней части здания. И они оба вернулись к рабочему месту детектива. *** Скоро детективу пришло письмо. Адресат пригласил его встретиться вечером на одной из самых мрачных улицах города с плохой репутацией, и с прямо таки зверским рвением настоял на том, чтобы тот привёл с собой и своего помощника. Естественно, детектив сразу понял, кем являлся таинственный отправитель данного письма. И, конечно, в назначенное время собираясь на встречу, мальчишку он с собой не взял, даже не сказал ему о письме. Открыл и быстро закрыл ящик, успев выхватить из него своё табельное оружие. На недоумённый взгляд парня сказал, что отправляется по делам, спрятал пистолет в карман куртки и вышел из кабинета. Парень пожал плечами и продолжил втыкать в пространство. Всё же ему показалось странным, что детектив взял оружие, которое до этого около четырёх-пяти месяцев тихо мирно пылилось в ящике. Немного поразмыслив, подросток решил проследить за мужчиной; тихо выскочил из кабинета и рванул на улицу. Там он еле отыскал взглядом высокую фигуру детектива – всё же тот не успел далеко уйти. Что-то подсказывало парню, что ему лучше оставаться незамеченным. Поэтому он, как самый настоящий шпион, шёл по пятам детектива, конечно, держась на некотором расстоянии и иногда прячась за столбами или стенами зданий. Вскоре детектив подошёл к тому месту, где должна была состояться встреча. Возле какой-то тёмной подворотни стоял, оперевшись спиной о стену, "босс" – только уже не в своём синем костюме. Завидев приближающегося брата, он издалека крикнул: — А где твой малец? — Он не согласился прийти, — соврал детектив и сменил тему. — Ну так, что тебе от меня надо? — В смысле не захотел? — не унимался второй. Он кинул хитрый взгляд за спину детектива и ухмыльнулся. — А это кто? Детектив обернулся и мельком заметил быстро спрятавшегося своего помощника. Выругался. — Чёрт... — Ничего, — "босс" продолжал улыбаться. — Но с твоей стороны не вежливо было врать, братец. — Он крикнул, обращаясь к парню: — Подходи, не бойся. Я не причиню тебе вред. Мальчик, чуть замешкавшись, вышел из укрытия и медленно стал подходить к двоим мужчинам. — Ну так, — начал детектив, оборачиваясь к своему братцу, когда парень подошёл совсем близко, — чего ты хо- Он не успел договорить, как послышался выстрел: рука "босса", которая всё время разговора находилась в кармане его куртки, дёрнулась – в ней оказался пистолет. К удивлению детектива, пуля полетела не в него, но времени подумать об этом у него не было – он также молниеносно достал из своего кармана собственное оружие и прострелил брату голову быстрее, чем тот успел сделать то же самое с ним. Всё произошло буквально за секунду. Детектив, оглушённый от шока и шума выстрела, сначала не услышал мальчишеского вопля позади себя. Лишь придя в себя через секунду он развернулся и бросился к лежавшему на асфальте парню. Пуля попала ему в живот. Парень дышал, но пока слабо. Детектив достал свой телефон. — Не волнуйся, малой. Всё будет хорошо. Скоро приедет помощь... — Прости...те... — слабым голосом прошептал парень. и умер — За что? — удивился мужчина. Ответа не последовало. Пуля задела жизненно важные органы. Из раны обильно текла кровь прямо на асфальт. Скорой помощи помощник детектива так и не дождался. *** Весть о смерти "босса" организации «Пласат» всколыхнула общественность. Детектив выдал прессе всё, что о ней знал. Все бесчинства, что творили её члены: убийства, похищения, работорговля, торговля наркотиками и проституция. Всё население города было возмущено тем, что от него так долго скрывали то, чем на самом деле промышляла организация. Тут же началось вестись следствие – полиция начала работу. В сотрудничестве с детективом, полицейские начали искать членов организации и заводить на них уголовные дела. Некоторых вскоре отыскали и посадили за решётку. Кто-то, кого ещё не посадили, сводил счёты с жизнью. Оставшиеся члены организации, живые и пока свободные, то уезжали за границу, то "залегали на дно". Казалось, в стенах организации «Пласат» и в сердцах и умах людей, работающих на неё, начался полный хаос. Работники сжигали все документы, хранившиеся в их дорогом штабе, в панике старались стереть с истории существование своей организации. Вскоре в штабе и вовсе опустело. Никто больше там не работал и не занимался непотребствами. Детектив, как только выдалось свободное время, пошёл сразу на кладбище. Пресловутые статуи женщины «Пласат» пропали со всех могил, на которых раньше спокойно лежали. Кроме одной – той, к которой он сейчас направлялся. Возможно, ещё одна такая статуя, может, чуть больше, возвышалась бы над могилой брата детектива, если бы его тело не выкрали из морга в первую же ночь, и оно не пропало без следа. Детектив присел на кортыши возле могилы своего уже бывшего помощника. Полицейские, вдруг со всей великодушностью обратившие внимание на мужчину, кого только не предлагали ему в напарники, но он наотрез отказался. После смерти этого малого, который действительно напоминал ему собственного погибшего сына – он наконец это признал – детектив был мрачнее тучи. По неосторожности он потерял родного сына, и по той же причине – второго, не родного. Сколько это будет продолжаться? Статую над его могилой поставили оставшиеся на свободе бывшие работники «Пласат». С их стороны и по их мнению, очевидно, трогательный извинительный жест; с точки зрения детектива – жестокое издевательство. Ночью он решил в последний раз пойти к дурацкому штабу. Особо не зная зачем – просто вспомнить всё, через что он прошёл чтобы вывести чёртову организацию на чистую воду. Он; и его помощник... Коренастый в меру упитанный мужичок в синем костюме с красным галстуком с испуганным выражением лица оглядывался по сторонам, обильно поливая бензином из канистры место вокруг штаба. Последнее, что должны были сделать оставшиеся – видимо, ненадолго – на свободе члены организации – сжечь дотла всё связанное с Глиняной женщиной в эротической позе. Осталось не так много людей, готовых взять на себя такую ответственность – спалить целый штаб, но конкретно этот мужик в костюме согласился. Потому что больше некому. Завидев детектива, мужик в синем костюме замер на месте. Бензин вытекал из канистры прямо на траву подле его ног; детектив остановился в метрах пяти от него и с непроницаемым лицом скрестил на груди руки. В его глазах читалась злость и раздражение; и капелька отчаяния. Мужик в костюме смутился, отвёл взгляд и скорчил гримасу, ощущая некую неловкость. Из канистры всё лился и лился бензин; они стояли так с минуту молча, пока толстяк не подал голос, говоря будто за всех, кто был причастен к смерти юного помощника детектива, а именно – за весь грёбаный «Пласат»: — Прости нас, детектив.