Часть 5

Местный дворец культуры уже к девяти часам был заполнен парнями и девчонками, юношами и девушками, отдав борозды правления молодому поколению. Из зала слышалась музыка и громкие разговоры, явно являющиеся весёлыми. Но и драк избежать, по всей видимости, было нельзя, ведь около гардероба «пара» в месте с Валерой и Зимой наткнулись на борющихся парней. Сдав куртку под номерок, Ками приглаживает складки на кофте и заправляет прядь тёмных волос за ухо. — Да красивая, красивая ты, пойдём уже, — усмехнувшись, картавит Вахит и приобнимает девушку за плечи, подталкивая к лестнице. — Серьёзно, Гильза, выглядишь супер, — улыбается Турбо, а Айдарова возвращает ему улыбку, на что Володя собирается шутливо возмутиться. — Матурым кыз сегодня со мной, пацаны, — хитро прищуривает глаза Адидас и под руку с Камалией отправляется к кругу универсама. А там уже во всю идёт самый шумный, что мог быть, движ. Дворовые пацаны, подкованные понятиями и кодексами чести, наконец-то расслабляются при виде красивых представительниц прекрасного пола и отжигают под популярные песни. Первым делом квартет из старших и суперов пожимает руки своим, обмениваясь парой слов с парой особо активных танцоров. Заметив неподалёку Андрея, Камалия сообщает об этом Суворову и спешит в сторону Васильева. — Здорóво, Пальто, — приветствует товарища она, тоже облокотившись на бетонную колонну. — Чего один тут киснешь? — По-дружески пихает парня плечом Гильза. — Да с мамой поругался, — пожимает плечами школьник, зная, что их с Ками проблемы совпадают, а значит в том, чтобы поделиться нет ничего постыдного. — У тебя с твоим как? Серьёзно на дискач отпустил? — В привычном удивлении спрашивает Пальто, ведь до этого момента был уверен, что затея студентки не обретёт успеха. — Ха, конечно не отпустил, — пускает смешок Айдарова, вновь поражаясь наивности друга, хотя понимала, что этого у Андрея не отнять. Всё-таки его извечно бросает из крайности в крайность: то он прилежный пай-мальчик моралист, то это уже группировщик, что готов перестать быть чушпаном. — Я через окно вылезла, прикинь, — смеётся она так легко, будто рассказывает анекдот. — Да? — Искренне интересуется Васильев, но Ками замечает, что тот краем глаза всё время упирается в противоположную стену, у которой дежурит Ирина Сергеевна — ментовка, как её называют парни, с их района. Не то, чтобы Айдарова плохо относилась к милиционерам, но доверия эти "оборотни в погонах" вызывали ровно столько же, сколько чужаки из других группировок. — Пдн-щица твоя пришла? — Вопросом на вопрос отвечает Камалия, но фраза больше тянет на утверждение. Взгляд Андрея тут же понуро упирается в пол, а сам он кивает, подтверждая слова подруги. Айдарова, видя это, пихает товарища локтем в бок и указывает мимикой на блюстительницу закона, мол, иди, поздоровайся хотя бы. И, к её удивлению, Пальто слушается. В ответ на группировщицу глядит благодарно и отправляется к объекту своих симпатий. Гильза же пожимает плечами, мол, рада помочь. На самом деле универсамовские пацаны, в особенности дерзкая скорлупа, не раз спрашивали у неё совета, касаемо того, как добиться расположения понравившейся девчонки или обратить на себя её внимание. А что Ками? Она и не против подсказать, что да как, хотя сама в отношениях то не была, аргументируя это тем, что "тренера не играют". Дискотека заскучать не даёт, ведь девчонки универсамовские в причудливый хоровод Камалию утягивают. А она и рада побаловаться, да повеселиться. Особенно зная, что дома её будет ждать наказание от отца. Под музыку студентка смеётся громко, ламбаду танцует вместе со всеми и пришедших Марата с Айгуль замечает. Суворов спутницу свою оставляет и идёт пацанов приветствовать, а Айдарова отстраняется и в сторону скрипачки спешит. — Привет, Айгуленька, — улыбается широко она, пытаясь музыку громкую перекричать, надеется, что школьница слышит её. — Здравствуй, Ками, — в присутствии знакомой расслабляется Ахмерова и даже руками в танце двигать начинает. Пианистка ещё что-то сказать хочет, но диджей о смене музыки объявляет. О том, кто и что поставить попросил, рассказывает, но Вова прерывает его на полуслове сразу же. — Эу, хорош трепаться там, врубай давай! — Кричит авторитет, внимания на название песни не обращает, а услышав — удивлённо ищет взглядом татарку. Маратка сразу девчонку находит, руки её на плечи кладёт, а свои на талии девичьей оставляет. Ками картине такой умиляется, припоминая мысленно, что у неё любви такой школьной не было, ведь одноклассники все детьми слишком сильно казались. Раздумья о подобном Владимир прерывает, к девушке подойдя. — Потанцуем? — С хитринкой в глазах спрашивает Суворов и руку Айдаровой протягивает. — Потанцуем, Матур малай, — соглашается Гильза, смущение в глубине души чувствует. Володя студентку к себе притягивает, вместе обычного покачивания, на «пионерском» расстоянии держится, но в глаза ей смотрит. А Камалия и рада бы ближе прижаться, да они познакомились только, неловко слишком и неприлично. «Летний дождь» из динамиков звучит, от чего Ками спокойствие и тепло еле ощутимое чувствует. Зима холодная на улице, середина января, а у неё на душе, здесь в дворце культуры, самое жаркое солнце светит. От такого уюта девушка рамки дозволенного стирает и голову на грудь мужскую кладёт, рукой левой лопатки сзади обхватывает. Ордена и медали щёку слегка царапают, но это роли решающей в тактильности не играет. Айдарова ритмичный стук сердца Вовы слышит, от этого мысли о безопасности новой волной накатывают. — Летний дождь, летний дождь шепчет мне легко и просто, — начинает тихо подпевать Суворов, а студентка глаза карие на него поднимает, тёплую улыбку в ответ видя. — Что придёшь, ты придёшь, ты придёшь, но будет поздно, — в ответ нашёптывает Камалия, замечая, что в носу курносом щипать начинает. Сентиментальная она, до ужаса, от этого стыдно становится. — Несвоевременность — вечная драма, — щурится Адидас, с нежностью на татарку глядя. Такая смелая, но в то же время женственная, что у парня внутри щемит что-то. То ли он с ума сошёл, то ли девушки за два года изменились. — Где есть он и она, — завершает Ками, расслабившись в объятиях окончательно. Но видимо Бог карает её за ошибки прошлого, раз позади них крики из толпы раздаются. Замес нещадный начинается в мгновение ока. Пацаны из разных группировок друг на друга налетают, да так скоро, что Гильза понять всё толком не успевает. Видит, как ментовка Пальто свистит, как Турбо уже на полу в драке валяется, а Васильева к полу придавило телом бугая разъездовского. На Вову оборачивается, в надежде, что тот хоть жив-здоров и, убедившись в этом, в сторону Андрея летит. На пару с Ириной того из под группировщика вытаскивает и с ней же на второй этаж летит. Уже там Айдарова взведённого Марата с напуганной Айгуль, что подобного не видела раньше, замечает. Пдн-щица дверь запирает, чтобы укрыть их, от чего Гильза даже поблагодарить её готова. Мысли в голове путаются так же, как гирлянда новогодняя, не давая мысль сформулировать. А Адидас младший времени зря не теряет и в наступление, защищаясь, переходит. — Я никакие имена и время сборов писать нет буду! — Агрессивно сообщает Суворов, мысленно отрицательным отношением к милиции оправдываясь. — Она и не предлагала, — подаёт голос Ками, стену спиной подпирая и помещение оглядывая. Комната просторная достаточно, с инструментами музыкальными разного рода: и барабанная установка, и синтезатор, и гитара есть. Студия группы какой-нибудь, а этом студентка не сомневается точно. — Я так, предупреждаю, — фыркает Маратик и носком ботинка железку на ковре пинает. Зачем — непонятно, но видно, что ситуация не нравится ему от слова совсем. — А я популярно объясняю, хочешь ещё один привод заработать — скатертью дорога, — стойко отвечает Ира и ещё раз ключ в замке поворачивает, на время глядя. Школьников точно домой надо отправить, без десяти одиннадцать уже, родители потеряли наверно. — Да ну чего вы? — Растерянно спрашивает у друзей Андрей, руки замёрзшие в карманы засунув. — Она нормальная вообще, — чуть тише объясняет Маратке группировщик. — Была бы нормальная — в ментуру не пошла бы, — хмуро отрезает Суворов, руками в колени упирается и на Ахмерову недовольную глядит. — А что я не так сказал? По логике вопрос, — отмахивается он. — Я педагогический закончила. Учителем географии стать хотела, а по распределению в погоны попала, — в одну точку уставившись, рассказывает Ирина Сергеевна и к тумбе ближе встаёт. — Преподы те же менты по сути, если разобраться, — «в позу встаёт» Маратик, не желая точку зрения чужую принимать, за что подзатыльник от Айдаровой отхватывает. — Хватит, Кардәш,— пресекает продолжение спора Айдарова, ладонь горящую потирает и взглядом грозным на младшего глядит. — А на кого надо было? На бандитку? Или как там по вашим понятиям, — спрашивает Ира, горечь разговора и обиду наверняка чувствуя. Не выбирала же. — На человека, — отвечает Марат, а Васильев готовится фразу «пидор тоже человек» в случае необходимости припомнить, на две стороны разрываясь. — А, ну да, — кивает милиционер, раздражаясь от разбушевавшейся преступности. — У вас там один человечнее другого. Трёх мушкетеров насмотрелись и думаете там все за одного. Думаешь пацаны твои тебя спасут, когда тонуть будешь? — Не веря в подобное, спрашивает Ирина. Группировщики для нее хуже животных, признавать обратное уж точно не станет. — Спасут, — в один голос, хриплый и отчаянный, отвечают Камалия и Марат. Злятся, когда пдн-щица смеётся издевательски и с мест своих поднимаются. — Спасут, поняла? Мы улица, мы одни в этом городе люди, а не терпилы! — Заявляет Адидас-младший и слово сестре названной даёт, пытаясь успокоится и дальше не заехать. — Меня уважают и я уважаю пацанов своих. Потому что у них дух есть, — решительность, чего у неё не отнять, берёт верх и Гильза речи серьёзные толкать начинает. — И порядок у нас всегда, потому что следят друг за другом. За женщинами своими следят, — упоминает себя и появившуюся скрипачку Айдарова. — Прости, насмотрелась уже на это благородство, — внимание на Камалию обращает Ира, а первая кривится, видя, что Пальто на сторону ментовки переходит. — Вы же просто не во что не верите, — пытается достучаться хотя бы до студентки она, да только бесполезно это всё. Универсам слишком много дал Ками, чтобы девушка так просто своих оставляла.