Часть 2 Оковы избранности.

*Где-то между десятым и одиннадцатым сезоном.* – Ллойд Монтгомери Гармадон, вы пришли сюда на наш сеанс в связи с последними события, как я понимаю? — Проговорил психотерапевт. – Д-Да. И не только по ним. У меня переодически происходит что призраки прошлого дают об себе знать... Ааа, это уже какой-то каламбур. — Проговорил зелёный ниндзя. — Ладно, начнем с самого начала: какие именно призраки вас донимают? — Начал сеанс доктор. Гармадон младший сделал вдох, решаясь все рассказать доктору. — Мне сняться кошмары, в них я проигрываю противникам с которыми сталкивался, меня убивает мой собственный отец, съедает Оверлорд, я остаюсь оболочкой Морро до скончания своих дней, меня проглатывает Пайтор, и много чего ещё. — Признаться герой Ниндзяго. Лицо его врача выдает его удивление от услышанного. — На лицо явные признаки стресса и психологических трав от пережитого, скажите – а кто-то из ваших близких знает об них? — Проговаривает доктор сидя на против Ллойда. — Нет, никто. Я не хотел их нагружать таким, поэтому и просил чтобы встреча была тайной. — Признался внук первого мастера кружитцу. — Как давно эти кошмары у тебя? — Задаёт вопрос психотерапевт. — Весьма сложно точно ответить, с детства чуть только меня определили как зелёного ниндзя, я увидел мой самый страшный кошмар: Я сражаюсь на смерть со своим отцом. Вероятно это было вызвано моим эмоциональным потрясениями, в силу пережитых тогда событий. Плен у Серпентин, того конфликта с отцом, за который мне до сих пор стыдно... После же у меня иногда были кошмары с Оверлордом, я видел как мои друзья превращались в его рабов и игрушек, как мой отец, что в последний момент вернул себе свет растворялся в его тьме. Затем была якобы смерть Зейна за которою каждый с нашей команды венил себя. После был турнир устроенным Ченом, Кай на темной стороне, изгнание отца собственными руками. Для меня это было тождественно собственноручному отцеубийству. Затем была одержимость Морро... — От последних слов у Монгомери изменилось лицо в более грустное, начав отражать его глубинную психологическую травму. — Вам принести чай или кофе? Может быть какао? — Проговорил доктор. — Какао пожалуйста. — Отвечает младший Гармадон. — Доктор, вы наверно не сможете понять каково это – быть одержимым. Не иметь возможности управлять своим телом, пока кто-то другой управляет им. Быть запертым внутри самого себя. Это невыносимо. Я чувством что надо мной как будто бы надругались, во всех смыслах этого слова, как же это было невыносимо. Приложить много усилий лишь бы иметь возможность говорить. И истощение когда Морро покинул мое тело. Он чуть не утопил меня. — Произнес Ллойд, сдерживая свои слезы от возникшего чувства внутри, после всего что тот проговорил. Доктор поднес к Ллойду гарячее Какао, чтобы тот мог бы успокоиться. — Потом была история с братьями Кракс и Акроникс. Я боялся потерять сенсея Ву. Ещё одного крайне близкого мне человека, особенно после встречи с моим отцом в царстве проклятых, которое было пару лет назад. Затем была история с Харуми... Я любил её, искренне, а она предала меня, и возродила темную версию моего отца. У меня в сердце до сих пор осталась рана от слов: У меня нет сына. Смерть Ультра Дракона в мире Они и Драконов. Я в добавок ко всему умер и воскрес в торнадо созидания, когда мы спасли Ниндзяго от Они. Доктор скажите – может мне пора уже завязать с тем чтобы быть героем, может мне пора стать обычным человеком? — Проговаривает Монтгомери. — Ну для вашей психике точно бы не помешало бы отдохнуть от всего этого, иначе такими темпами можно начать потихоньку и получать более серьезные психологические расстройства и травмы, нежили что у вас уже есть.