Часть 8 В ином мире.

Когда Гармадон как год был изгнан в преисподнею. Иногда свет приходит к нам в самый темный наш час. Так Гармадону говорил его отец. Сейчас бы он ответил что это ложь. В самый темный час приходит только тьма, и следующая за ним ничто внутри. Гармадон пал в самые глубины преисподней, полностью поглощенный ядом поглотителя. Он лишился всего: Семьи, дома, статуса и даже право на то чтобы мир его помнил. Теперь он лишь лорд жалких скелетов что живут в отчаяние от осознание собственной смерти и не могут ее принять. Живет он в жалком мире, что состоит лишь из камня и теней где сокрытые чудовище. Само нахождение тут было противным, и внушало тоску по Ниндзяго. По его миру. Даже поговорить было мало с кем, многие были слишком молоды, или свободные от тьмы, чтобы понять идеи отравленного разума. Другие же внушали отвращение по тем или иным причинам. Да и что таить – в этом мире нечего делать, он слишком серый и предназначен для мертвых. Гармадон же был живым, и понимал что ему нужно сбежать с этого места. Сбежать чтобы не сойти с ума из-за нахождение тут. Не сойти с ума и наконец-то вернутся к Мисако, и к своему мальчику Ллойду. Еще Лорд переживал из-за своего тела, точнее его изменений во внешности. Сможет ли Мисако принять его метаморфозы? Гармадон переживал еще из-за тьмы внутри него. Не убежит ли она от него, поняв что ее муж отныне ходячее зло? Примет ли его маленький Ллойд? Отсутствие ответов только лишь сильнее впивались в разум сына первого мастера, медленно но верно нанеся ему раны и без того поврежденную психику. В конце концов Лорд Гармадон пообещал себе – вернутся в Ниндзяго, чего бы ему это не стоило. Он обязательно сделает этот мир своим, чтобы больше ничего не потерять, даже если всех придется сделать злом как и он сам. Так и начался обратный отчет до темной гегемонии разбитого сердца.