глава 2.

      — мне так нравятся твои пейзажи! когда смотрю на них, будто попадаю в эти волшебные места.       рита эйнсворт смотрела на безликий образ напротив себя. похвала не вселяла в неё никакой надежды и не подбадривала. она хотела лишь стать лучше.        — вот. с помощью этой кнопки ты быстро и легко сможешь отменить неудачно проведенную линию. сиина очень быстро схватывала теорию диджитал рисования, и вскоре её манга начала принимать совершенный вид и набирать популярность. рита смотрела на девушку, её успехи, на еле уловимую искру в глазах, и тихо улыбалась. в персонажах художницы не было особой живости, они были будто высечены из камня, как она сама. но миры, сюжеты и тропы захватывали читателей своей яркостью и нестандартностью. она полностью погрузилась в мир манги, забросив свои картинные проекты, не жалея и даже не вспоминая.       рита куталась в шарф и ежилась от холода.        — ну и погодка сегодня…       за последние недели навыки рисования манги масиро значительно, нет, кардинально улучшились. никто не знал, куда подевалась из новостей гениальная художница. никто не видел её на улице, не слышал о новой работе.       люди — гнилые существа. если что-то перестает трепать их за шею, желая обратить на себя внимание, как бы, казалось, дорого оно им ни было, они забывают. из их мыслей улетучиваются образы.       им всегда было плевать.       забыв о масиро, люди обратили внимание на её соседку. о эйнсворт начали говорить, её работы поймали зрительские симпатии. но это произошло только сейчас.       будто прошло затмение. будто риты эйнсворт никогда не существовало. только сейчас она появилась в заголовках журналов.       но почему это всё не радовало её?       она потеряла того, для кого больше всего желала творить. по серым дорогам, продрогшая скорее от одиночества, чем от холода, девушка возвращалась с очередной встречи пустых глаз.       — рита. я хочу улететь в японию.       — что? долгое падение в пустоту. и наконец… приземление.       прошло около недели с того момента, как эйнсворт перестала притрагиваться к своему холсту. будто он очернял пальцы и больно жалил каждый раз, когда она поднимала кисть.       в её душе томилась надежда, но сейчас её будто в дребезги разбили выстрелом из детской рогатки.       — у меня есть родственница в японии. в японии же… манга. хочу дальше рисовать мангу.       масиро с пустым взглядом смотрела сквозь дрожащий силуэт, не осознавая, что её слова — острые кинжалы из гранитного сплава плотности осмия.       и что ими она резала очень точно и прямо.       — ах, да… конечно! я помогу собрать тебе вещи. — рита говорила с улыбкой, натянутой улыбкой, хотя в этот момент её горло душили пасти отчаяния.       девушка, покинутая счастьем, снова осталась одна. а масиро направилась к своему рабочему столу, отодвигая письмо, адресованное ей.