Часть 6

Адольф встал у окна, не обращая, казалось, никакого внимания ни на Иосифа, ни на Йозефа. - И.. как он? - спросил Иосиф, поворачиваясь к Адольфу. Адольф в ответ повёл плечами: Он отключился. *Они стояли, смотря друг на друга какое-то время, пока Адольф не отвёл взгляд к окну, открывая его нараспашку. Порыв ветра и последующий секундный гул заставлял чувствовать себя легче. Напрягал лишь недоверчивый взгляд Иосифа, вечерело, а он, недавно поведав здешних ночных гостей, не испытывал восторга от подобных игр с огнём.* -В таком случае, что мы собираемся делать дальше? - Не знаю.. - промямлил Адольф, - подождём пока он немного оправится. Потом продолжим путь. - Ты уверен, что он поправиться? - вопрос был скорее риторическим, однако Адольф, смирив Иосифа раздражённым взглядом, ответил. - Нет. _ Хайнц проснулся по среди ночи. Его голова раскалывалась, а при попытке сесть его встретило резкое головокружение. Он, тем не менее, облокотился спиной о стену, сдавленно дыша. Он смог полностью восстановить картину вчерашнего дня. Всё до этого: пустота, пустота, смерть, плен, воздушные войска..Чувство безысходности нарастало. Он попытался ощупать пол вокруг себя, но наткнулся лишь на своего дядю. Адольф, казалось, мгновенно среагировал, принимая сидячее положение и хватая Хайнца за руку. Спустя пару секунд неловкого молчания, Адольф шепчет что-то вроде: ¨Извини¨ - отпуская его. Затем он отворачивается, ища что-то, и, когда комнату начинает тускло освещать свет от свечи, Хайнц, внутренне, чувствует себя лучше. Сзади, что-то бурча себе под нос, Иосиф поворачивается лицом к стене. Адольф какое-то время смотрит ему в спину, после чего, наконец, обращается к Хайнцу. _ - Как самочувствие? - вопрос звучит, в каком-то смысле, робко. - Ужасно.. - на выдохе ответил он. В общем-то, бывало и хуже, но об этом никто и не спрашивал. - Всё те же жалобы? - слегка кивая головой, продолжил Адольф. - Ага.. Да. _ Холодная рука Адольфа легла на лоб Хайнца, после последовал его тяжёлый выдох. Вероятно, у Генриха поднялась температура, потому Адольф бесшумно покинул комнату, забрав с собой свечу. Хайнцу же оставалось просто сидеть и слушать полную тишину, которую, к слову, теперь нарушало тяжёлое дыхание Иосифа. Ведать, своим разговором, они разбудили его окончательно. Тем не менее, он не жаловался, не вступал в диалог, просто молча лежал и ждал. Да и так даже лучше.. Время летело быстро. Всё вокруг оставалось неизменным. Йозеф спокойно лежит в углу, Иосиф так же не двигается, Адольф не торопиться, даже не шумит. Хайнц мог заснуть, если бы ему не мешала боль в затылке. Она хоть и была в основном равномерная, но периодические уколы и последующее лёгкое жжение отрезвляли сознание. Когда внезапная боль повторилась, он беззвучно застонал, откидывая голову назад. _ - Не делай резких движений, - мягко послышалось из коридора. Маловероятно, что Адольф мог увидеть его движение, скорее это было запоздалое предупреждение, - и думаю, тебе стоит лечь, - продолжение заставило Хайнца мысленно улыбнуться и послушно лечь на спину. Осознание того, что дядя беспокоиться за него грело душу. Адольф вернулся с бутылкой фильтрованной воды и мокрой тряпкой: Наверное, мне стоило сначала предложить тебе воды, а потом ложится, - слегка неловко прошептал Адольф, укладывая тряпку на лоб племяннику. - Не хочу пить, - частично, это было правдой. Он мог и потерпеть до утра. - Я поставлю её рядом, - проговорил Адольф, потушив лампу и отодвигая бутылку, - ты не так давно принимал обезболивающее, так что, извини. Ничего более я сделать не смогу, - после Адольф, поджимая губы, лёг рядом. *Хайнц молча смотрел на его лицо в темноте какое-то время, после чего попытался при обнять его, на что Адольф от дёрнулся и, виновато посмотрев на Хайнца, отвернулся от него, ложась на бок. Адольф ничего более не добавил, потому Хайнц решил так же промолчать и вновь попытался заснуть.* ***** *Адольф вскочил на полу, оборачиваясь на своего попутчика. Карл, крепко зажмурившись, метался по скрипящей древесине, вцепившись в платок на своей шее и выкрикивая какие-то неясные фразы на французском.* - Карл! Карл, мать твою, – всполошился Адольф полу шёпотом, на секунду поколебавшись. Вдруг у парня эпилепсия? При приступах, вроде, нельзя трогать челюсть. Когда вскрик раздался вновь, Адольф забил хер и, нагнувшись над бьющимся в странных судорогах парнем, прижал его голову к своим ногам, затыкая рот рукой,не давая ему возможности увильнуть. *Когда тот перестал так яро вырываться, Адольф слегка дёрнул его за волосы, не решаясь отвешивать пощёчину, чтобы привести его в чувства. Открыв глаза, мужчина, вдруг, попытался вскочить на ноги, однако, Адольф удержал его в сидячем положении. Карл начал бешено озираться по сторонам, продолжая истерически выкрикивать что-то в руку Адольфа.* - Карл, тише. Пожалуйста, ты меня слышишь? - Боже, ты.., - Карл вцепился в Адольфа, его руки были сжаты в кулаки, которыми он, то ли пытаясь оттолкнуть его от себя, то ли рефлекторно бил его, причём достаточно сильно. *Адольф был в смятении, он не знал, что делать, не знал, сколько раз будет повторяться такая хуйня, но, чёрт возьми, если они в ближайшее время максимально тихо не свалят отсюда, за ними точно придут.* - Что с тобой? – это было единственное, что Адольф надумал спросить. *Карл же больной, психически больной, на него может найти что угодно, о чём Адольф вообще думал, когда взял его с собой. "О том, что им потребуется знакомый голос." - тут же напомнил себе он. Но учитывая то, в какие дали они шли, оказалось более чем очевидным то, что ни он, ни этот "голос" далеко не зайдут.* - Я… Я горю, - смог разобрать Адольф. Из горла Карла послышались глухие всхлипывания, хотя слёз не было, – Господи, я умру! - Ты не серьёзно, – только и выдавил Адольф. У шизофреника начались галлюцинации, вот это он по-настоящему влип. - Не могу… Всё жжёт, потуши меня, б-боже! – взвыл он, теперь действительно начиная отбиваться от Адольфа , на что он лишь сильнее прижал того к себе. В основном удары приходились на его руку и на низ живота. Адольфу даже казалось, что он чувствует фантомную боль, как после удалении пули. Это заставило его запаниковать, но поддаться Карлу он не посмел, лишь произнося, - тише! Тише! - пытаясь вразумить его. - М-мне страшно! – звучало даже не жалко, скорее агрессивно. *После очередного особенно сильного удара, Адольф начал подумывать, что вырубить его не самая плохая затея. Смотаться с его бессознательным телом можно хотя бы попробовать, в таком состоянии у Адольфа же не будет и шанса утащить его далеко. Следующий удар Карл нанёс локтем, заставляя Адольфа резко и шумно выдохнуть. Тогда того и посетила мимолётная мысль, показавшаяся самым целесообразным решением. "Пока он жив не будет и шанса уйти далеко", - подцепив платок рукой, Адольф подтянул его ко рту Карла.* - Прекрати. Это просто страх, ты веришь мне? - зашептал Адольф на французском, колеблясь, но Карл не слушал, – Ты же мне веришь? - голос Адольфа надломился. Это не тоже самое, что было на фронте. - Потуши меня! - тише говорил Карл, когда его рот зажали и рука, и платок, который Адольф потянул выше. Это не тоже самое, что соглашаться и подначивать других на убийства. Но если других вариантов нет, то он готов. Он не будет слаб. *Когда плотная ткань закрыла и нос Карла, Адольф притянул его голову к себе ещё ближе, плотно прижимая платок к его лицу. Тот особо и не пытался вырваться, даже прижимался к рубашке Адольфа, бормоча что-то в ткань и безвозвратно тратя кислород. Адольф не отвечал, а когда тот пытался отвести голову в сторону, стягивал платок в кулаке сильнее, перекрывая все попытки отступления. ***** Адольф проснулся от кошмара, с трудом подавив в себе желание вскочить с места. Тяжелое дыхание и лицо, мокрое то ли он пота, то ли от слёз говорили - он никогда не сможет перестать думать об этом. Приняв сидячее положение как можно тише и убедившись, что все ещё спят, Адольф потянулся за водой, выпив добрую половину бутылки. Вообще, это утро было спокойно. Тишину нарушили лишь редкие завывания ветра и дыхание спящих ребят. Поднявшись, Адольф вышел в кухню и отодвинул штору, осматривая небо. Примерно пять утра, значит и проспал он всего четыре с чем-то часа. Сколько бы он здесь не находился, он никогда не засыпал более чем на 5 часов. Привычка прошлого, в принципе, полезная для этого места. "Бесполезные рассуждения." - он всё так же был обеспокоен и, если верить отражению в небольшом настенном зеркале, был в беспорядке. Сделав неосторожный шаг назад, раздался тихий, короткий скрип половицы, заставивший сердце Адольфа забиться быстрее. Никто бы не проснулся, не увидел бы его таким, не в этом дело. После кошмарного воспоминания, этот скрип оборвал в нём что-то, заставляя тихо всхлипывать, смотря на себя в зеркале. Слегка запутанная чёлка, мокрая от пота, несдержанные слёзы, бегущие по щекам, рваное дыхание, а, вскоре, и заложенный нос. Всё это делало его таким жалким, заставляя Адольфа кусать губы, не давая отвести взгляда от себя. В этот момент Адольф даже не думает ни о чём, в его голове лишь его тихие, почти беззвучные всхлипывания, все остальные звуки сливаются, растворяясь в белый шум, а он стоит на месте и просто плачет. Плачет и плачет. Плачет и плачет. Пока его не приводит в чувство скрип половицы. - Твою мать.. - одними губами выговаривает он, понимая, что скрипела половица под ним. Он тут же подходит к ведру относительно чистой воды, стоящему в углу. Плеснув её себе на лицо, смывая слёзы, его почти отпускает. Он садиться около ведра на колени и, упираясь лбом в стену, пытается восстановить дыхание. Вдох, считая до пяти, выдох, считая до пяти. И снова, и снова. И так несколько раз. Вытерев лицо полотенцем, Адольф находит в себе силы вернуться в комнату. Все спят, ничего не изменилось. Он ложиться рядом с Генрихом, спиной к нему и, в тишине, его начинают посещать другие панические мысли. Он же спит. Он тоже болен. "Не так болен. Не так." Он не будет кричать. Он сильный. "А Карл не был?" А Карл не был?.. Адольф не знает. Он его, фактически, не знал вовсе. Ему бы пора отпустить это, он ничего не сделал. Он не виноват. В этом точно нет. Он, он же, просто, помешался на этом. Это начинает раздражать. *Адольф поворачивается на другой бок, смотря на спящего племянника. Он качает головой и, если бы у него остались слёзы, он бы снова заплакал. Заместо этого, он придвигается ближе и при обнимает Хайнца, оставаясь в таком положении до утра.*