Часть 1

*** Аксинья неторопливо вышла из подъезда обшарпанной пятиэтажки. До занятий по вокалу оставалось полчаса, а значит, спешить было некуда. Морозный ветер встретил её холодными объятиями. Ася вздохнула и, пропуская свежий воздух через лёгкие, хихикнула. От этого действия в носу легонько защекотало. Как это не странно, на улице было слишком мало народу. Даже с учётом того, что школьники ещё со вчерашнего дня ушли на новогодние каникулы. Натянув на пухлые ручки связанные мамой перчатки, девчонка неторопливо обошла дом. Затем притормозила и на окошке одной из машин вывела незамысловатый узор. Снег приятно хрустел под ногами. Аксинья неспешно плелась по протоптанной дорожке в сторону музыкальной школы, тихо напевая себе под нос незатейливую песню, услышанную недавно на одной из радиоволн. — Кто ты, мой новый герой? Ты будешь здесь, я знаю Тебе обычных дел сюжет Мешает быть со мной… Округлые щёки приобрели розоватый оттенок, ровно также, как и нос. Уж больно сильные морозы накрыли в Казань этой зимой. Отвлёкшись на секунду от пения, Ася услышала позади хруст снега под тяжёлой подошвой чьей-то обуви. Обернувшись, она увидела достаточно высокого молодого человека, медленно шедшего за ней. Он шагал, попутно выпуская клубы табачного дыма изо рта. Но как только увидел, что девчонка заметила его и стала конкретно пялиться, остановился. Он не нашёл ничего лучше, как выдавить из себя: — Классно спела. А Ласковый май можешь? Пара удивлённых серых глаз окинула его взглядом с ног до головы. А после расширилась донельзя. «Твою мать… Это же один из тех малолетних бандитов!» — промелькнуло в голове. И тихо развернувшись, девушка полетела на территорию музыкалки. — Да стой же ты! Но было поздно. Девчонки и след простыл. Она моментально скрылась за железной дверью школы, не желая продолжать это случайное знакомство. *** — Турбо, ты уже третий день ошиваешься у этой шараги. Самому то не надоело? — хмыкнул Зима, толкая парня в плечо. — Али в музыканты податься решил, как наш Пальто? — Иди нахуй, Зима, — бурчит Валера, нервно зажимая губами сигарету. Запала ему эта певичка в душу, и ничего поделать не мог. Пускай видел он её всего один раз, но было в ней что-то такое… Притягательное, что-ли? — На, пожри хоть. — Бритоголовый усмехается и вручает другу вытащенный из-за пазухи бутерброд с колбасой. — А то питаешься одним никотином. Так и сдохнуть недолго. Нехотя парень принимает пищу и откусывает небольшой кусочек. А через некоторое время ещё один. И ещё. Понемногу в нём просыпался аппетит, но желание извиниться и познакомиться с этой девчонкой было в разы сильнее. И с каждой минутой оно становилось всё больше. — Девчонку я на днях испугал одну. — вдруг начал Валера, дожёвывая несчастный кусок белого хлеба, — Она поёт страсть как круто. Ну, я и заслушался, шёл позади неё, курил и виду не подавал. А она возьми, да спали меня. Диалог начать хотел, а она глаза выпучила и по съёбам дала. Догнать не получилось, но я точно видел, что шла она сюда! Зима не выдержал и расхохотался. В таком растерянном состоянии великого и ужасного Турбо он ещё не видел. — Влюбленный волк уже не хищник. — всё никак не унимался парень. — Да не влюбился я! Просто как-то некрасиво получилось, понимаешь? — Ладно, ладно, — бритоголовый в знак поражения поднял руки в верх. — Андрюха ведь в этой музыкалке числится? Турбо кивает. — Ну так может стоит у него выведать, что да как? *** — Значил так… — начал Пальто. — Концерт начнётся в двенадцать часов. Зайдёшь в актовый зал, сядешь и будешь ждать. Единственное, о чём прошу — не отпизди там никого. На последнем предложении Валера вдруг отвесил Андрею подзатыльник. — Без сопливых разберусь, — глухо сказал он. — И это… спасибо. Время близилось к полудню. Надев на себя более менее приличную одежду, которую только нашёл, Турбо долго крутился перед зеркалом. Растрёпанные кудри лезли в глаза, но времени на укладку уже не оставалось. Ещё раз окинув взглядом своё отражение, молодой человек поспешил в музыкальную школу, по дороге заскочив в ближайший цветочный киоск. Не с пустыми же руками идти? Он остановился перед белыми дверьми, ведущих в актовый зал. Валера замер в нерешительности, но, пересилив себя, несильно дёрнул позолоченную дверную ручку. На сцене стоял рояль, заваленный нотными листами. Перед ней несколько десятков стульев, частично занятых гостями сегодняшнего концерта. Валера принял решение забиться в самый угол. И видно будет все прекрасно. И внимание меньше привлекает. Он огляделся. Серьёзных людей нет, одни чушпаны. По большей части школьники. Парень нервно хмыкнул. Кто бы мог подумать, что Турбо будет сидеть вокруг обычных Ботанов, в надеждах увидеть девчонку, которую от силы пару минут знал. Все эти скрипки да рояли совершенно Валеру не впечатлили. В какой-то момент он даже чуть не уснул. А как только вывели на сцену следующую участницу мероприятия, встрепенулся. — Аксинья Вознесенская! Вот она, та самая девушка, которая не давала покоя Валере в последние несколько дней. Маленькая, особо ничем неприметная, полная девчонка захватила его разум целиком и полностью. Аккуратно одёрнув подол юбки, она кивнула. Рояль снова заиграл. А Аксинья запела. Турбо застыл. Он с упоением слушал её пение и не отрывал взгляда от крошечной по сравнению с ним фигуры. В груди от чего-то разливалось непонятное, но достаточно приятно тепло. По коже побежали мурашки, губы растянулись в улыбке. Валера даже не сразу заметил, что по окончанию выступления вскочил со стула, как ошпаренный и стал аплодировать. Юница лишь кратко поклонилась и скрылась за сценой. Недолго думая он бросился за ней, распихивая сидящих рядом людей. — В этот раз сбежать не получилось, — тихо сказал он, нагоняя и перегоняя Асю. — Это тебе. Он протянул девушке скромный букетик цветов. Немного поколебавшись, она всё-таки приняла презент и испуганно посмотрела в его зелёные глаза. — Неужели я такой страшный? — Нет, — со вздохом ответила Ася. Лицо начало заливаться краской. — Чего бегаешь всё время тогда? — отвечать на этот вопрос девчонка не стала. — Я извиниться хотел. Не должен я был за тобой хвостом ходить. И поёшь ты правда оху… — молодой человек осёкся. — Здорово. Я, кстати, Валера или Турбо. Как тебе удобно. Вознесенская хихикнула, опустив глаза в пол. — А я не должна была убегать. Не ожидала просто. — сдержано отвечает она. — Друзей у меня нет, привыкла к полному одиночеству. А тут ты… — Как это друзей нет? — Турбо недовольно морщится. — Вот так, — она усмехается, поправляя мешающие пряди волос. — Может, из-за веса, а может, просто энергетически не нравлюсь никому. Брови Валеры ползут вверх. Это что ещё за новости такие? Какой вес, какая нахуй энергетика? Он и представить не мог, что в этом мире бывают настолько одинокие люди. — И думать так не смей, дурёха! — он делает шаг вперёд и отпускает свои крепкие руки на девичьи плечи, аккуратно сжимая пальцы. — Ты прекрасна, слышишь? Она снова смущается. Умилительная улыбка снова появляется на её личике. Невольно залюбовавшись, Валера отвечает ей тем же. Он отпускает плечи, касается малиновых щёк и щёлкает по носу. Неловкое молчание повисло в воздухе. Турбо пододвигается ещё ближе, наклоняясь к девушке таким образом, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Могу ли я… — Можешь. — она даёт одобрение, даже не дослуживая предложение до конца. Он осторожно притянул девушку за блузку, продолжая сокращать расстояние между ними. Бабочки в животе трепетали с бешеной скоростью у обоих. Валера медленно приближается к желанным губам и касается их лёгким, нежным и практически невесомым движением. Даже от подобного Вознесенская готова грохнуться в обморок. А что будет дальше? Он углубляет поцелуй, опуская руки на талию девушки. Становится жарко. Ася неумело прикусывает его нижнюю губу, заставляя тихо простонать. Почувствовав такой отклик, она улыбнулась. Огрубевшие пальцы зарываются в тёмные волосы, окончательно портя причёску. Одним движением он запрокинул голову Аксиньи и чуть изменил угол поцелуя. Язык требовательно коснулся припухших губ. И ни капли не сопротивляясь, она чуть приоткрыта рот. Ася слегка выгибается и хнычет, требуя чего-то большего. Но заходить дальше нельзя. По крайней мере, не сейчас. Тяжело вздохнув и нехотя, молодой человек отстранился от неё, давая девочке отдышаться. — Может быть, прогуляемся? Он произнёс это так непринужденно, будто не он зажимал её несколько секунд назад в одном из проёмов. Но голос… Такой нежный, завораживающий. Она согласно кивает. И у двоих теплится какая-то надежда. Теперь всё будет по-другому.