Теперь свои.

Учебный день подошёл к концу незаметно, а потому Тае пришлось двинуться дальше—на работу. Работа у девушки была незатейливая—гардеробщица в кинотеатре. Зарплата небольшая, всего 40 рублей, однако, вместе со скромной стипендией в 50 рублей и бабушкиной пенсией, этого вполне хватало, чтобы она с братишкой и бабушкой жила в относительном достатке и даже могла изредка позволить себе купить брату какой-нибудь импортный подарок. К примеру, однажды она притащила ему к новому году свёрток с синими джинсами, на которые, проходя мимо магазина, мечтательно смотрел Мишка уже не один месяц. Брат ещё долго отнекивался, а потом и благодарил Таю чуть ли не каждую секунду, на что та лишь смеялась. —Вот обещаю, разбогатею, и куплю тебе новенький магнитофон! Не будет трещать и пленку рвать как твой этот!! А бабушке утюг куплю...—девушка улыбнулась, она и сама думала прикупить Полине Филипповне в подарок утюг, только вот каждый раз деньги словно утекали из рук: коммуналка, взносы, продукты..И заветных 10 рублей в кармане попросту не оказывалось. —Ну давай, стратег, мы будем ждать и верить!—Тая усмехнулась, потрепав младшего по голове, до чего ж смешон паренёк. В свои четырнадцать Мишка порой был серьезнее многих взрослых, но тот самый мечтательный ребёнок всё ещё вырывался из глубин его души, выдавая его фантазии и мечты. Теперь то Тая понимала, почему в группировке прозвали его Ералашем. Братишка и в правду был ходячей радостью и почти никогда не расставался с лучезарной улыбкой на веснушчатом лице, ну разве может такой золотой ребенок связаться с шпаной? Как оказалось, может. И вот девушка в очередной раз вешает на крючок чью-то дубленку, выдавая её хозяину металлический номерок. Откуда такой большой поток людей в рабочее время? Хотя, это явно не ее дело, не так ли? Взгляд упал на пожелтевший от времени циферблат настенных часов, всего четыре часа дня? Смена юной Тилькиной заканчивалась только в девять вечера, а потому встретить самый большой «наплыв» посетителей ей только предстояло, всё таки, вечер пятницы. Оставалось лишь надеяться, что все пройдет гладко. Пользуясь временным затишьем перед бурей, блондинка неспешно подошла к стоящему в углу телефону. Уроки у Мишки уже должны были закончиться, а значит самое время напомнить ему о том, что в девять Тая будет ждать его на крыльце кинотеатра, как и всегда. Гудки эхом отдавались в трубке. Неужели не слышит? Девушка стояла, прислонившись плечом к стене и накручивая на палец пружинный провод, в ожидании ответа. И вот наконец гудки прервались. —Мишка, ты? Не забудешь меня встретить сегодня?—голос девушки звучал размеренно, вопрос был скорее риторическим, как же не встретит? Встретит обязательно! Только вот на другом конце провода раздался голос бабушки. —Таечка, Мишка не пришёл ещё, с друзьями своими гуляет, наверное, но ты не бойся, встретит он тебя обязательно.—старушка слегка засмеялась, добавляя, что обязательно передаст Мише о том, что Тая звонила. И вот раздались короткие гудки, теперь оставалось лишь надеяться, а иначе дорога пешком по вечерней зимней Казани могла бы обернуться для девушки приключением, причем далеко не самым весёлым.

***

И вот, наконец, в дверях кинотеатра появилась сменщица Таи—улыбчивая русоволосая девушка, примерно её возраста. А значит, смена наконец подошла к концу и совсем скоро Тилькина наконец ляжет в свою тёплую и уютную кровать, а завтра, наконец, начнутся долгожданные выходные. —Боже, Таечка, я уж думала не дойду!—засмеялась вошедшая, стягивая с головы пуховой платок и стряхивая с него снег.—Там такая метель, ууу! Думаю, вот сдует, и поминай как звали. И это я ещё от машины до двери только дошла, страшно представить, что было бы, если б хотя б от остановки шла, кошмарище!—Аня, так звали девушку, была из семьи обеспеченной, а потому и на работу и с неё ездила строго на такси, один чёрт знает, как её занесло работать простой гардеробщицей. Неужто, как говорится, для души? —Ну вот что было бы сейчас буду проверять я!—блондинка засмеялась, натягивая белую дубленку на плечи и заправляя под неё теплый шарф.—Дай бог, чтоб Мишка про меня не забыл, а то чёрт его знает, ещё и самой придется тащиться.—с этими словами Тая схватила сумку, зажимая её рукой и собралась выходить, когда подруга окликнула её, попутно махая рукой. —Ты только аккуратнее, Тайка, а то ходят тут всякие. Как домой зайдешь, ты мне сразу позвони!—в ответ девушка лишь улыбнулась и кивнула. Позвонить, как только попадешь в квартиру, уже стало для неё делом привычным. Аня всегда была до ужаса мнительной и нервной, а потому контролировала Таю не меньше её собственной бабушки.

***

Декабрьский морозный ветер, смешанный с хлопьями снега, с силой ударил в лицо девушки, обжигая ее щеки, как только она вышла за пределы дубовых дверей. Да, метель действительно бушевала вовсю. Тая перемялась с ноги на ногу, осматривая крыльцо здания, а затем и прилегающую к нему территорию, но, помимо нескольких парочек, никого не нашла. Наверняка Мишка опять опаздывает..Тилькина старшая ещё пару раз оглянулась, а затем выудила из кармана дублёнки красноватую пачку «Mallboro»—одну из немногих достаточно дорогих и импортных покупок, которую Тая совершила после получения премии. Курить вошло в привычку, а вот отечественные «Ява» и «Космос» уже порядком поднадоели. И пусть избавиться от вредной привычки не получалось, как бы не старалась это сделать Тая, перед братишкой девушка никогда не курила. Не хотела для него такой привычки, чего здоровье гробить. Только вот наверняка тот уже побаловался табаком, вряд ли местное хулиганье не научило его этому «мастерству». Тая как сейчас помнит свою первую сигарету, выкуренную на одном из сейшенов. Помнит как подружка протянула ей сигарету, а потом и курить учила. Помнит, как тянула «А-а-аптека», а потом давилась горьким дымом. Жалела ли она? Нет. Каждая затяжка словно снимала копящееся сутками напряжение, помогала спрятаться от действительности, закрываясь стеной сизого дыма. Алый огонёк тлеющей сигаретки и крайне слабый свет фонаря, висящего над крыльцом, были, пожалуй, единственным, что освещало фигурку Таи. Взгляд пару раз скользнул к телефону, висящему в телефонной будке, расположенной всего в паре метров от блондинки. Нет, звонить домой не будет, мало ли Мишка шляется ещё, чего бабушку волновать. Однако из раздумий вывел раздавшийся за спиной хруст снега и звук тяжёлого дыхания. Ну вот. Приехали. Чьи-то руки резко схватили девушку под ребра, заставляя дернуться и вскрикнуть, а следом послышался уже знакомый смех. —Мишка, я тебя сейчас прихлопну!!—Тая хохотнула, разворачиваясь лицом к младшему и слегка толкая его в плечо.—Нельзя так пугать, ну точно Ералаш, чынлап. Светловолосый лишь рассмеялся, подставляя сестре локоть, под который она быстро просунула собственную руку. Ну самый настоящий джентльмен, только вот на лице красовались пару ссадин и синяков, а шапка смешно топорщились вверх, даже не налезая на уши. —Это кто тебя так разукрасил?—беспокойство скользнуло в голосе девушки, когда та двинулась за братом, ступая по хрустящему снегу, а тот лишь отвернулся, бурча себе что-то под нос.—Ты мне скажи, мы разберемся. Это вот эти вот твои? Хочешь в милицию сходим?—не унималась блондинка, когда Мишка наконец замотал головой. —Нет, не мои, не надо в милицию, я не пойду. В порядке всё. Это улица, я с пацанами теперь, так надо. Пара синяков всего.. Ну пацан я или чушпан какой нибудь?—девушка лишь поморщилась, уже нахватался их фразочек. —Зато эти ваши «чушпаны» живут спокойно, без синяков всяких...—но брат с готовностью принялся читать лекцию о дворовой иерархии, подводя к тому, что те самые чушпаны как раз страдают больше всех. Тая же лишь вздыхала, слушая распинания своего братишки и шагая по затемнённым улицам.—Ты вот прям ждал, пока я это спрошу, да, мелочь?—девушка рассмеялась, заметив как покраснели щёки брата при последнем слове. Так и прошла дорога назад, за разговорами, смехом и, конечно, летающими от брата к сестре снежками. И вот последний поворот, за которым уже ожидает родная панельная пятиэтажка. Сзади слышится громкий свист, заставляющий вздрогнуть и повернуться. Мишка быстро шагает вперёд, как бы прикрывая собой сестру, которая находится в полном ступоре. Это ещё что за дела? В тусклом свете единственного работающего на их улице фонаря виднеются пятеро парней, неспешно шагающих навстречу Тилькиным. Миша уже шепчет сестре, мол не боись, это наши, но как только парни приближаются, вся его уверенность вдруг пропадает, а сам он бледнеет, точно приведение. —Чего так поздно гуляем, голубчики?—неприятный, скрипучий голос одного из них, видимо, главаря, доносится до слуха девушки, заставляя поежиться, сильнее сжимая руку на запястье брата. —Вам какое дело?—впрягается светловолосый, но ночные спутники лишь ухмыляются. Резкий и абсолютно неожиданный удар приходится точно в челюсть младшего, когда саму Таю хватают за руку, пытаясь выдернуть сумку. —Что творите, бәхетсез җеннәр?!—блондинка успевает ещё пару раз вскрикнуть, когда крепкая мозолистая рука одного из нападавших закрывает её рот. Ну вот, добегались. Сердце жмётся в груди от страха. Не за себя—за Мишку. Тая видит, что тот даёт отпор, даже верх берёт, только вот больше их, да и они сами больше. Липкое чувство паники растекается по венам, когда из темноты выбегают ещё несколько фигур. Неужто добьют? Только вот новоприбывшие неожиданно встают на сторону пострадавших, оттаскивая хулиганье от братишки и от самой Таи. Хотя, что-то подсказывало девушке, что их «защитники» и сами дворовая шпана. Краем глаза Тилькина замечает метнувшуюся к ней тень, но кричать сил уже не хватает. И вновь крепкая рука сжимается на её плече, оттаскивая в сторону. —Пусти, не трогай!—пытается вырываться из хватки девушка, но получается слабовато. Тем не менее, ударов не следует, да и сумку вырвать не пытаются, лишь прислоняют к дереву, усаживая на снег. Спаситель наконец выходит из за спины, присаживаясь на корточки перед ничего не понимающей девушкой. —Сиди тут и не рыпайся, ща разберемся, не боись, не тронем.—светловолосый парень, кажется, чуть старше её самой улыбается сквозь лохматые усы, хлопая её по плечу, а затем вновь подбегая в сторону драки. Мишка же тем временем уже стоит на ногах, уклоняясь от ударов соперников.—Ералаш, давай!—услышав заветное Ералаш, Тая слегка расслабляется. Значит, свои, так?

***

—Ой, спасибо вам...Если бы не вы, ребят..—Тая стояла, смотря в землю и стирая рукой разводы от туши, потекшей под влиянием нескольких дорожек слёз. —А я говорил тебе, что хорошие они, говорил!—Мишка гордо скрещивает руки на груди, попутно морщась от боли. Новая пара синяков украсила его лицо, а тонкая струйка крови текла из носа, но на ногах стоял, а значит все хорошо. —Хоть представь спутницу свою, Ералаш.—тот самый парень с смешными усами выходит вперёд, слегка улыбаясь и выпуская дым от недавно закуренной им сигареты. —Да сеструха это его, Тайка кажется—знакомая синяя куртка мелькнула в компании и блондинка мгновенно узнала Марата, того самого парня, что дубасил какого-то мальчишку в автобусе. —А я не с тобой говорю, Маратик, не с тобой.—смеется высокорослый, вновь закуривая сигарету, но взгляда от Таи не отводит, изучает?—Я Адидас. Вова Адидас.—он протягивает руку, которую блондинка нерешительно пожимает. —Это фамилия такая что-ли?—девушка слегка хмурится, когда вся компания разражается смехом. —Кликуха это—подаёт голос другой, темноволосый кучерявый парнишка, кажется, чуть младше того самого Вовы, который, впрочем, выглядит самым старшим в этой компании.—Я Турбо, ну Валера, это Зима, вон тот это Маратик. Брата твоего Ералашем кличем, слышала уже наверное. Ты за него не волнуйся, мы, универсамовские, по порядкам живём, нормально всё с ним будет. Защитим. —Ну, защищайте, универсамовские.—нервно усмехается Тая.—Давайте хоть на чай зайдёте, да и синяки ваши обработаем. Бабушке уж что-нибудь наплетём...—но все они, как один, замахали головами, мол не стоит, сами справимся. Так и дошли они до дома, под пристальным контролем их импровизированного конвоя и завесой сигаретного дыма. —Ералаш с нами теперь, универсамовский. А родственников универсамовских мы тоже бережём, не трясись, вы теперь свои.—шепнул девушке напоследок тот самый Вова, усмехаясь. Теперь свои. Радоваться или плакать? Время покажет, все покажет...