Ошибка

— Так, что мы имеем? — спросил Штольман полуриторически, поглядывая на гору булочек с шоколадом, которые Мари принесла вместе с чаем. Нет, надежды на то, что эти двое оставят идею их откормить, таяли с каждой секундой. — Что? — весело спросила Аня. Яков пообещал с лихвой расплатиться с долгом по пари, ведь это долг чести, а его следует оплачивать вовремя и без колебаний, и теперь она предвкушала предстоящий ужин. Штольман взглянул на неё и, улыбнувшись, покачал головой. У неё всё было написано на лице. — Итак, два зверски убитых человека в одном чемодане, один из которых номер пять, а второй — сорок второй. — Если это номер в списке убийцы, то просто кровь в жилах стынет, когда думаешь о количестве жертв, — поежилась Аня, посерьезнев. — Вопрос в другом, если это так, то почему за всё время никто не поднял тревогу? Почему не были найдены другие тела? Это ведь невероятно, чтобы после стольких злодеяний не было совершено ни одной ошибки. До вчерашнего дня и истории с этим чемоданом. — Я не могу себе представить, чтобы такие кровавые убийства остались незамеченными! Как такое возможно? — Ничего исключать нельзя, — задумчиво сказал Яков, потирая большим пальцем указательный. — Уединенное место, тщательное уничтожение следов. Не знаю. Я не могу ничего исключать! В Петербурге был один учёный, химик, который женился весьма поздно на очень красивой и молодой женщине, приревновал её, убил и растворил труп в кислоте! Очень сложное у меня тогда вышло дело. Доказательную базу собирать было нелегко. — Боже мой! — прижала руки к груди Аня. Есть ли в мире такой способ, которым люди не стремятся друг друга уничтожить? Ужасно, ужасно! — Прости, Анечка, — с сожалением произнес Яков, погладив женщину по голове. Она тут же прижалась к его ладони. — Я когда с тобой вместе дело веду, забываю, что не стоит тебе такие подробности слышать! — Стоит! Стоит! — немедленно возмутилась Аня. — Ну как же иначе? Куда ты, туда и я! Яков в очередной раз покачал головой, еще раз провел по пахнущим лимонной вербеной волосам и продолжил, чувствуя, что она права — иначе нельзя. Ему в самом деле было очень интересно работать вместе с ней. Он чувствовал себя на своем месте, как забавно это не звучало бы. Нужно было уйти с официального места службы и начать частную сыскную деятельность, чтобы прийти в гармонию с собой. Удивительно иногда поворачивается жизнь! — А кроме того, Анечка, возникает вот такой вопрос. Два тела, так их назовем, находят в одном чемодане, так? — Так, — согласилась Аня. — Один из них под номером пять, а другой — сорок два, так? — Так, — опять не нашла противоречий Анна. — А доктор говорит, что убиты они в один день! — развел руками Яков. — Вот так! Аня поджала губы. Действительно, какая белиберда получается! Убиты в один день, а номера так разнятся! — Господи! — вдруг воскликнула Анна. — Не убили же они сорок человек за один день? Штольман хотел сказать, что нет, конечно, а потом вдруг задумался. Такой вариант тоже не следовало исключать, как бы всё внутри этому ни противилось. Аня же в очередной раз почувствовала, что из комнаты ушло всё тепло. Она уже знала, что означают мурашки вдоль позвоночника и будто заиндевевший затылок. Это прошла… она. Господи, ну почему так жутко? Может, потому что она таки не увидела её лица? Всякий раз призрак проявлялся только в дымке или инее. Вторая жертва тоже вызывала трепет, но не такой. Аня уже нарисовала его портрет, чтобы у них и у полиции было с чем работать, и ей стало немного лучше. А здесь… её будто скручивали изнутри. — Это была ошибка, — произнесла женщина, в этот раз расплываясь в блестящем на солнце стекле в оконной раме. — Большая ошибка. Я не должна была делать то, что сделала. Я поступила неверно и заплатила за это. И поэтому я мертва.