Часть 11

      Эовин чувствовала себя в своей стихии. Это было именно то, о чём она мечтала с самого детства: сражаться наравне с мужчинами за короля и страну. Страх, сковывавший сердце в томительном ожидании сражения, отступил в первые же минуты, сменившись яростью и лихорадочным возбуждением, как бывало во время королевской охоты. Адреналин кипел в крови, с уст срывались резкие слова и победные крики. Безжалостно расправляясь с каждым, кто становился на её пути, принцесса не чувствовала ни усталости, ни боли, одно лишь упоительное головокружение от происходящего.       Стремительная и неожиданная атака рохирримов нанесла значительный урон войску Мордора: множество солдат были убиты, орудия разрушены. Казалось, ещё чуть-чуть, и противник начнёт отступать. Но внезапно люди почувствовали, что земля под ними содрогнулась, а воздух огласили тяжёлые трубные звуки. Олифанты. На огромных зверях, похожих на слонов, к сражению присоединились восточные наёмники.       - Поменять строй! – раздался приказ Теодена, - лучники, цельтесь им в голову, убивайте седоков!       Храбрые мужчины смело и бесстрашно ринулись в новую атаку, несмотря на то, что бой явно стал неравным. Олифанты одним ударом своих могучих хоботов, оснащённых длинными острыми шипами, сметали людей, как игрушки, швыряли их в разные стороны, топтали огромными ногами, а восседавшие на спинах наёмники сверху осыпали роханцев метким градом стрел.       Эовин, наряду со многими скачущую в направлении олифантов, вдруг осенила идея.       - Держи поводья! – крикнула она Мерри, вынимая из ножен второй меч, - нам надо оказаться под одним из них!       - Направо! – рявкнула она, когда хоббит сделал неосторожное движение, чуть было не стоившее им жизней, - теперь налево!       Она замахнулась мечами и со всей силы нанесла удар по обеим задним ногам животного. Олифант издал протяжный жалобный вой и начал заваливаться на ближайшего соседа. Послышались крики их седоков и в следующее мгновенье оба зверя со страшным грохотом свалились, погребя под собой своих хозяев.       Как ни старались Эовин и Мерри быстрее убраться отсюда, их всё равно задело ударной волной, и всадники вместе с конём рухнули на землю, при этом Эовин откатилась в одну сторону, а хоббит в другую.       - Мерри! – позвала она, поднимаясь и оглядываясь вокруг.       Никто не отозвался.       - Мерри?! – с отчаянием повторила Эовин, однако и в этот раз принцесса не услышала ничего, кроме звуков яростной битвы.       

***

      Грима в свою очередь отчётливо понимал, что звать Эовин не имеет смысла и даже опасно, учитывая, что в данный момент принцессе полагалось быть в Золотом Чертоге, но никак не на Пеленнорском поле.       С белым, как смерть, лицом Червеуст абсолютно молча и безразлично убивал попадающихся ему соперников, продвигаясь вперёд и стараясь охватить цепким взглядом как можно больше пространства в надежде увидеть знакомую фигуру в темно-зелёном плаще с выбивающимися из-под шлема длинными золотистыми волосами.       

***

      Казалось, что хуже быть уже не может. Все силы роханцев уходили на борьбу с олифантами, а окрепшие части орков и урук-хаев возобновили наступление. Но когда над полем легли длинные чёрные тени, люди, подняв головы, со страхом увидели, что приближаются назгулы.       Раздался пронзительный, невыносимо высокий звук, от которого барабанные перепонки грозились лопнуть в любую секунду. Словно хищные птицы, твари парили над полем, выискивая жертву. И наконец, один из назгулов нашёл её.       - Все ко мне, ко мне! – едва успел крикнуть Теоден в попытке приободрить своих воинов, как в следующее мгновенье весь мир для него перевернулся.       Вцепившись острыми клыками в королевского коня, крылатая тварь несколько раз швырнула его вместе с седоком из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, а затем со страшной силой бросила прямо перед собой. Всё произошло настолько стремительно, что никто даже не успел прийти на помощь.       Теоден упал на землю, не в силах пошевелиться. Его ноги были придавлены мёртвой тушей коня, а в спине почувствовалась невыносимая боль. Он был совершенно беспомощен. С ужасом король увидел, что монстр целенаправленно приближается к нему, и, словно стремясь отгородиться от унизительной смерти, поднял перед собой руки в последней, отчаянной попытке защиты.       - Полакомись свежей плотью, - раздался хриплый потусторонний голос назгула. Тварь под ним кровожадно оскалилась.       - НЕ ТРОНЬ ЕГО!       Невесть откуда взявшийся молодой воин решительно закрыл собой умирающего, обнажив меч и бесстрашно посмотрев на Чёрного всадника.       - Не становись между назгулом и его добычей – тем же лишённым эмоций голосом произнёс кольценосец.       Однако воин высоко поднял меч и с яростным криком в два удара отсёк голову крылатого чудовища. Оно зашаталось, завалилось на бок, а всадник потерял равновесие и соскользнул с его спины. Роханец, не теряя времени даром, поднял с земли щит и приготовился к битве.       Чёрный всадник неторопливо поднялся и выпрямился во весь исполинский рост, сжимая в одной руке меч, а во второй тяжёлую булаву.       Секунда – и булава сверкнула в воздухе, но противник сумел уклониться, ещё секунда – и снова удача на стороне роханца. Но в третий раз удар пришёлся в цель. Деревянный щит с треском разлетелся, а отважный защитник Теодена упал, с гримасой боли прижав к груди сломанную руку.       Король-чародей Ангмара приблизился к нему.       - Умри, глупец – равнодушно бросил он, схватив соперника за горло, сжимая его железными пальцами - меня не убить смертному мужу.       - ОТПУСТИ ЕЁ! – раздался истошный крик, и в следующий миг в спину Чёрного всадника вонзился кинжал.       Гриме не привыкать наносить такие удары.       И хотя в этот раз поблизости не было Леголаса, тело Червеуста будто снова пронзили стрелой. Задыхаясь, он упал на спину, точно так же, как на вершине Изенгарда. Но против кинжала из мордорской стали не устоял и кольценосец: моментально отпустив свою жертву, он безмолвно рухнул на колени.       Воин же, напротив, поднялся на ноги и снял защитный шлем. По плечам рассыпалась густая масса золотистых волос.       - Я – не муж – с торжеством произнесла леди Эовин и со всей силы вонзила меч в Чёрного всадника.       Её благородное лицо озарила безумная улыбка, когда король-призрак скорчился, сморщился и в жутких предсмертных судорогах с громким хлопком исчез, словно никогда не существовал вовсе.       Ликование, охватившее принцессу, ушло так же быстро, как наступило. Переводя дыхание, Эовин огляделась вокруг, и внутри у неё всё похолодело.       Позади умирает Теоден, впереди – Грима. Человек, заменивший ей отца, и человек, ставший любимым мужчиной. Она не сможет помочь им двоим. Но как же можно выбирать…       - Иди к нему, моя леди.       Принцесса горько улыбнулась сквозь набежавшие слёзы. Грима, как всегда, будто читает её мысли и понимает без слов.       - Иди же, - повторил Червеуст, смотря ей прямо в глаза. Он из последних сил приподнялся на локте, прижимая к груди онемевшую руку и почти теряя сознание, - я в полном порядке.       - Ты лжёшь, Грима, - дрожащим голосом ответила она, как в тот памятный день его изгнания из Рохана.       - Могло быть и хуже, - отозвался он, скривив губы в подобие улыбки, - не теряй времени, моя госпожа!       Эовин, по лицу которой уже вовсю текли слёзы, слабо кивнула ему и отвернулась.       В следующий миг Грима с тихим стоном опустился на землю, а затем его накрыла непроницаемая тьма.