Ничё особенного, повседневность

Не, я на батю не обижаюсь. Чё там обижаться-то? Вот мы как-то зимой лестницу в подвал водой залили, чтобы кататься на санках. И нечего ржать, не из кино спиздили, а сами придумали! Как там говорят, типа гении мыслят одинаково, во. Ну, так к чему я. А, я говорю, лестницу водой залили, и на что мы рассчитывали? Закономерно же, ну. Опиздюлились все, потом ходили лопатами этот лёд скалывать, пока дворничиха орала. Не, я не говорю, что это было правильное воспитание, а щас все разбалованные, не. Я просто говорю, мы после того раза лестницы больше водой не заливали. В основном, конечно, потому, что дважды одно и то же повторять неинтересно. И ещё немножко потому, что Жека, который первым съехал, вмазался в двери и сотрясение мозгов себе заработал. Его батя ещё удивлялся: мозгов нет, а сотрясение есть. О, ещё с санками история. Я рассказывал, как мы к жигулёнку подцепились? Рассказываю. Короче, дороги тогда так себе убирали, как снег выпадет, так и лежит, пока его шинами в кашу не раскатает. А тут каникулы, за ночь нового снега навалило, красота: всё такое белое, пушистое, аж топтать жалко. Ну, это в первые секунды жалко, знаешь, когда аж дух захватывает, как из подъезда выйдешь. А потом всё, сердце отдышалось и снова пошло, как в той песне, а ты уже летишь в сугроб, потом лужу раскатанную ищешь, чтобы её из-под снега выгрести и проехаться, потом снеговика лепишь… Короче, куча дел, это тебе не в телефоне залипать. А, да. Санки. Короче, в такое вот охуенно снежное утро мы с пацанами взяли санок штуки четыре, ну, потому что нас тоже примерно столько было, связали их в поезд, к жигулёнку деда Васи подцепили. Дед Вася вечно с утра куда-то упёздывал, стоит тарахтит сначала, двигатель греет, всех перебудит — и уже тогда со спокойной совестью выруливает. Он слепой и глухой был, даже не заметил наши санки. Прикинь, кому раньше права давали! В общем, дворами прикольно было, мы только Веню маленького на повороте потеряли. Ну, он сам виноват, не держался как следует, а потом даже догнать не смог. Хотя не, что не догнал, это не он виноват. Тогда же у малых шмот модный был, шуба на вырост, под ней три свитера, сверху ещё шаль и шарфик для надёжности. Короче, где упал, там и лежишь, пока не поднимут. В общем, Веня там потихоньку барахтается чего-то, а мы уже за дедом дальше едем. Дворы закончились, вырулил дед к дороге, стоит мигает левым поворотником. Там слева выезд к шоссе был. И вот тут до нас допёрло, что это как-то нехорошо получается: дворами-то мы потихоньку ехали, а на шоссе совсем другое движение. И народ уже волнуется, кричит, чтобы я отвязывал. Мои санки, понятное дело, первыми шли, потому что это я всё это придумал. Ну, я чё-то там попытался, но ты пробовал натянутую верёвку развязать? Хуй она развяжется. Только до меня допёрло, что надо бы всем слезть, а уже потом отвязывать, как дед дальше поехал. Ну, короче, нам мозгов хватило спрыгнуть в последний момент, приземлились благополучно: во-первых, снег помог, во-вторых, многослойный зимний шмот. Уползли поскорее с дороги на тротуар, стоим отряхиваемся. А дед Вася себе дальше погромыхал с пустыми санками. В общем, попиздовали мы обратно во двор, но чё-то нам после такого не игралось, терзали какие-то смутные предчувствия. И они, кстати, оправдались, когда дед Вася вернулся и с этими санками по квартирам пошёл. Короче, ремня в тот день все получили конкретного, но это вроде как само собой. Получили, пережили, дальше пошли. Вот я щас думаю, Мишань, ты прикинь, дичь какая. Это щас все про какие-то там ущемления и травмы детства говорят, а тогда такого не было. В то время это нормальным считалось. Ну, учудили там чего-то, ну, чуть не убились, ну, получили по заднице. Ничё особенного, повседневность. А щас как вспомню — это же кошмар, ну! Бедный батя!