15. Руководство

      - Вот, смотри.       Вы с Октябрём "ненавязчиво" стоите около крайнего здания перед лесопарком (назовём его так). Октябрь указывает на огромный лесопильный комбайн. Это почти что космический корабль, настолько его детали кажутся непонятными и чуждыми. В сущности это большой, мощный трактор с лесопильным агрегатом и кучей дополнительных приспособ, типа встроенного мульчера и контейнера для щепы. Машина поражала бы воображение, если бы не стояла напротив небольшой рощи молодых деревьев на краю лесопарка.       - Это то, о чём говорила Лиза, - продолжает Октябрь. - Недавно городские хозяйственники купили новую технику и теперь "оптимизируют" уход за парком. Широченные просеки ты уже видела. Теперь черёд этого молодняка.       - Они будут переводить на щепу молодые здоровые деревья. - Это даже не вопрос, констатация факта.       - Да.       Утром этого дня вы сидели у Октября дома. На столе разложены распечатки и планшет с электронными документами. Всё это расчерченные карты лесопарка, акты санитарного осмотра и бесконечные предписания. У бюрократически не подготовленного человека голова может кругом пойти. Вот у Вас она кругом и идёт.       - Смотри, в чём штука. Есть инструкции по уходу за лесопарковой зоной. Есть "главные" и "вспомогательные" породы деревьев. Есть норматив по кучности роста, по эстетике парковой зоны, и так далее. Вот эта рощица, - Октябрь тычет пальцем в красную зону, отмеченную на краю лесопарка. - "Дикорастущие" деревья "вспомогательной" породы. На их месте планируется облагородить участок парка.       - То есть, они срубят деревья, чтобы проложить там дорожки и посадить цветочки?       - Хуже. Они срубят деревья, чтобы посадить там деревья.       Вы моргаете глазами, вникая в услышанное.       - Такая логика, да, - пожимает плечами Октябрь. - Они, конечно, дорожки проложат, скамеечки поставят, а потом посадят новые деревья. Ведь это "лесопарковая зона". Это будут, полагаю, "главные" породы.       - Ну, - нехотя признаёте Вы. - В целом это звучит, как благоустройство...       Октябрь пристально смотрит на Вас. Видимо, пытается понять, насколько его тоска по деревьям близка Вам. Затем пожимает плечами:       - Мои рассуждения странные, я знаю. Дерево - такое же живое существо, как мы с тобой. Мне сложно принять мысль, что одно дерево должно быть убито, даже ради другого дерева, не говоря уже о чьём-то представлении об эстетике.       - Ты перегибаешь. Удалять сорняки ради культурных растений - основа сельского хозяйства. Жизнь - это борьбы. Кто-то всяко погибнет.       Октябрь потерянно садится на стул.       - Я не могу не проводить параллели с человеческим обществом, понимаешь? Почему одни должны быть убиты, ради благополучия других? Почему нельзя найти вариант, при котором всем будет хорошо... - Короткая пауза. - Ну ладно, отчасти ты права. - Он пододвигает к Вам планшет, переключив его на какой-то конкретный документ. - Но есть и такие вот варианты.       Вы пробегаете глазами заголовки. Это научная работа какого-то эколога. Суть его предложения в том, что человеческую инфраструктуру можно "встраивать" в лесные массивы, а не заменять одно другим.       - Он не отрицает частичных вырубок, - замечаете Вы.       - Да, но частичных! Не делая трагической разницы между "правильными" и "неправильными" деревьями. То, что делают городские хозяйственники - это варварство. Пойдём, я покажу.       И вот вы здесь. Наблюдаете за бригадой в сигнальных жилетах, готовящий комбайн к работе. Рощица выглядит запущенной и заросшей. Вы не можете отрицать того факта, что её нужно облагородить. Но и Октябрь по-своему прав. Когда Вы представляете, что лесорубный комбайне сейчас просто пройдёт по этим деревьям, разнося всё живое дословно в щепки, становится не по себе.       - У них сейчас будет обед, - констатирует Октябрь.       - Прекрасно. Ты говоришь, никто не ждёт мелкого хулиганства у вас тут, правильно?       Октябрь, видимо, догадывается, что Вы собираетесь сделать, но наученный предыдущими пикировками, не стремится останавливать.       - В целом, да. При таком количестве камер, никто не ждёт мелких преступлений.       Вы улыбаетесь.       В означенный срок вся бригада полным составом отправляется на обед, оставив комбайн без присмотра.       Тут надо обозначить, что Октябрь этой проблемой занимается давно. Он упорно собирал материалы, пытался понять, как с бюрократической точки зрения оформлены работы над лесопарком, и нельзя ли этот процесс как-нибудь остановить. Как выяснилось, нельзя... Однако, среди накопленной документации было кое-что и по этому несчастному комбайну. Пётр накопал дополнительные технические данные и Вы провели пару вечеров, изучая устройство этого космолёта. Потому теперь примерно знаете, что нужно делать.       Прикинувшись прохожим, пытающимся пройти в лесопарк почему-то именно рядом с комбайном, Вы в какой-то момент, сворачиваете за агрегат так, чтобы с улицы Вас было хуже видно. На комбайне есть своя камера, работающая от батареи, то есть даже когда двигатель выключен. Находясь в мёртвой зоне это камеры, Вы быстро находите распределительную коробку и размыкаете нужный провод. К счастью, его даже резать не надо, есть переходник. Так сбой в работе камеры покажется случайностью, а не саботажем. Далее следует перемкнуть ещё несколько проводов, чтобы они соединялись, но не с теми разъёмами, какими надо. На глаз, всё выглядит исправно. У Вас с собой под одеждой разводной ключ внушительного размера. Вы скручиваете несколько гаек с защитного кожуха на одном из агрегатов. К счастью, машина действительно новая - гайки не заросли ни ржавчиной, ни грязью. Это не значит, что их легко скручивать, но Вы справляетесь. Под кожухом сложный механизм сопряжения. Вы снимаете одну из шестерней, заменяя её на специально принесённую - похуже. Ваша шестерня "полысеет" при первом же запуске. Затем Вы перерезаете один из ремней передачи и ставите кожух на место. Закручиваете гайки, как будто так и было.       Октябрь ставит на столик поднос с кофе и выпечкой. Это ваш, так сказать, обед. Из кафешки хорошо видно, как бригада лесорубов суетится вокруг неисправного комбайна. Есть шанс, что они не разберутся в причинах, и машину отправят на техобслуживание. Пару дней, вряд ли больше... Плюс неделя, другая на бумажную волокиту, как утверждает Октябрь. Такая себе победа... Но всё равно, Вы позволяете себе немного злорадства, хоть это и не праведное чувство.       - Если очень повезёт, - вполголоса говорит Октябрь, усаживаясь напротив. - После праздников ударят морозы и уборку рощи придётся отложить. Весной они рубить деревья не будут, есть документы, усложняющие этот процесс. Так что, в лучшем случае, мы выиграли почти год. До следующей осени. Может лета.       - А что потом?       - Да ничего, на самом деле. Все решения утверждены, основаны на санитарных обследованиях, правилах и нормах, технологии строго прописаны. Их ещё и накажут, если они сильно задержат процесс. Рощу вырубят. А за ней другую, третью и так далее... - Октябрь вздыхает. - Я ценю то, что ты сделала, но не совсем понимаю, почему. Ты же была не согласна со мной. Я же уже объяснил, что мы не в силах ничего сделать.       Вы философски пожимаете плечами, не отводя глаз от испорченного комбайна - дела рук своих.       - Всегда об этом мечтала... - Вы тихонько улыбаетесь, вспоминая все эти глупые мультики, где эко-активисты с детской непосредственностью ложатся под экскаваторы, чтобы остановить их. Вы поворачиваетесь к собеседнику. Становитесь немного серьёзней. - Не могу выкинуть из головы слова Лизы о том, что нет разницы между деревьями и людьми...       - "Там, где легко рубят деревья, будут рубить и людей", если перефразировать старое высказывание о книгах. Ты это имеешь в виду?       - Да, наверно...       Октябрь задумчиво кивает, переведя взгляд на комбайн и бригаду.       - Самое обидное, что они, ведь, неплохие леди, разве нет? Я не понимаю, как у них рука поднимается так просто уничтожать деревья, но по сути своей, они же просто следуют предписаниям и руководствам. И рабочие, и служащие департаментов, с дипломами по лесному хозяйству и уверенностью, что они знают, как заботиться о деревьях... О, как бы я хотел переписать все эти бумажки заново! Чтобы людям предписывалось любить деревья! Даже со всеми сложностями, которые порождает любовь.