Только любовь, если хочешь знать, - это даже бедность.

Пугод испытывал… сложные чувства. Что ж, его чувства всегда были сложными, но это действительно достигло пика. Пугод застонал и уткнулся головой в колени. Он покинул свое обычное место для вздохов и в настоящее время прятался среди книжных полок. Поскольку он все еще был погружен в свои мысли и держал колени перед лицом, он не заметил, как кто-то вошел. Он не заметил, что кто-то сел рядом, пока этот человек не заговорил. — Действительно жалкое зрелище. Это был Жираф. — Как ты узнал, где я? — Пугод поднял голову, чтобы посмотреть на своего незваного гостя. — Посмотрел по карте. — Я думал что мы договорились так не подглядывать. — Жираф пожал плечами. — Все надзиратели ищут тебя, но я нашел тебя первым. Пугод хмыкнул и отвернулся от него. — Так ты собираешься сказать, что не так? — спросил Жираф. Пугод услышал его шарканье и, оглянувшись, увидел, что он теперь сидит, скрестив ноги, рядом с ним. — Нет. — Почему нет? — Потому что это тебя не… — огрызнулся Пугод, прежде чем исправиться. — Потому что я не хочу, ясно? — Ладно. — пробормотал Жираф. Он снова пошаркал и сгорбился, уставившись на друга. — Ты что, собираешься просто сидеть тут? — Пугод кивнул. — Ой, дурак.               Они оставались так, казалось, целую вечность, прежде чем Пугод вздохнул. Если бы был кто-то, с кем он мог поговорить об этом то, это был бы Модди… ну Жираф тоже подошел бы.       Он, вероятно, все равно не поймет его. — Не думаю, что я когда-либо смогу понять что такое любовь, — медленно произнес Пугод, тихим голосом, как будто это было признание, которое он предпочел бы не произносить, чтобы никто не услышал.       Возможно, так оно и было. — Никогда? — Жираф повернулся, чтобы посмотреть на него. — Никогда. — вздохнул Пугод, склонив голову набок, чтобы тоже посмотреть на него. — А разве ты бы не хотел любви? — Спросил Жираф. — Может быть секс. Пугод сморщил лицо, на мгновение задумался, затем сказал, — Не думаю что смогу на это решиться… — Тогда почему бы не попробовать? И Пугод повернул голову так, что уставился на книжные полки. Он не хотел этого слышать. Но он также хотел. Он не знал, что хотел услышать. Он не знал, чего хотел. — Я пытался влюбиться, вроде как, — сказал Пугод в конце концов. — Я пробовал это. Пытался почувствовать что-нибудь буквально к кому угодно, и это не сработало. Были моменты, когда я думал, что это сработало, но это было что-то другое. Это действительно близкая дружба или я просто думаю, что на них приятно положиться. — Он пожал плечами и вздохнул. — Но что бы это ни было, это никогда не доходило до чего-то более. — Наверное… — глаза Жирафа, казалось, заблестели, и он поднес руку к губам. — Может быть, ты асексуал? Или аромантик, — Он произносил каждый слог четко и медленно, — Я гуглил это как-то. Это человек, который не испытывает влечения. Вероятно, он был прав. Он не хотел этого признавать. И, возможно, так и было. Он все еще не знал, что ему было нужно. — Я, аромантик, — продолжил Жираф. — Никогда не испытывал всей этой романтической суеты и не вижу в этом смысла. Точно так же не могу различить где дружба или любовь. Но я уже смирился, не так уж и плохо, знаешь ли. — Звучит как будто ты это выдумал, — сказал Пугод, заставляя себя говорить веселым тоном, как будто это не переворачивало все его мировоззрение с ног на голову. — Серьезно? Жираф с энтузиазмом кивнул. — Но я не асексуал… у меня есть желания заниматься сексом. Так что все хорошо, мы с тобой, почти, в одной лодке. Пугод несколько мгновений молчал, его лицо было задумчивым. Отлично, если он раньше думал, что не сломлен, то Жираф, будучи таким же, как он, действительно подтолкнул к таким мыслям. — Я не понимаю, как ты… Как тогда выражать свою любовь? Желание… я никогда не смогу быть с кем-то полностью близким, вкладывая всего себя для другого человека, я никогда не смогу довериться, я никогда не смогу что-либо делать и получать от этого удовольствие. Это какая-то болезнь. Судя по всем фильмам, которые он смотрел, и по тому, как все говорили о любви, это казалось неизбежным. Но когда Пугод стал старше, он понял, что жизнь никогда не была такой простой. — Это не болезнь. Тебе не обязательно отдавать всего себя, главное будь честным. Не обязательно проявлять ту самую шаблонно-ванильную любовь как это делают все. — В конце концов сказал Жираф. — Разве тебе не грустно? — Пугод поймал себя на том, что спрашивает. — Не иметь возможности влюбиться? Ему не понравилось, как вытянулось лицо Жирафа при его вопросе, но он не мог заставить себя пожалеть о том, что задал его. Ему нужно было знать. Как он мог не грустить из-за этого? — Нет. — Жираф взяла себя в руки быстрее, чем ожидал Пугод, ответив простым и твердым словом. — Нет? — Повторил Пугод. — Нет. — Жираф поднял подбородок и устремил на него решительный взгляд, как будто провоцируя его бросить вызов. По какой-то причине Пугоду этого было достаточно. Он понял, что не хочет всю свою жизнь гоняться за чем-то, чего даже не знает.               «Если я однажды влюблюсь, то круто, но, честно говоря, этого никогда не будет, так зачем тратить свое время, пытаясь воплотить это, верно?»        Жизнь — это нечто большее, чем просто найти кого-то, кому ты будешь нужен, или печалиться из-за этого. Есть куча чудесного времени, которое может быть проведено без надежд о том, что кто-то однажды влюбится в тебя, и это время не должно быть полным боли или пустым.        Тебе стоит наполнять себя любовью. Себя, а не кого-то другого. Стань самостоятельным. Делай все в этой жизни, но не делай поиски любви смыслом жизни.        Как будто в столь огромном и красивом мире нет больше ничего прекрасного.              Живи для себя.