Эпилог. Парень с заячьими ушами.

Был второй день нового учебного года. Как всегда, первый день был днем, когда определялись новые классы, произносилась приветственная речь, происходило первоначальное знакомство с новыми-старыми одноклассниками. И в первый раз собирался студсовет. Сидящая за обедом под деревом в одиночку Нацуми Оками вздохнула. После такого яркого появления Юки на ее несостоявшейся свадьбе события понеслись таким галопом, что у них не было ни одной возможности поговорить. Юки все еще был без мобильного, но даже если и с ним, то нового номера у нее не было, а старый, как она проверяла, был отключен. Первая возможность поговорить у них была вчера. Но Юки, поближе к концу короткого заседания студсовета, начал бегать взглядом и куда-то засобирался. Быстро извинился и исчез так быстро, будто за ним опять гнался папа Нацуми. После небольшого расследования, упрощенного ввиду того, что Ирука и ее мама во всем повинились и рассказали все, что знали, «сестренку» Ируку с ее мамой «убедили» переехать на Хоккайдо, и они еще легко отделались. Впрочем, Нацуми не забыла свое обещание, и «сестрице» еще предстояло узнать, что она уже записана в местный клуб кендо. В тот самый, куда несколько лет назад ходила сама Нацуми. И где имела несколько своих знакомых. Как она говорила, нападение на Юки она спускать не собиралась. Надо же позаботиться о том, чтобы ее «младшая сестренка» стала сильнее. А что сможет сделать ее сильнее лучше и быстрее, чем жесткие тренировки. Дедушка же пообещал помочь Май, что с репетиторами, что с деньгами на обучение. При одном единственном условии — университет, в который она будет поступать, должен быть отличным от того, куда будет поступать Нацуми. Дядю отправили на Филиппины заведовать местным филиалом, заботится о чувствах своего сына на этот раз дедушка Нацуми не стал. Пять процентов корпорации по завещанию, но следующие пятнадцать лет в Японии тому появляться было запрещено. Папе еще долго придется очищать корпорацию от двойных агентов, но начало было положено. Кризиса корпорации они все-таки избежали. Несмотря на то что дедушка Лали не совсем в шутку продекларировал, что хочет себе Юки в качестве мужа Лали, потом он отказался от этого намерения, но все равно помог. За свою цену, но не чрезмерную. Впрочем, возможно это еще было связано с тем, что корпорация и так показала признаки выхода из кризиса, а «атаку кракена» средств массовой информации Ямами придержали после объявления о свадьбе. Конечно, если бы они отказались от свадьбы, положение оказалось бы намного хуже. А так кризис был придавлен и преодолен. Лали же на их последнем заседании вчера немного грустно смотрела на Юки, но уже без лишней агрессии. Ну а им еще секретаря искать… Нацуми вздохнула. Ей показалось или стало как-то тихо. — Идет… Идет… — раздались шепотки. Нацуми подняла голову. *** Юки посмотрел в зеркало, поправил еще раз прическу и вздохнул. У них так и не получилось поговорить. Контакты Нацуми были в прошлом телефоне, да и как-то не получилось. Семья Оками занялась своими делами, а они с Шизукой Шэ тихонько исчезли. Он получил обещание от патриарха Оками, дедушки Нацуми, что ее не будут выдавать замуж без ее согласия, и оставил того разбираться с проблемами. Его только выловил для короткого разговора какой-то другой старикан, у которого вроде было какое-то сходство с Лали. И сразу после этого в создавшемся бардаке они и свалили. Свадьба была отменена… А об отсутствии контакта с Нацуми он тогда не подумал. Он тогда вообще мало о чем думал. Они с Шизукой свалили в отель неподалеку, сняли две комнаты и вырубились до вечера. В школу на оставшийся отрезок года Нацуми не вернулась, и Юки совсем загрустил, готовясь к новым поискам и собираясь пытать Хоши по поводу телефона Нацуми. К слову, в этом году Хоши была его одноклассницей. Но Нацуми появилась на приветственной речи, оказавшись пусть не в его, но в соседнем классе. К концу их короткого заседания Юки понял, что вот оно, пришло время с ней поговорить. А еще понял, что он не готов, и ему хочется сделать это правильно. Как минимум не менее правильно, чем в прошлый раз. Он не был готов вчера. Но сегодня он был готов. Юки похлопал себя по щекам. Еще раз осмотрел себя в зеркале — там отразилась немного лохматая прическа и заячьи уши. Посмотрел на время — пора. *** В тишине замершего школьного двора, прерываемой негромкими возбужденными шепотками, отаку-задрот Юки Усада подошел к сидящей рядом с одиноким деревом Нацуми Оками и поклонился: — Оками-сан! Та же, даже не думая переходить на вежливый тон, поднялась и улыбнулась: — Да, Юки-кун. Юки собрал яйца в кулак, в первый раз это говорить было и проще, и сложнее, тогда он был уверен в отказе и, в некотором роде из-за этого не настолько серьезен, и все-таки выпалил: — Ты мне очень нравишься, Оками-сан. Давай встречаться, — и протянул ей букет камелий, один в один как почти год назад. — С радостью, Юки-кун, — даже не подумала отнекиваться Нацуми, — Я согласна. Для этого ей не понадобилось особых усилий, а вот следующее действие для нее граничило с моральным подвигом, учитывая уйму народу вокруг. Но ей надо было поставить точку и дать тот ответ, который не у кого больше не вызвал бы сомнений. Нацуми положила цветы на лавочку, сделала шаг вперед, и ее лицо оказалось вплотную к лицу Юки: — А ушки тебе идут, — шепнула она, и пока Юки переваривал ее слова и действия, протянула руки к его лицу, взяла его за щеки и быстро поцеловала. — Не одному тебе быть отчаянно храбрым, — шепнула она, любуясь ошарашенным выражением на его лице. Весь школьный двор оправился от шока и зашумел с новой силой, Юки тоже пришел в себя и улыбнулся: — Кажется, я таки стал главным героем, но почему-то все равно чувствую себя как-то несерьезно? Нацуми улыбнулась: — А разве это так плохо? И Юки подумал себе, что комическим героем быть хорошо. Если это положительный герой. И даже не так уж важно, главный он или второстепенный. Он перевел взгляд на стоявшую к нему вплотную Нацуми и потянулся ее поцеловать. Та покраснела до ужаса, но даже попытки отпрянуть не сделала. Определенно комическим героем быть хорошо. Даже второстепенным. Определенно хорошо. Особенно если рядом с тобой та, которой на все эти заморочки решительно наплевать.