***

Высокий рыжеволосый парень, стоявший у плиты и стряпавший что-то очень аппетитно пахнущее, продолжительно закашлялся. Снова. — Аякс? — Люмин нахмурилась, намереваясь на этот раз не дать неугомонному Предвестнику так запросто соскочить с темы. — А? — Чайльд обернулся, не глядя помешивая половником что-то в кастрюле, из которой невысоко всплескивала бурлящая жидкость. — Тебе нужен отдых. Пожалуйста, просто расслабься сегодня. Выглядишь, как привидение, — сидевшая доселе за обеденным столом девушка — она наносила новые метки на свои карты — подошла к Тарталье и неловко обняла его со спины, чтобы немного отвлечь. — Симпатичное? — с внезапным интересом спросил рыжий, не поддаваясь уловкам и сосредоточенно отмеряя в щепотях приправы, которые тот умелой рукой отправлял прямо в кипяток. — Сопливое, кашляющее и чихающее. А еще очевидно слабое в ногах и слезящееся глазами, — отрезала путешественница, — вишенка на торте: отказывающееся меня слушать. Парень закатил глаза и прикрыл варево крышкой, бросая короткий взгляд на настенные часы и засекая время, на которое необходимо было оставить его старания в покое, чтобы дошло до кондиции. — Слушай, я тут не умираю, дай пельмени доварить спокойно, — хмыкнул Аякс, скрещивая руки на груди и опираясь спиной на кухонный гарнитур. Даже в таком состоянии Чайльд каким-то образом умудрялся выглядеть привлекательно. Вчера Тарталья весь вечер посвятил приготовлению домашних пельменей с нуля. Рыжеволосому очень нравилось готовить для своей девушки что-то из традиционной кухни Снежной и после наблюдать за ее реакцией, а Люмин с неподдельным увлечением наблюдала за каждым его действием в процессе. Сегодня, достав сырые мясные шарики в тесте из морозильной камеры, парень взялся за самый простой и финальный этап — варение. Однако путешественница, видя его состояние, уже не особо одобряла идею. — Аякс, я могу закончить за тебя. Тебе нужно презарядиться, лучше всего — поспать, — настойчиво пробормотала девушка, снова приобнимая Чайльда за торс и оттягивая в противоположную от плиты сторону, заставляя последнего улыбнуться. — Сама закончить можешь, говоришь? С каких пор знаешь рецепт? — съехидничал Тарталья, позволяя мягко себя сдвинуть. — Последить десять минут за кастрюлей и потом снять ее с огня? Ты меня недооцениваешь, — фыркнула светловолосая, крепче обвивая вокруг него руки. — А еще слишком много работаешь. — Что поделать, у меня действительно полно обязанностей, — пожал плечами рыжий, в ответ ласково скользя ладонями по ее спине, — я привык. — Это не значит, что ты не заслуживаешь отдыха, — Люмин подняла голову, и медовые глаза встретились с голубыми. — Тем более, когда болеешь. — Я прекрасно себя чувствую, — беззаботно бросил парень и тут же показательно чихнул, да с такой силой, что аж пошатнулся. — Дурак, — вздохнула путешественница. — Во сколько ты вообще вчера домой пришел? Прошлой ночью девушка прождала его почти до рассвета, но после ушла спать, так и не встретив. Чайльд вернулся с миссии в шесть утра на трясущихся от переутомления ногах, все же сумев не потревожить дремлющую возлюбленную, а проснулся с нервным тиком, спрятать который не получилось. Когда светловолосая заметила это, как и осунувшееся лицо Тартальи со слегка дрожащим голосом, ее сердце сжалось от беспокойства. Конечно, у Предвестника очень много работы, это естественно, но в последние пару недель тяжелая нагрузка вышла за все рамки, и ее драгоценный рыжий лисенок начал хворать. — Не важно, — как бы невзначай отвел взгляд молодой человек, внутренне ругая себя за то, что не смог спрятать слабость. И блондинка это заметила. — Идиот! — внезапно с силой толкнула парня на диван Люмин, нависая сверху и сжимая зубы от боли за его боль. — Возьми. Чертов. Перерыв. Ты в больницу хочешь?! — Чайльд хотел что-то ответить, но ему не дали возможности вставить и слова. — Аякс, ты придурок?! Что бы там ни было, но в конце ты все равно лишь смертный человек. Ты не можешь так истощать себя, оно того не стоит. Я тебе не позволю. Никогда больше с этого самого момента, ясно? — Люмин, я сильный, все хорошо, я… — Да, сильный! Очень сильный! — оборвала его на полуслове путешественница, соглашаясь. — Но это не значит, что я допущу, чтобы ты так себя изводил. Тебе не нужно доказывать мне свою силу, я знаю тебя гораздо глубже. Тарталья вдохнул и выдохнул, поднимаясь в сидячее положение из своей предыдущей форсированной полулежащей позы. Зарылся пальцами в рыжие кудри, раздумывая над только что услышанным. Прикрыл на секунду темные ресницы, после чего прямо взглянул на девушку, которой было так искренне важно его здоровье. — Ладно. Думаю, я и вправду немного переборщил, хах… — чувствуя себя несколько смущенно, сдался парень, а после тихо добавил, — выключи плиту через пять минут, хорошо? — Обязательно, — облегченно улыбнулась светловолосая. — Ложись и постарайся поспать, договорились? Я соображу что-нибудь на тему чая и всякой прочей реабилитирующей ерунды, не волнуйся. Чайльд благодарно кивнул и покинул кухню, заскальзывая под одеяло в спальне. Плавно погружаясь в дремоту, Аякс осознал, что наконец расслабиться было действительно приятно, и Тарталья позволил себе показать слабость и уязвимость. Рыжеволосому зачастую такое давалось непросто, но каждый шажок был частью пути к открытости с Люмин. Через несколько минут в комнату беззвучно заглянула путешественница с подносом, на котором располагался горячий чай (девушка сама положила туда малины и мяты, потому что когда-то слышала, что это может помочь при плохом самочувствии), несколько травяных леденцов от кашля и парочка бутербродов с рыбой — Предвестник любит морепродукты. Однако самым важным лекарством для парня сейчас был качественный отдых, и светловолосая очень обрадовалась, увидев, что у молодого человека так скоро вышло задремать — Люмин переживала, что из-за стресса Чайльду может быть сложно заставить себя спать. Блондинка аккуратно установила поднос в изножье кровати и сама присела на краешек матраца, внимательно рассматривая чуть разгладившееся лицо возлюбленного. Девушке хотелось нежно провести по лицу и волосам Тартальи кончиками пальцев, но путешественница боялась его разбудить, а поэтому оставалось лишь тихо наблюдать за размеренным дыханием рыжеволосого, любуясь спокойным выражением и надеясь, что совсем скоро Аяксу станет значительно лучше.