Секунду назад

***

Декабрь 2022 г.

      Тугие струи тёплой воды беспорядочно били в лицо, стремясь вниз вдоль линии ключиц, груди и впалого живота. В ушах глухо шумели отголоски беспокойного ночного дежурства. Осложнение у пациента палаты интенсивной терапии и две экстренные операции сделали своё дело. Пришлось даже задержаться на несколько часов — не покидать же операционную в разгар наркоза. Радовало лишь то, что в обоих случаях вмешательство закончилось удачно. Теперь ожидаемая усталость буквально подкашивала и валила Елену с ног. Хотя, нужно было признать, что душ все же помог женщине немного прийти в себя. Этого времени как раз должно было хватить на дорогу до дома. Она прекрасно знала, что переступив порог квартиры и добравшись до тёплой постели с мягкой подушкой, в одну секунду отключится и проспит, пожалуй, до самого вечера.       Сегодня у Михаила был запланирован относительно свободный вечер — без совещаний и встреч в министерстве. С Его диким рабочим графиком возможность хоть немного побыть вдвоём — непозволительная роскошь. Мысли сами собой посветлели, сделались легче и понеслись неудержимым потоком.       От резкой перемены температур Миронова вздрогнула и отпрянула от тугих струй. Стало горячо. Неприятно. На тонкой коже — там и тут проступили ярко-красные пятна. Решив, что банные процедуры пора заканчивать, женщина резким движением закрыла кран, толкнула пластиковую дверцу душевой кабины и потянулась за полотенцем. Чистая, вафельная ткань почти хрустела в размягченных водой ладонях. Наскоро промокнув тело, Она потянулась к небрежному пучку на макушке. Слегка влажные волосы волной рассыпались по хрупким плечам в крупных мурашках.       Сменив лёгкий хирургический костюм и белый халат на привычные джинсы и легкую блузку, Елена мельком взглянула на себя в зеркало. Первым — инстинктивно женским порывом было: хоть как-то позаботиться о макияже. Минимально — воспользоваться консилером и стереть с лица печать усталости. Не пугать же людей на оживленных улицах своим помятым видом. Но в следующее мгновение здравый смысл в Ней взял вверх. Какой был резон бессмысленно тратить время на никому не нужный псевдо-макияж, если весь оставшийся день предстояло провести лицом в подушку.              Привычным движением расправил пряди ещё влажных волос, Миронова захлопнула ящик для личных вещей. Характерный «пик» известил её, что дверца заперта. В звенящей тишине раздевалки прозвучали удаляющиеся шаги.       Вновь оказавшись в коридоре хирургического отделения опытный врач мгновенно напряглась. В прохладном воздухе к запаху медикаментов примешивалось ещё что-то острое и неприятное. Неожиданная суета витала от стены к стене. Инстинктивный взгляд опустился на циферблат электронных часов 10:17. Обычно в такое время в отделении царили тишь, гладь и божья благодать. Утренние обходы и необходимые манипуляции, вроде перевозок и уколов, были завершены. А новая волна активности ожидалась лишь через пару часов — ближе к обеду. Конечно же, учитывая специфику отделения, необходимо было делать поправки на возможные экстренные случаи. Выработанное за столько лет чутье подсказало Елене, что это был как раз тот самый непредвиденный случай. Что-то неприятно толкнулось в хворост рёбер, отозвавшись волной острой, но кратковременной боли. Списав это на усталость, доктор направилась прямиком к посту медицинской сестры. Необходимо было узнать: требовалась ли дополнительная помощь. Именно так все врачи поступали при большом наплыве пациентов.       Тишину беспощадно кромсали громкие телефонные сигналы. Подобно сиренам карет скорой помощи эти звуки извещали о приближении опасности для больных.       — Вероника, а что происходит? — Миронова находу бросила свой вопрос, заметив, что молодая медсестра поставила телефон на место, и опасаясь услышать новый звонок.       — Елена Александровна… — Девушка насилу отвлеклась от устройства связи и собственных записей на белом листке. — Ужас, что творится. В министерстве взрыв. И почти всех пострадавших — к нам.       — В министерстве?       Переспросила скорее автоматически. Вряд ли стоило надеяться на слуховые галлюцинации. И тем не менее. Сердце почти остановилось, пропустив несколько ударов. Дышать стало невыносимо больно.       — Ой, мамочки! — Выпалила молоденькая Вероника с ужасом, застывшим в огромных зелёных глазах. Миниатюрная ладонь инстинктивно прикрыла рот. — Там же Михаил Дмитриевич! — Пробормотала тихо, но стоявшая рядом Миронова вздрогнула, как от удара гонга.       По губам скользнуло дикое подобие истерической усмешки. Зрачки глаз расширились от выброшенного в кровь адреналина. Ладонь сама собой потянулась к маленькой сумочке. Замок щёлкнул слишком громко. Смартфон был найден наощупь. И также — инстинктивно найден нужный номер. Имя и фотография появились на экране. Женщина уставилась, не в силах отвести заклинающий згляд.       «Миша, возьми трубку… Пожалуйста… Ответь… Агапов, твою мать!»       За эту минуту Елена пережила, пожалуй, весь спектр чувств от нежной привязанности до дикого раздражения и парализующего страха. Но на том конце провода все ещё звучали длинные гудки. Звонок, за истекшим временем ответа, прервался автоматически. У Неё не достало бы сил самой нажать «отбой».       — Работайте спокойно… — Голос ей изменил. Захрипел. Доктор подняла взгляд на совершенно по-детски перепуганную девушку. Одно дело: принимать незнакомых больных, а совсем другое — иметь дело со знакомым, хоть уже и бывшим начальником. — Наверняка с Михаилом Дмитриевичем всё в порядке.       Миронова до конца не понимала: убеждала в этом себя или медсестру. Но кратковременный эффект был достигнут. К ней вернулась способность двигаться и хоть как-то размышлять. Инстинктивно.       Еена спустилась на первый этаж клиники, тотчас оказавшись в самом эпицентре событий. За окнами в пол то и дело сменялись «кареты неотложки». Поступали всё новые и новые пострадавшие. Женщина безучастным взглядом обводила лежавших на каталках пациентов. Одного за одним их увозили в смотровые, противошоковые палаты или операционные.       — Ленка! — Окликнул запыхавшийся и погруженный в сопроводительные документы очередного пострадавшего Гоша. — Дурдом какой-то творится!       — Угу… — Она лишь отрешенно кивнула, ощутив как тело мелко пробивало первой — ещё слабой дрожью. — Мне нужно остаться?       — Так, Баранова, не гони волну… — На тон ниже — убедительно заговорил Егор, склонившись ближе к напряженному лицу. — Всё с Твоим ненаглядным хорошо, как и обычно. Это же Миха. — Свиридов хоть и говорил почти нараспев, но в глазах плескалось беспокойство. — Ты звонила Ему?       — Трубку не взял. — Быстро отозвалась Миронова, инстинктивно обнимая предплечья. Почему-то вдруг опять стало холодно. — Я не знаю, что… — Не договорила. Голос сорвался в хрип. — Наверное, ехать туда нужно, а?       — Поезжай. — Гоша помолчал несколько секунд, а затем поджал пересохшие от внезапной вспышки волнения губы. — Только будь осторожна. — Онемевшие пальцы коснулись хрупкого шелкового плеча. — Держи нас с Сёмой в курсе, ладно?       Елена коротко кивнула. Коснулась мягкой щекой его шеки. Дружеское объятие. Необходимость. Егор всегда внушал надежду и покой. Сколько лет Они уже знакомы.       Сколько бы ни были, Мишу Агапова Лена Баранова знала на тысячи мгновений дольше.

***

      Такси буквально ползло по тяжёлому, рыхлому снегу, то и дело увязала в слякотной колее. За окном лениво проплывали виды вовсе не новогодней столицы. С погодой в этом году жителям мегаполиса явно не повезло: тепло, сыро и противно снежно. Несмотря на тёплый воздух климат-контроля в салоне автомобиля Елена ежилась и куталась в зимнюю куртку. До слуха как сквозь вату долетал глухой рёв мотора и мерный голос ведущего столичной радиостанции. В эфире передавали сообщение о мощном взрыве в здании министерства здравоохранения столицы. Точное количество пострадавших уточнялось, а о причинах происшествия пока не говорилось. Женщина глухо выдохнула и сглотнула тяжёлый вязкий ком. Внезапный приступ тошноты нещадно сдавил внутри. Реальность плыла перед глазами яркими зелёными кругами. Воображение услужливо являло все возможные картины происшествия. Одна другой страшнее.

***

Январь, 2022 г.

      — Ну что, Тебя можно поздравить? — Сквозь поцелуй. Тёплые пальцы скользнули по мягкой щеке. — С разводом…       Женщина улыбнулась, инстинктивно крепче сжав в руке пластиковую папку со свидетельством о расторжении брака и паспортом со свежим штампом.       — Наконец-то… — Елена выдохнула с явным облегчением. — Я действительно стала бояться, что Коля за развод денег потребует.       — Хорошо, что Он до этого не додумался. — Агапов инстинктивно поморщился, но в то же мгновение крепче обнял за плечи и прижал к груди. — Я за Тебя очень рад.       — А за себя ещё больше. — Миронова склонила голову вбок и прожгла Агапова лукавым взглядом.       Мужчина не стал сдерживать искренней радости, пляшущей в темно-карих глазах. Выдавливать из себя безразличие Он не видел смысла. Действительно был счастлив, что Елена наконец избавилась от этого тяжкого бремени — стала свободной.       — Какие у Тебя планы? — Осторожно осведомился мужчина, боясь спугнуть то самое зыбкое счастье.       — Сейчас — выпить с Тобой кофе. — Беззаботно бросила женщина сквозь хитрую улыбку. — А потом… Я пока не думала… — Она всё прекрасно понимала. И ни одну бессонную ночь провела в мучительных раздумьях.       — Ты выйдешь за меня замуж?       Без подготовки. Наотмашь. Спросил и ощутил как земля ушла из-под ног. Она обеспокоенно свернула глазами и закусила нижнюю губу изнутри. Михаил медленно моргнул и тяжело сглотнул. Очевидно стало, что даже теперь всё не будет так просто.       — Сегодня точно нет. — Серьёзно глядя ему в глаза, отозвалась Миронова. — Я пока не готова. — Крепче сжала его тёплую, но обмякшую ладонь. — Миша, пойми меня правильно.       — Не надо… — Мужчина оборвал её на полуслове. Скользнул ладонью по напряжённому затылку и притянул женщину совсем близко. — Я всё понимаю, правда… — Удивительно глупо было надеяться, что Елена так запросто согласится окунуться из огня да в полымя. — Мы же с Тобой никуда не торопимся.       — Не торопимся. — Глухо вторила Она, потянувшись за поцелуем.

***

Декабрь, 2022 г.

      Ей в лицо летел сырой ветер. Дышать стало разительно проще, но каждый вдох всё ещё отдавался резким спазмом за рёбрами. Таксист завершил поездку в удобном месте, так что Елена находилась теперь слегка в стороне от эпицентра событий. Проезжую часть заполонили машины всех возможных экстренных служб. «Кареты» Скорой помощи то и дело скрипели мотором и выли сиренамт с проблесковыми маячками. Необходимо было быстро оказать пострадавшим квалифицированную помощь. Место происшествия было оцеплено специальной лентой, ступать за пределы которой было явно запрещено. В здании очевидно работали служащие министерства чрезвычайных ситуаций.       Миронова ещё раз вдохнула стылый воздух и шагнула к чёрно-жёлтому заграждению. Понять что-либо в такой сутолоке и толчее было фактически невозможно. Десятки прохожих зевак буквально облепили место недавнего происшествия. «За ленточкой» слышались громкие разговоры и пронзительные крики.       Она вновь потянулась за мобильным в карман. Вновь набрала номер. Ответом ей были вновь — длинные гудки. Приступ дикой, почти животной паники захлестнул женщину с головой. Казалось, все органы чувств отказались служить хозяйке. Все, кроме слуха, и теперь Она напряженно ловила каждую помеху на том конце провода. Сквозь глухой ужас, затопивший Миронову, вдруг проник жирный голос.       — Женщина, здесь нельзя находиться!       Елена обернулась и настороженно подняла брови и попыталась сфокусировать взгляд на говорившем. Это был мужчина средних лет, одетый в форму сотрудника МЧС. Из-под каски смешно торчал рыжий чуб волос.       — У меня там человек… — Рассеяно отозвалась женщина, инстинктивно кивнув в сторону окна знакомого кабинета. — На связь не выходит… Вот Я и хотела. — Находясь в состоянии шока, Она и не заметила, что почти переступила линию заграждения.       — Я всё понимаю, но пустить не могу. — Вкрадчиво заговорил обладатель рыжего чуба, все ещё с опаской поглядывая на Миронову. Вдруг она через ленту сиганет. В его практике и такие случаи бывали. — А вы жена?       Смысл вскользь брошенного вопроса достиг своей цели мгновенно. Толчком в солнечное сплетение. Елена усмехнулась вымученно и истерически.       — А Вам есть разница? — Из горла вылетел тихий хрип. — Была бы женой, пропустили бы?       — Не пропустил. — Запросто отозвался мужчина, поправив каску. — Да мне и дела нет до этого. — Замолчал и задумался. — Обычно для Вас это важно.       Кого работник МЧС понимал под таким абстрактным «вы», Миронова не уточнила. Зато воспоминания захлестнули почти взрывной волной.

***

Июнь, 2022г.

      — Ленка, а хочешь, свадьбу закатим…? Платье, гости, банкет…       Весь предыдущий месяц Агапов проводил всё своё время в стенах министерства. Хотелось как можно скорее освоиться в новой должности: углубиться в специфику работы, завести крепкие знакомства с коллегами и получше узнать подчинённых. Теперь мужчина был собой вполне доволен. Наметив план дальнейших действий, можно было хоть немного расслабиться и уделить время семье.       Михаил взглянул на женщину выжидающим взглядом. В квартире горел лишь приглушённый свет, из колонки плавно лилась спокойная музыка. На столе их дожидались бокалы сухого вина и незаконченный ужин — стейки красной рыбы. Уставшие и вымотанные перипетиями рабочего дня Михаил и Елена перебрались в гостиную и теперь находились в плену мягкого дивана и тонких пледов.       — Не хочу повторяться. —Удивительно спокойно отозвалась Миронова, продолжая скользить тонкими пальцами по его тёмной макушке, вдоль линии роста волос. — У меня уже была и фата, и ресторан, и гости.       — Но меня же там не было. — Задумчивая улыбка скользнула по губам. Ощутив, что ладонь в волосах неожиданно замерла, Он сглотнул инстинктивное раздражение. — Но мы же можем просто расписаться. Без шума и пыли. Просто пойдём в ЗАГС.       — Я не думаю, что сейчас лучшее время. — В её тоне вдруг послышалась прохладная решимость. — Да и вообще, Я же говорила Тебе, что…       — Прошло уже полгода. — Вкрадчиво отозвался Агапов, поднимая голову с её тёплых колен. Кажется, вечер перестал быть томным. — Я теперь в министерстве, мы больше не работаем вместе. Служебный роман… Как Ты любила говорить, теперь исключён. — Губы скривились помимо воли. Их отношения вряд ли когда-то укладывались в столь пошлое определение. — По-моему теперь — самое время.       — Это — только по-твоему.       Всё её тело буквально резонировало раздражением, скрывать которое у Елены теперь не было сил. Да и нужно было скрывать свои эмоции? Не лучше ли было наконец расставить все точки над и — перестать оттягивать пусть даже такой неприятный момент.       — Что? — Михаил встрепенулся и подёрнул плечами. Ещё внимательнее вгляделся в серо-синие глаза. Почувствовав, что Миронова инстинктивно захотела отстраниться, он попытался взять себя в руки. — Милая, объясни, пожалуйста, что происходит… — Голос прозвучал с чувственной хрипотцой. — Ты же не отказывалась выйти за меня, а просто просила подождать. — В порыве спонтанной нежности Михаил наощупь нашёл её руку и крепче сжал тонкие пальцы. — Я же вижу… Время — только предлог. Что-то происходит. Мне кажется, Я имею право знать, что именно.       Миронова была не в силах отвести взгляд от пронзительных карих глаз. Пальцы в его ладони не шевелились. Она только тяжело сглотнула и сделала порывистый вдох. В одно мгновенье женщину буквально затопила страшная тоска. Агапов терпеливо ждал ответа, ловил каждое движение мышц на лице и в теле. Впервые за полгода их совместной жизни Она столь остро ощутила этот парализующий страх. Страх потери.       Что Она будет делать без Него? Что, если…? Что если, ей продолжить держать его в неведении? Если согласиться выйти замуж, а потом — будь, как будет? Нет. Вранья с Неё, пожалуй, хватит и в первом браке. Михаилу нужно было всё рассказать.       — Ты прав. — Она глухо выдохнула, не помня себя, поднялась на ноги и скрылась в темноте спальни. — Я сейчас. — Подала бесцветный голос.       В гостиной Елена появилась через несколько минут, держа в руках пластиковую папку с документами.       — Что это такое? — Агапов напрягся всем телом и хмуро кивнул на кипу листочков. Явно медицинской направленности. Миронова обессиленно разжала пальцы и записи оказались теперь в его руках. — Анамнез, одна беременность, одни роды. — Глаза профессионально вцепились в малопонятный почерк почти сплошной линией. — Синдром поликистозных яичников. Вторичное бесплодие. — Глухо выдохнул, ощутив тупой толчок за рёбрами. В ушах неприятно зазвенело. — Откуда это?       — Медкомиссию проходили, помнишь? — Миронова так и не нашла в себе сил сесть рядом и теперь стояла, потупившись и спрятав отрешенный взгляд. — Так вот меня после неё на обследование отправили.       — 13 Апреля… — Глаза потянулись в правый верхний угол выписки. — И Ты говоришь мне об этом только теперь? — Мужчина в непонимании поднял на Неё потерянный взгляд. У него не укладывалось в голове. Почему о такой важной вещи Он узнал два месяца спустя.       — Прости, Я должна была сказать раньше. — Едва слышно выдохнула женщина, с усилием смаргивая жгучие слёзы. — Теперь Ты не будешь больше тратить на меня своё время.       — Чего? — От шока он смог произнести только это. Дыхания не хватило. В голове всё окончательно смешалось. — Ты чего там надумала себе, а? — Он мгновенно вырос перед ней тёплой и крепкой стеной. Пальцы потянулись к подбородку. — Посмотри на меня…       — Миша, у нас никогда больше не будет детей. — В глазах напротив стояли слёзы, способные затопить всё вокруг.       Даже принимая во внимание все его профессиональные знания, Агапов не мог поставить себя на место женщины с подобным диагнозом.       — Во-первых, Ты сама знаешь, что в этом никогда нельзя быть уверенным до конца. — Тёплые ладони скользнули по спине вдоль выпирающих лопаток. — Во-вторых, у Нас уже есть дети, а скоро, поверь мне, будут и внуки…       — Словоблуд! — Миронова нахмурилась и напряглась в его объятиях. Неприятно было понимать, что Агапов просто заговаривал ей зубы. — Не вы ли с Гошей месяц назад Рыкову все уши прожужжали, что сами бы не прочь вновь ощутить радость отцовства.       — Я всё ещё её ощущаю, если хочешь знать… У меня двое замечательных детей — Мужчина по-доброму усмехнулся и положил широкую ладонь на её затылок. — А Рыков… Мужику сорок лет, а у него — первый ребёнок… Ну и что мы, по-твоему, должны были ему сказать? Успокоили, как могли.       — И детей Ты больше не хочешь? — Недоверчиво передёрнула Она, насилу вырываясь из крепких объятий.       — Ленка, Я Тебя хочу, слышишь ты или нет? — К горлу подступил жар. — Хочу быть с Тобой. Я всю жизнь Тебя люблю, когда уже ты поймёшь?! Люблю Тебя больше любого теоретически возможного ребёнка. И мне совершенно точно не нужен теперь никакой ребёнок без Тебя.       Он её так и не отпустил. Обнимал крепко, ласково гладил подрагивающие плечи, мягко поцеловал искусанные в кровь губы.

***

Декабрь, 2022г.

      Было холодно. Казалось, пошёл крупный мягкий снег. Перед глазами всё плыло, а до слуха с трудом — как сквозь вату доносился голос. С каждым мгновением голос становился всё громче — приближался.       — Ленка!       Он крепко схватил острый локоть, прижал ближе и взволнованно смотрел теперь прямо в глаза. Ей понадобилось время, чтобы сфокусировать внимание. В голове всё спуталось. Каких-то две минуты назад Елена допускала вполне реальную возможность — больше никогда не увидеть Его живым. А Он… Стоял теперь перед ней целый и невредимый. Да, без верхней одежды. Да, с вывернутым галстуком. Но это был Миша Агапов. Определённо — живой.       — Ты почему трубку не брал? — Глухо прохрипела женщина, слегка отстранившись. — Я весь телефон тебе оборвала.       — Я в кабинете его оставил видимо. — Явно перебирая в памяти последние полтора часа, заговорил мужчина. — А когда всё это случилось, там не до чего уже было. Взрыв был на другом этаже. В соседнем крыле.       — Почему у Тебя кровь? — Она задала ещё один вполне закономерный вопрос и кивнула на алые разводы на руках и одежде.       — Пришлось вспомнить экстренную медицину. — Агапов старался придать своему голосу хоть немного спокойствия. — Оказал первую помощь одному коллеге.       — Одному? — Недоверчиво переспросила Елена, точно зная ответ. — Я здесь чуть с ума не сошла! Я думала, что Ты…!       Она глухо выдохнула и сильнее, чем следовало, хлопнула ладонью по его грудной клетке. В следующую секунду женщина ощутила его тёплое дыхание, влажные прикосновение губ. От рубашки несло запахом крови, пота и дыма.       — Всё хорошо, Милая… — Вкрадчивый шёпот над самым ухом. — Со мной всё хорошо. — Тяжело сглотнул и теснее обхватил её затылок. — Я не думал, что Ты узнаешь обо всё так. Ты должна была уже дома десятый сон видеть.       — Две экстренные. — Коротко бросила Она, безуспешно смаргивая слёзы. — Пришлось в отделении задержаться.       — Я так и понял. — Агапов ласково коснулся тёплой щеки губами.       Елена посмотрела на Михаила внимательным взглядом широко раскрытых глаза. Именно теперь женщина ощутила удивительное равновесие. Всё наконец встало на свои места. Сложилось пазлом одной картины. Окончательное решение пришло теперь легко.       Она хотела быть с Ним. Каждый день и каждую минуту. Плевать было теперь, что скажут люди. Родятся ли у них ещё дети, Миронова тоже не знала. Но теперь это осознание не вызывало животный ужас. Пусть всё будет так, как должно быть.       — Миша, Я хочу быть твоей женой. — Сообщила твёрдо и вкрадчиво, не сводя с Него глаз. — Прямо сегодня.       В первую секунду Агапов решил, что ослышался. После таких нервных потрясений с ним вполне могли произойти слуховые галлюцинации. Но женщина напротив смотрела на него так спокойно и серьёзно, что сомнения внутри таяли.       — Сегодня? — Переспросил, осторожно наклонился ближе к любимому лицу. — Милая, к чему такая спешка? Может быть, Ты просто устала? Нервы и взрыв этот… Может…       — Всего пять минут назад, Я думала, что у Нас с Тобой больше нет времени. — Она глухо выдохнула, ощутив как по щекам текли слёзы. — Совсем нет, понимаешь?       Агапов больше не задал ни одного вопроса. Обнял, притянул к себе и поцеловал душистую макушку волос.

***