3. И почему мы с тобой перестали общаться?

— Хочешь, познакомлю тебя с Чанми? — воодушевлённо спросил Хосок, подсаживаясь за столик к Джиа. Девушка даже взгляд не подняла, продолжая подпирать голову рукой и ковырять палочками рис в контейнере. Неожиданная активность и повышенная заинтересованность в общении с Джиа со стороны Хосока больше не удивляли её — вчера он порывался погулять с ней после университета, сегодня уже несколько раз подсаживался к ней в аудиториях, а сейчас и вовсе сел к ней за стол в столовой, хотя обычно они никогда не обедали вместе — парень предпочитал сидеть вместе со своими друзьями, а девушка — как получится. — Зачем? — без энтузиазма поинтересовалась она, потому что уже знала ответ. — Может, тогда ты быстрее расскажешь, как прошла встреча с тем парнем из магазина? Ну, между вами, девочками, и всё такое… Чон Хосок всегда обладал тремя удивительными чертами: первой — умением разговаривать с чужими людьми так, словно они всю жизнь были лучшими друзьями; второй — быть действительно любопытным и до отвращения надоедливым, если хотел узнать что-то; третьей — разговаривать ужасно громко и эмоционально, особенно под влиянием второго фактора. — Можешь говорить тише, пожалуйста? — попросила Джиа, стыдливо оглядываясь, чтобы проверить, привлекают ли они внимание окружающих. По факту всем было плевать на них — другие студенты были увлечены едой, беседами или телефонами, но девушке казалось, что они раздражают остальных своей громкостью. — Ты уже и своей девушке рассказал об этом? Она ведь даже не знает меня… Сон Джиа всегда обладала тремя довольно банальными чертами: первой — нелюбовью доставлять неудобства другим людям; второй — нежеланием выглядеть глупо и незрело в глазах окружающих; третьей — делиться с посторонними своим сокровенным — тем, что она планировала рассказывать лишь близким или же вообще никому. Прогулка с Тэхёном хоть и не была чем-то сокровенным, но так как девушка ещё не была уверена в том, что поступила правильно, согласившись на встречу с ним, предпочитала держать информацию в себе. Да и Хосока близким назвать она не могла — максимум приятелем. — Как это не знает? Я рассказывал ей о тебе, да ещё и выставил фото в Instagram — она сказала, что ты очень симпатичная. — Какое фото? — То, которые мы сделали перед мастер-классом, забыла? Фото с Пак Сумин ещё не прислали, поэтому я запостил то, где мы с тобой фоткаемся в зеркале, — ответил Хосок, закидывая в рот очередной кусочек курицы в кисло-сладком соусе. — Я не видела, — сказала Сон, немного расслабляясь. Кажется, допросы одногруппника наконец-то отошли на второй план, и девушка могла спокойно поесть свой абсолютно безвкусный рис с тофу, взятый из дома. — И, кстати, ты так и не скинул мне фото. Возможно, я бы тоже выставила что-то. Вскинув одну бровь вверх, Хосок указал на девушку палочками. — Скину в обмен на сама-знаешь-какую-информацию. Громко выдохнув через нос и начав трясти под столом ногой, Джиа строго посмотрела на собеседника. Она искренне не понимала — парню действительно было настолько интересно узнать эту информацию или ему просто нравилось приставать к ней с расспросами? — Давай честно, — произнесла Сон, откладывая палочки и кладя руки на стол. — Вы с ним знакомы? В каком-то сговоре? Ты поэтому меня допытываешь? — С кем? — С Тэхёном. Глаза парня сверкнули, и он откинулся на спинку стула, продолжая пережёвывать еду, с трудом уместившуюся за щеками. — Тэхён, значит.… У меня действительно уже есть знакомый с таким именем, но он лет так на двадцать старше твоего Тэхёна. — Тогда зачем ты достаёшь меня? — спросила Джиа, намереваясь добавить, что они с Хосоком даже не друзья, но оставила фразу при себе. Ей казалось, что такое дополнение звучало бы контекстной грубостью, а как бы парень не надоедал девушке, она не хотела выставлять себя не в лучшем свете или портить с ним отношения. Джиа надула щёки, вновь опуская взгляд в тарелку с почти не съеденной едой. Именно поэтому она предпочитала есть одна — люди зачастую заставляли её нервничать, чувствовать себя неловко и не комфортно. Хотя она не могла назвать себя социофобом, скорее, гипертрофированным интровертом. Заметив как плечи девушки опустились, парень решил сбавить обороты. — Расслабься, Джиа. Мне просто интересно — только и всего. — С тобой тяжело расслабиться, — ровно произнесла девушка, стараясь не звучать обиженно. — Несколько лет назад было легко, особенно когда мы делали парные растяжки, — хохотнул Чон, но когда девушка не подхватила веселье, нахмурился. — И почему мы с тобой перестали общаться? Джиа пожала плечами и отодвинула от себя контейнер с едой. Аппетит был безвозвратно утерян, а давиться рисом лишь из-за недовольно урчащего живота, девушке не хотелось. К тому же, еда Хосока выглядела намного вкуснее, чем собственная бесформенная каша. — Идём, у нас лекция через пять минут. — Но ты же почти ничего не съела… — Не хочется. Не дожидаясь, пока парень встанет из-за стола, девушка направилась к выходу из столовой. Она уже не знала, хотела ли, чтобы Хосок последовал за ней или нет. Парень был прав: Сон не чувствовала себя с ним так же комфортно, как и раньше, однако, его общество как ни крути, разбавляло её серые и однотипные будни. Возможно, ей стоило приложить ещё немного усилий для того, чтобы привнести в свою жизнь хоть какие-то яркие краски? Как те, которыми они рисовали с Тэхёном? Чон Хосок нагнал девушку уже в коридоре. — Могла бы подождать меня! — Зачем? — бесцветно спросила Джиа и, прежде чем парень начал возмущаться — он бы начал, поспешила добавить. — Я уже заметила, что у тебя вот уже несколько дней как имеется суперспособность — находить меня везде. Удивлена, что ты всё ещё не заявился ко мне домой. — Любопытство — не порок, — весело отозвался юноша. — И, заметь, ты первая вновь подняла эту тему. — Я ничего не поднимала. — Да-а, — саркастично протянул парень и положил руку на плечо девушки. — Учти, что я планирую вновь сесть с тобой на паре. Мне нравится дразнить тебя, Сон Джиа. Девушка беззлобно стряхнула руку парня со своего плеча и посмотрела на него, выгнув слегка подкрашенную чёрным бровь. Когда они с Хосоком общались больше, он часто говорил Джиа, что любит дразнить её. И она совсем позабыла об этом, пока вновь не услышала старую фразу. — Если ты снова будешь отвлекать меня от лекций, клянусь, я спущу тебя с ряда. — Брось, Джиа. Мы оба прекрасно знаем, что твой IQ выше, чем у всей нашей группы вместе взятой. Поболтай со мной.

***

      Тихо подпевая песне, играющей через динамик телефона, Джиа опрыскивала высокое комнатное растение — ховею — из пульверизатора. Прежде чем нажать на распылитель, она ласково касалась длинных листьев, осматривая их на наличие болезней. Девушка любила заботиться о многочисленных цветах, которые украшали каждый уголок квартиры. Это было для неё не просто обязанностью, а способом погрузиться в себя, поразмышлять и отдохнуть душой. — Как же назвать тебя? — нахмурившись, вслух спросила она у растения, закончив опрыскивать его. Ховея появилась в её доме совсем недавно и быстро стала одной из главных любимиц, поэтому Джиа тщательно придумывала имя для своей зелёной подруги. — Может, Верди? Затихшая музыка и появившийся поверх писк телефона выдернул девушку из размышлений. Напоследок окинув растение каким-то строгим взглядом, Сон подошла к белому письменному столу, на котором лежал телефон. Сняв резиновую перчатку, девушка разблокировала гаджет и взглянула на несколько уведомлений в строке состояния. Первые две штуки были из приложения Noondate — приложения для знакомств, которое каждый день предлагало ей двух потенциальных партнёров, выбранных по геолокации и личным предпочтениям. Джиа закусила указательный палец свободной руки и в очередной раз подумала избавиться от приложения, тем не менее, открывая его. Она зарегистрировалась в нём пару лет назад, взяв пример со знакомых, однако дальше просматривания фотографий других пользователей и проставления лайков, дело не пошло. Поначалу многие потенциальные кандидаты писали ей — некоторые просто здоровались и ожидали продолжения диалога, некоторые сразу рассказывали что-то и активно пытались добиться ответа, некоторые без лишних вопросов предлагали встречу, а особо умные начинали с отправки интимных фото, тем самым заставляя Джиа густо краснеть, но по-прежнему не удалять приложение. За два года она ни разу не ответила никому из них, игнорируя и добавляя в чёрный список тех, кто откровенно навязывался и злился, видя, что его сообщения остаются без ответа. У неё были две веские причины для подобного поведения, и Сон не знала, какая из них заботила её сильнее — страх перед неизвестными людьми, которые в жизни могли оказаться совершенно не теми, за кого себя выдают или страх не понравиться кому-то при личной встрече, ведь все её взаимодействия с противоположным полом вживую, заканчивались печально. Когда Джиа была ученицей старших классов, она долгое время была влюблена в своего старосту — Юн Джихо — делящего с ней первое место в классе по успеваемости. Возникнувшие из ниоткуда чувства не слабо пугали семнадцатилетнюю девушку, да ещё и были щедро приправлены страхом перед реакцией родителей на внезапное ухудшение оценок, ведь мысли об однокласснике сильно мешали учёбе, а когда парень ответил взаимностью, и вовсе дезориентировали. Однако счастье продлилось недолго — спустя пару жалких месяцев отношений, Джиа сказала Джихо, что родители не в восторге от их отношений, играющих отвлекающим от учёбы фактором, на что парень отреагировал смешками и неприятными словами в сторону девушки, одно из которых прочно закрепилось в её голове — душнила. Её взаимоотношения с одноклассниками были нейтральными — она не была душой компании, но и козлом отпущения не прослыла, однако после расставания с Джихо ей казалось, что все косо смотрят на неё и говорят гадости за спиной. Первая влюблённость прошла травматично — Сон долго не могла прийти в себя после расставания и даже похвала родителей, заверявших, что она приняла верное решение, не радовала так же, как обычно. Ей безумно хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, но она не могла поговорить об этом с матерью и едва ли затрагивала эту тему с бабушкой. Бросив все силы на учёбу и соблюдая все рекомендации родителей, девушка засунула своё желание вновь почувствовать окрылённость, которую дарила влюблённость, куда подальше. Что-то всё же пошло не по плану, ведь когда Джиа достигла совершеннолетия, она почувствовала небывалое влечение к мужскому полу — совершенно не то детское и невинное, которое присутствовало в её первых отношений. И оно сильно пугало. Девушка боролась с ним, утопая в бесконечных университетских лекциях, домашних заданиях и дополнительном образовании, но когда она поймала себя на том, что нарочно становилась поближе к своим одногруппникам и искала случайных касаний, дабы почувствовать хоть немного чужого тепла, поняла, что больше нельзя оставлять всё, как есть. Втайне от бабушки она периодически ходила на свидания с другими студентами своего университета — парнями с потока и старшекурсниками. Благо внешность и хорошая успеваемость девушки не делали её серой мышкой — многие заглядывались. К сожалению ни одно из прошедших свиданий не увенчалось для Джиа успехом — большинство парней просто больше не писали ей и не звали гулять, а более стойкие выдерживали несколько встреч, а потом сильнее выдавливали на лбу Сон клеймо «душнила», теряя к ней интерес из-за её «занудности» и «скучности». Стойко справившись со своими неудачами, Джиа пришла к выводу, что непродолжительные касания и поцелуи, которые она всё же получала от некоторых, не стоили того — так и до депрессии было недалеко. Родители были правы — учёба в её возрасте должна быть на первом месте, а найти свою вторую половинку она ещё успеет. Однако Джиа соврала бы, если бы сказала, что не хотела отношений. Выйдя из Noondate и удалив все уведомления оттуда, девушка открыла последнее — прямо из KakaoTalk и прямо от парня, о котором она старалась не думать — он бы всё равно не написал ей снова, как и другие — и от которого было новое входящее сообщение. Поправив слегка растрёпанный конский хвост так, будто Тэхён мог её видеть, когда она откроет сообщение, девушка нажала на диалог с ним. Пока он прогружался, подвиснув, внутри поселился некий страх: что, если он написал ей какую-нибудь гадость или решил сказать, что им больше не стоит встречаться? На губах девушки появилась лёгкая улыбка, когда она наконец-то прочитала сообщение.

Тэхён, 19:16: Привет! Ну что, ты подумала насчёт второй (пятой) встречи со мной?

То, что Тэхён писал Джиа и хотел с ней встречи, подкупало. Её личность не оттолкнула его, и он относился к ней по-доброму, ни разу не позволив себе грубость или намёк на неё ни при живом общении, ни при виртуальном. Тэхён не говорил Джиа, что она скучная и неинтересная. Поэтому Джиа нисколько не жалела, что дала шанс парню из переулка. Но торопиться с ответом не спешила — боялась реакции семьи, если они узнают о её свиданиях. Мама и папа прочно вбили в голову девушки мысль о том, что учёба должна быть на первом месте и невзначай повесили запрет на наличие отношений до конца университета. И Джиа не любила идти против воли родителей от слова совсем. Хотя иногда так хотелось…

Тэхён, 19:20: Ты тут?

Отругав себя за то, что не вышла из диалога, и новое сообщение парня сразу стало прочитанным, девушка закусила губу и быстро напечатала ответ. Джиа, 19:20: Привет! Ещё в процессе… Отправив сообщение, Джиа задумалась: правильно ли она поступала, заставляя Тэхёна ждать? Быть может, он смеялся и закатывал глаза, видя, как она набивает себе цену и тянет резину?

Тэхён, 19:21: Очень надеюсь на положительный ответ :)

Закусив щёку с внутренней стороны, Джиа глубоко вдохнула, продолжая смотреть на последнее сообщение. В глубине души она давно приняла решение относительно приглашения парня, поэтому сейчас размышляла над тем, как бы продолжить диалог и не показаться скучной — такой, кто не знает, как ответить и о чём поговорить с другим человеком. От мыслей её отвлёк слабый писк электронного замка двери и, как следствие, шум из коридора. Заблокировав телефон, но оставив его в руке, девушка направилась в прихожую, где загорелось автоматическое освещение. Бабушка медленно разувалась, попутно ища взглядом домашние тапочки, которые Джиа переложила в другое место во время уборки. — Тапочки на полочке слева, — подсказала девушка, забыв поздороваться. — Как сходила к врачу? — Сколько раз говорила, чтобы ты оставляла их там же, где и всю остальную обувь, — тихо, но безобидно проворчала женщина. — Чтобы ты лишний раз наклонялась за ними со своим больным позвоночником? Чхве Наён посмотрела на Сон с деланной строгостью, хотя на деле была благодарна заботе внучки. Переодевшись в домашнюю обувь, женщина направилась в ванную комнату, а после пришла на кухню, где уже хозяйствовала Джиа — девушка поставила на стол недавно приготовленную еду и набрала воды в чайник, ставя на кипение. — У нас сегодня какой-то праздник? — поинтересовалась бабушка с аппетитом смотря на стоящую тарелку с чапчхэ. — Нет, просто захотела тебя порадовать. Ты же любишь чапчхэ, — пояснила девушка и села напротив Наён. Её порция была гораздо меньше, нежели у бабушки, однако та сегодня почему-то не обращала на это внимание. — Так, как сходила к врачу? Женщина взяла в руки железные палочки и продолжала игнорировать цепкий взгляд Сон, чем вызывала ещё больше подозрений. Джиа сильно переживала, ведь в последнее время бабушка чувствовала себя нехорошо — её часто одолевала слабость и головокружение, на которые она раньше не жаловалась. — Тебе не стоит волноваться, — Наён наконец поймала взгляд внучки и сдержанно улыбнулась. — Возрастные отклонения есть, конечно, но мне прописали таблетки. Мой организм уже плохо переносит такую жару — давление скачет. Проглотив информацию, девушка кивнула и решила, что повода для волнений больше нет. Она так же принялась есть ужин и мысленно критиковать себя, ведь навыки её готовки были не самыми лучшими. В какой-то момент её телефон завибрировал, и экран загорелся, уведомляя о входящем сообщении. От Тэхёна. — Кто там? — поинтересовалась бабушка. Чхве Наён была менее категоричной, нежели её дочь, однако Джиа всё же не спешила ей рассказывать подробности своей личной жизни, которой, по мнению её семьи, у неё не должно было быть. Да и по факту не было. — С универа, — соврала Сон, смахивая отвлекающие её уведомления. — Ничего такого, потом отвечу, — она знала, что будет очень-очень долго корить себя за враньё и испытывать чувство вины, но она слишком не хотела упускать возможность пообщаться с Тэхёном. На некоторое время за столом воцарилось молчание, пока его не прервала Наён, временно отложившая палочки в сторону — она всегда ела медленно и с перерывами. — Мама не звонила тебе сегодня? — Нет, — Джиа невольно посмотрела на часы, висевшие над входом в кухню, и прикинула, сколько времени сейчас было в Окленде. — А должна? Женщина кивнула в ответ. — Они в рейсе из Окленда в Инчхон. Не хотела тебе говорить раньше, чтобы ты не отвлекалась от занятий. Отец и мать по приезде часто рассказывали, как сильно утомлялись, и как много сложностей возникало в небе, поэтому Джиа сильно беспокоилась, когда родители находились в долгих перелётах. Потому семья предпочитала не сообщать девушке, когда такие рейсы всё же случались. — С ума сойти! — воскликнула Джиа и быстро разблокировала телефон, не обращая внимание на несколько сообщений от Тэхёна. Она не могла поверить в то, что могла с лёгкостью набрать матери, не беспокоясь о часовых поясах, ведь обычно она не звонила ей первая из-за несовпадения времени суток и ожидала, когда мама объявится сама, что происходило не очень-то и часто из-за загруженного графика работы и усталости. — И ты не сказала мне! Они уже здесь, в Корее? Чхве Наён обернулась, чтобы посмотреть на часы и согласно кивнула. — Должны были прилететь часа четыре назад. Предвкушая разговор с мамой, по которой очень сильно соскучилась, Сон зашла в список контактов на телефоне, ища её номер. Какая-то часть девушки всё же надеялась, что у родителей нарисовались выходные, и они навестили бы их с бабушкой — совсем рядом ведь. Они стабильно прилетали в гости два раза в год — весной, на день рождения Наён и зимой, на день рождения Джиа. Но иногда случались и исключения, когда они заглядывали в Тэгу три, а то и четыре раза в год. Услышав гудки в телефоне, Сон поднесла кулак к губам, взбудоражено смотря на бабушку. — Джиа, не говори маме о том, что я ходила к врачу, — неожиданно прошептала женщина. — Почему? — Не хочу беспокоить её по пустякам. В ответ Джиа только кивнула, потому что в телефоне раздался до боли родной голос. О Сумин всегда говорила сдержанно и строго, но порой делала для дочери исключение и добавляла в голос тёплых нот — увы, не в этот раз, поэтому улыбка девушки чуть померкла. — Почему ты не позвонила сразу, как вы с папой оказались в Корее? — поздоровавшись, сразу засыпала маму вопросами Джиа. — Как прошёл полёт? Очень устали? — Извини, Джиа. Полёт был действительно утомительным, мы попали в несколько зон турбулентности, и нам с коллегами пришлось долго успокаивать пассажиров, — ответила Сумин, голос которой слегка был окрашен усталостью. — Рейс задержался, и мы прилетели только час назад. — Но всё в порядке? — Как и всегда. Твой папа прекрасный пилот, снова справился на «отлично». — Вы остановились в отеле? Когда следующий рейс? — спрашивала Джиа, глядя на то, как бабушка вновь стала есть свою еду и прислушивалась к разговору. Девушка не заметила, как начала наматывать на палец прядь волос, выбившуюся из причёски. — Может, заедете к нам? На стороне матери прозвучал хлопок двери, а затем копошение, сопровождаемое лёгким кряхтением. Наверняка женщина снимала обувь, стараясь удержать телефон между плечом и ухом, поэтому и отвечала слегка заторможено. — Обратный рейс через два дня, но мы останемся в отеле в Инчхоне. Извини, Джиа, но я и твой отец слишком устали, чтобы ехать в Тэгу на один день. Улыбка Джиа погасла. В общем-то, она и не ожидала, что мама с папой променяют драгоценный отдых после тяжёлой работы на многочасовую поездку к дочери, но всё же надежда таилась в её сердце. Прямые рейсы в Южную Корею выпадали довольно редко — у отца и матери был уже не тот возраст для подобных нагрузок. Однако Сон не отчаивалась, тут же придумывая другой способ увидеться с родными: — Может быть, я сама приеду в Инчхон? Поездка до Сеула на поезде занимала три с лишним часа, а оттуда и до Инчхона было рукой подать. Джиа считала, что вполне могла потратить такое количество времени, чтобы съездить к родным после учёбы — в четверг лекции как раз заканчивались рано, а дополнительные занятия можно было перенести. — Не говори глупости, — О Сумин задумка категорически не понравилась. — Собираешься разъезжать по городам ради часа общения с нами вместо того, чтобы посвятить это время учёбе? — У меня рано заканчиваются пары в четверг, так что я успею… — И слышать не желаю, — перебила девушку мама. На той стороне телефонной линии раздался звук воды и очередные шорохи. — Джиа, ты ведь знаешь, как сильно я не люблю, когда ты отвлекаешься от того, что действительно важно для тебя. Успеешь ещё с нами увидеться, сейчас это не главное. — Ты всегда так говоришь, — обиженно сказала девушка, ловя строгий взгляд бабушки. Женщина тихо попросила её перестать вести себя, как ребёнок, но это девушку не остановило, — а я скучаю, между прочим. «И с удовольствием променяла бы несколько дней учёбы на время с вами», — мысленно добавила Сон. — Мы тоже скучаем. Но не заставляй меня жалеть о том, что попросила бабушку рассказать тебе, что мы в Инчхоне, — раздражённо вздохнула женщина. Джиа поджала губы и убрала руку от волос, чувствуя, что глаза начинало щипать от обиды. — Кстати, бабушка рядом? Можешь дать ей трубку? — Угу. — Не расстраивайся, Джиа, увидимся в следующий раз. Обещаю, что перезвоню тебе чуть позже, — последнее женщина сказала уже в пустоту, потому что Сон в этот момент протягивала телефон бабушке и слышала лишь отголоски. Девушка вышла из-за стола и поставила тарелку в посудомоечную машину, а затем взяла тряпку, чтобы в очередной раз протереть и без того чистую столешницу. Она ждала, пока бабушка поговорит с мамой, чтобы забрать назад свой телефон и ответить Тэхёну на сообщения. Тянуть кота за хвост больше не хотелось, ведь она намеревалась встретиться с тем, кому до неё было хоть какое-то дело.