chapter 10

Утреннее яркое солнце, пробивающееся сквозь ветви густого леса и прозрачные занавески, заставило тебя открыть веки. Ты инстинктивно потянулась, растягивая все тело, пока помутневший от крепкого сна взгляд мазнул по комнате. Это не похоже на твою комнату: кровать двуместная и места больше. Чувство обнаженного тела, по которому скользило постельное белье, сподвигло тебя подскочить на локти и осознанно осмотреть комнату. Ты обратила внимание на тяжелую руку, что покоилась на твоей талии и прижимала к горячему мужскому телу. Воспоминания о прошлой ночи резко вспыхнули в твоей голове, и ты густо покраснела, а промежность свело сладкой истомой. Взгляд упал на пальцы Чонсона, и ощущение наполненности вновь блеснуло в кадрах ночи, и ты закрыла лицо руками, улыбаясь. Черт возьми, между вами было нечто интимное, а теперь он лежит, растрепанный, рядом на подушке, прижимает тебя к себе и спокойно сопит, будто ничего и не произошло. Вы не занимались сексом, но то, что было между вами — достаточно близко и откровенно, и ты не жалеешь, ни капли, а, возможно, должна. Но чувство эйфории где-то заиграло между ребер, даря заряд энергии и положительных эмоций на весь оставшийся день. С улыбкой на лице ты аккуратно сняла с себя руку мужчины и тихо слезла с постели, быстро натягивая на себя свой костюм и покидая номер. По возвращении в свою комнату ты испытала облегчение, обнаружив, что подруг нет и ты можешь спокойно пережить эмоции и воспоминания о прошлой ночи. Горячий душ оказался облегчением, даря умиротворение тебе и внутри и снаружи. Капли воды, плавно стекающие по изгибам твоего тела, напоминали о пальцах Чонсона, исследующих тебя недавно. Смущенную улыбку ты увидела и в зеркале, когда обернулась в полотенце и посмотрела на себя. Взгляд сам упал на шею, плечи, ключицы и грудь. Они усыпаны багровыми розами, что все еще расцветали на твоей коже. Перед глазами вспыхнул момент, с каким блаженством он целовал эти участки твоего тела. Его тяжелое дыхание, прикрытые глаза, дрожащие ресницы и губы, блуждающие по тебе. Ты обхватила себя руками и носом втянула аромат, исходящий от твоего плеча. Либо ты совсем свихнулась, либо ты действительно все еще пахнешь им. И снова эта глупая улыбка и румянец на твоем лице. Сегодня у вас восхождение на гору и необходимо подготовиться. Но как ты собираешься подниматься в гору, когда твой пульс зашкаливает за все сто пятьдесят, а ноги предательски ватные и колени дрожат. Взять себя в руки и собрать все мысли в одну кучу сложно, но еще сложнее скрывать блеск в глазах и сдерживать улыбку от подруг. Так хочется с ними поделиться. Тебе не помешало бы посекретничать с ними по-девичьи и рассказать о своих чувствах и впечатлениях, но нельзя. Возле тропы вас ждал он. Сердце замерло. Ты готова покляться, что оно то бьется бешеным ритмом, то останавливается и замирает на мгновение. Чонсон, тепло одетый в спортивные свободные штаны и толстовку с курткой, с кожаным рюкзаком за плечами и бутылкой воды в руке, рассказывал вам о тропе, местах привала, а также делегировал обязанности. — Ёнджун, ты, я слышал, опытный турист, поэтому ты отвечаешь за привалы, а Ёнхун будет помогать тебе с приготовлением обеда для нашей группы, — голос преподавателя вызвал неожиданный ток, пронесшийся по всему твоему телу. — Почему я? — вскрикнул Ёнхун, обратив на себя внимание всей группы. — Потому что Джуён плохо на тебя влияет, и если я оставлю вас вдвоем, то, боюсь, вы каким-то боком потом окажетесь на Чеджу, — рассмеялся Чонсон, и ты хихикнула в ворот своей куртки-толстовки. — Йеджи и Джуён ответственные за соблюдение порядка в ходе восхождения. Вы должны вместе контролировать количество людей на тропе и в случае непредвиденных ситуаций сообщать мне. — Что? — смятенный Джуён был возмущен, а подруга в то время густо покраснела и попыталась спрятаться за твою спину. — Лучше бы я под землю провалилась или сейчас же стала невидимой, — пискнула Йеджи, хватая тебя за плечи сзади. Ты знала, что она была безумно влюблена в Джуёна с самых младших классов, и между ними даже намека не было на отношения. Но теперь внутри тебя зародилась маленькая надежда на счастье подруги, и ты с мягкой улыбкой подтолкнула ее к одногруппнику. — Все будет хорошо, — прошептала ты только губами, отпуская подругу. — Йеджи, проследи, чтобы Джуён вел себя хорошо, — усмехнулся преподаватель, делая заметки в блокноте. Трудно оторвать взгляд от него. В голове так много воспоминаний и ты соврешь, если скажешь, что не хочешь это повторить. Он красив на расстоянии и вблизи. Вблизи тем более незаконно красив. За такую красоту ты бы засудила. Наён поставили в начало тропы с картой, поскольку девушка так же, как и Ёнджун, увлекалась пешими походами и часто участвовала в соревнованиях, поэтому она хорошо ориентировалась как на местности, так и по картам. — Я буду следить за вами со стороны и наблюдать за порядком и правильностью восхождения. Пожалуйста, соблюдайте водный баланс и отдыхайте по мере высоты, но если вы задерживаетесь на привале, дайте знать Наён, мне и Йеджи, чтобы вас не забыли. Ты могла бы подумать, что осталась одна в процессе восхождения, но это было бы заблуждением. Чонсон настиг тебя, когда ты плелась в конце группы, пиная камешек. Его рука мягко легла на твою поясницу, и ты вспомнила ее на твоей талии утром несколько часов назад. — Как спалось? Голос, которым он говорил с тобой и со студентами так различался. С ними он твердый, требовательным и приказной, а с тобой — мягкий, бархатный и такой нежный. Ты посмотрела на него блестящими глазами, где так очевидно искрились все твои чувства. Рука на твоей пояснице так приятно ощущалась, и тебе бы не хотелось, чтобы она покидала свое положение. — Хорошо, — смущенно ответила ты и посмотрела на него. Чонсон оказался так близко, что ты могла буквально ощущать его дыхание. Вы шли медленно, чуть отставая от толпы. Ты осмотрелась вокруг, убеждаясь, что за вами никто не идет. — Насколько хорошо? — усмехнулся он. Его взгляд смягчился, стоило тебе прильнуть к нему, даря ему первый за день поцелуй. Поцелуй оказался инстинктивным и незапланированным. Ты бы назвала это наваждением или внезапным желанием, требующим исполнения сиюминутно. Чонсон, улыбаясь в поцелуй, обхватил твое лицо руками и целовал нежно, мягко перебирая твои губы. Большим пальцем он аккуратно гладил твою щечку, все еще даря улыбку в ваш поцелуй. — Я понял, — он отстранился первым. — Я тоже хорошо спал. Чонсон прижался лбом к твоему и, сглотнув, тяжело вздохнул, облизывая губы. — Мне было чертовски хорошо с тобой, — прошептал он еле слышно, и внутри тебя расцвели всевозможные и несуществующие цветы внеземной красоты. Его пальцы легли на твою шею, мягко поглаживая кожу, а сердце твое лишь трепетало от его прикосновений. — Спасибо тебе за эту ночь, — шепнула ты, расплываясь в широкой улыбке. Чонсон оставил на твоем лбу продолжительный поцелуй и отпрянул от тебя, искренне улыбаясь. Черт бы побрал эту улыбку. Желудок вместе с близлежащими органами совершил очередной переворот, и ты поежилась от ощущения, которое все привыкли называть «бабочками в животе». Ты не хотела отпускать его руку, но должна была. Это было похоже на сцену в дораме, где главные герои медленно отпускают пальцы друг друга. Легкий смешок сорвался с губ Чонсона, и он отпустил тебя, посылая тебе имитированный губами чмок. Это было так сладко и так мило. Прошлая ты давно бы уже скривилась и назвала все происходящее гадостью, но сейчас ты отдаляешься от него, догоняя группу и глупо улыбаясь самой себе. Тропа, сопровождающаяся высокими деревьями, густыми кустами и пением птиц, была невероятна захватывающая и очаровательно красивая, но трудная. Подъем становился резче, и дышать по мере восхождения становилось тяжелее. На середине тропы тебя нагнала Йеджи. — Где ты была всю ночь? Мы жутко волновались! Девушка выглядела искренне обеспокоенной, и ты понимаешь беспокойство подруг, но подобные вопросы — последнее, что ты бы хотела слушать и на что хотела бы отвечать. Мысль о лжи близким друзьям давила, и будь твоя воля — рассказала бы все, но ты не можешь. И это твой осознанный выбор. — Я так перебрала в баре, что решила освежиться на улице, так и прогуляла всю ночь, — соврала ты, сходу импровизируя. — Всю ночь? — не поверила подруга и остановилась, восстанавливая дыхание и смотря в упор на тебя. — Да, — немного замялась ты, пряча взгляд куда-то в сторону. — А вы во сколько ушли? — Около шести утра, Наён достала со своей зарядкой, хотела тебя завербовать, но тебя все еще не было, — хмыкнула подруга, скрестив руки. — В это время я как раз шла обратно в номер, — ложь сама слетала с твоих губ одна за другой. И это чувство тебе совершенно не нравилось. Когда придет время, ты обязательно им все расскажешь. Подруга, как тебе показалось, поверила, но сомнение на ее лице ты заметить успела. Тебе не понравилось врать подруге, но другого варианта у тебя не было. Прежде чем делиться с друзьями, тебе необходимо посоветоваться с Чонсоном. Наён отвлекла всю группу, призывая на привал и отдых, а ответственные Ёнджун и Ёнхун все подготовили для обеда. Время текло медленно, связь не ловила в горах, и ты решила найти его, чтобы позвать для еды. И ты нашла. Чонсон делал фотографии в гуще леса, поодаль от общего привала. Он сразу услышал твои шаги и шикнул, заставляя тебя замереть. Ты нахмурилась, но остановилась и попыталась рассмотреть, что или кого он так тщательно пытается сфотографировать. Выждав, он подозвал тебя поближе и ты присела, стараясь не издавать ни единого звука. — Смотри внимательно через камеру туда, в ущелье возле реки, — прошептал Чонсон, передавая тебе камеру. Ты взяла камеру и направила ее в сторону ущелья, но не нашла ничего, что могло впечатлить преподавателя так сильно. — Бери чуть ниже, — Чонсон помог тебе найти нужный кадр. Твое дыхание замерло, когда ты увидела невероятную картину. Большая мама-кошка леопардового окраса и пять маленький детенышей играли в луже возле реки, пока рядом сидел, скорее всего, отец семейства и следил за ними. Ты не была уверена, что это обычная кошка, поэтому вопросительно посмотрела на Чонсона. — Это леопардовая кошка или по-научному prionailurus bengalensis. Это небольшой вид дикой кошки, обитающий в южной, юго-восточной и восточной Азии. Это единственный вид кошек, обитающий в Южной Корее, и он обитает в горных районах страны, — Чонсон говорил шепотом, через бинокль наблюдая, как котята повалили маму-кошку на небольшой перекус. — Они занесены в список наименее опасных и находятся под угрозой охоты и потери среды обитания. Она примерно того же размера, что и домашняя кошка, и питается самой разнообразной добычей. — Дух захватывает, — пролепетала ты, через камеру наблюдая за ними и не находила слов описать красоту момента. Чонсон, отложив бинокль на траву, смотрел на тебя, любующейся картиной счастливого семейства. Он не мог оторвать глаз от завороженной тебя и тихо восхищался. Ты умеешь найти красоту во всем, и этим ты цепляла его сердце. Он заправил твои волосы за ухо и подарил поцелуй в твой висок. Почувствовав его губы, ты обернулась, откладывая камеру. — Мир не заслуживает тебя, — Чонсон гладил твои волосы, пальцами перебирая локоны. — Это не так, — еле слышно ответила ты, беря его руку в свою. Чонсону твой ответ не понравился и, переворачивая тебя на спину и завалившись сверху, он посмотрел тебе прямо в глаза, сверля тебя взглядом. Сердце вновь пропустило удар, потому что аромат его парфюма вновь ударил в нос и даже холодная земля под тобой потеряла какое-либо значение. — Повтори, — потребовал он, не разрывая зрительного контакта между вами, но приближаясь так, что ваши носы коснулись друг друга. — Это не так, — уже не так уверенно прошептала ты, ведь он дразнил тебя. Его губы были так близко, нужно чуть-чуть толкнуться вперед, и вот ты поцелуешь его. Но он контролировал тебя сверху, не давая шелохнуться. Чонсон еле заметно мазнул по твоим губам своими и вновь отпрянул, дразня тебя еще сильнее, и ты недовольно нахмурилась. Он снова поддался вперед, но лишь носом коснулся твоего, и ты уже начала возмущенно пыхтеть. Губы горят в ожидании, ты часто облизываешь их, а этот чертила искушает тебя и твою выдержку, которую он же и сорвал еще давно. — Пожалуйста, — хныкала ты, требовательно ерзая, и он сдался. Чонсон, лизнув губы, приблизился к тебе, целуя тебя настойчиво, как прошлой ночью, жаждая большего, по-собственнически врываясь горячим языком в твой рот и обводя зубы. Он полностью контролировал тебя под собой, держа в руке твой подбородок, пока губами изводил всю тебя. Все органы между ребер взлетели, обретя крылья благодаря этому мужчине. Ты снова растворилась в поцелуе, чувствуя себя невесомым и легким облачком. — А зачем ты пришла? Соскучилась? — Чонсон оставил короткий мокрый поцелуй в уголке твоих губ. — Вообще-то на обед, — прыснула от смеха ты и Чонсон шумно ухмыльнулся, но какой-то шум отвлек тебя. — Тише. — Ты мне мстишь? — недоверчиво нахмурился преподаватель. — Помолчи, я что-то слышу. И тебе не показалось. Ты прислушалась и отличила встревоженный голос Наён, что кричал на всю округу. Казалось, что еще немного, и она расплачется. — Мистер Пак! Скорее!